Поуехавшие. Трудовые мигранты оказались в дефиците
Поделитесь публикацией!

Поуехавшие. Трудовые мигранты оказались в дефиците

Поуехавшие. Трудовые мигранты оказались в дефиците

На Северо-Западный регион приходится одна пятая часть всех мигрантов, которые приезжает в Россиию. И подавляющее большинство из них оседают в Петербурге. За первые пять месяцев 2020 года разрешений на работу было выдано в два раза меньше, чем в аналогичный период года минувшего. Отсутствие мигрантов, говорят бизнесмены, заставляет их нанимать российских сотрудников, что оборачивается дополнительными расходами — работать за копейки они не хотят, а производительность их труда оставляет желать лучшего.

Сайт общественной организации «Федерация мигрантов России» переполнен заявками работодателей на грузчиков, штукатуров-маляров, слесарей-сантехников, электромонтёров, стекольщиков, каменщиков, пекарей и даже рабочих на вязку веников. И это только те заявки, где работодатель гарантирует бесплатное проживание в благоустроенном общежитии, регулярную зарплату и доплату за патент. «Мы не расисты, — разъясняют представители общественной организации, — но русские на такую работу даже при условии бесплатного проживания в общежитии не пойдут: условия труда крайне жесткие. Подразумевается, что сотрудник будет работать и в жару, и в холод, и в дождь за не очень большие деньги. Нам нужен исполнительный и честный сотрудник без вредных привычек».

«Трудовых мигрантов из Таджикистана ценят работодатели: они работают и на автомобильных конвейерах, и хлеб пекут, и мебель перевозят, работают на стройках, моют полы. Но у наших земляков есть традиция зимой возвращаться в Таджикистан. Треть всех мигрантов вернулась на родину. А приехать в Россию они пока не могут — границы закрыты. И когда их откроют — не известно. Тех, кто задержался до марта, вывозили чартерными рейсами», — рассказывает Мурод Усманов, председатель Санкт-Петербургской общественной организации таджикистанцев «Аджам».

Отток мигрантов не остановил даже указ российского президента «О временных мерах по урегулированию правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ в связи с угрозой дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID—19)», которым были продлены на 93 дня все основные сроки документов, регламентирующие пребывание иностранцев.  

У работодателей затраты на содержание иностранных сотрудников, оставшихся на рабочих местах, в период пандемии выросли из-за необходимости следовать рекомендациям Минздрава и Роспотребнадзора. «По некоторым оценкам, обеспечение должных условий труда, соблюдение правил перевозки работников и мер по противодействию распространению вируса увеличили расходы работодателей, в частности, в сфере строительства на 20-22 тысячи на каждого иностранного работника в месяц», — отмечает Людмила Букалерова, д.ю.н., профессор РУДН.

Самые «мигрантоёмкие» отрасли в России — строительство, ЖКХ, клининг — в перечень отраслей, пострадавших от коронавируса не вошли: стройки не останавливались, а востребованность в услугах уборщиков и дворников в период пандемии даже возросла. Генеральный директор консалтинговой компании «Партнеры и Боровков» Павел Боровков отмечает наплыв клиентов-работодателей, которые пытаются оптимизировать налоговую нагрузку в связи с заменой мигрантов на российских сотрудников. Именно необходимость безостановочной работы стала самым разрушительным фактором для бизнесменов.

«Значительно вырос спрос на услуги трудовых мигрантов! Заменить уехавшего мигранта с опытом работы в условиях борьбы с пандемией оказалось делом почти невозможным: некем заменить. Ни один работодатель не поставит человека с улицы на чистку ковра и не отправит на стройку, — рассуждает Павел Боровков, — Россиянин, пришедший на смену мигранту, обходится работодателю дороже. Даже если зарплата разделена на две — белую и в конверте — размер отчислений на россиянина, с учетом налогов и всех взносов, больше раза в три. Но самое главное, у мигрантов выше производственная дисциплина. Они же приехали зарабатывать деньги, поэтому готовы работать почти круглосуточно. А как показал опыт, если мигранта заменить русским, то на производстве растет аварийность и падает производительность». Например, один из клиентов консалтинговой фирмы сообщил, что после ухода мигрантов, столкнулся с острой нехваткой специалистов, которые способны выполнить монтаж алюминиевых конструкций при строительстве сложных объектов.

«Мы попытались построить партнерские отношения с застройщиком, специализирующемся на строительстве каркасных домов. Он отказался от сотрудничества, несмотря на то, что мы готовы были поставлять ему заказчиков с деньгами. Причина проста: некому работать. Получается заказы есть, а выполнять их — некому. — констатирует председатель комитета Российского Союза строителей по взаимодействию застройщиков и собственников жилья и генеральный директор девелоперской компании Omakulma,  Виолетта Басина.  — Российские работодатели впервые столкнулись с тем, что нет рабочих ни из Средней Азии, ни из Белоруссии, ни из Украины. Русские, как это ни печально, не могут заменить их: в России разрушена система ПТУ и здесь давно не обучают рабочим специальностям. Студенты ВУЗов, которые приходят на стройку, не хотят работать руками. Они хотят руководить».

Ряд петербургских бизнесменов признались, что в нынешних постпандемичных условиях они вынуждены переманивать профессиональных трудовых мигрантов. А это борьба неминуемо приводит к росту расходов на зарплату. Некоторые работодатели предпочли сохранить коллектив, оплатив сотрудникам период вынужденного безделья. «Компания вложилась в их обучение, они стали профессионалами, — признается владелец одной из петербургских пекарен, — и я не могу отпустить их. Где я смогу найти профессионала, желающего так много и так качественно работать?»

«Надо понимать, что в некоторых сегментах рынка существует своеобразная этническая монополия, и альтернативы мигрантам просто нет, — отмечает карьерный коуч и совладелец кадрового агентства «J&P Executive» Павел Липов. — Большой плюс и минус такой ситуации в том, что они приходят к работодателю целыми кланами, но потом в случае чего точно так же и уходят. Заметную часть мигрантов, уволенных из ресторанного и гостиничного бизнеса, поглотили сервисы доставки, причем в самом начале локдауна процесс уже носил характер организованного обмена рабочей силой между работодателями (Wildberries, например, нанял больше 3000 человек)».

Пандемия изменила и уровень заработной платы, еще в феврале, по данным аналитиков HeadHunter по Северо-Западу, курьеры получили 40 тысяч рублей, уже в апреле оклад был увеличен до 50 тысяч в месяц.  Средняя зарплата водителей общественного транспорта (маршрутки и такси) выросла с 50 до 70 тысяч рублей. Грузчики получают до сорока тысяч в месяц или 1 200 за смену. Сиделки и няни — до 40 тысяч рублей, уборщицы — по полторы тысячи рублей за одну смену.

Однако, как утверждает Алиджан Хайзаров, глава узбекской диаспоры в Петербурге, эти деньги в полном объеме до большинства трудовых мигрантов не доходят. Из заявленных доходов мигранты рабочих специальностей по-прежнему получают, максимум, тысяч пятнадцать-двадцать. «В России сложилась такая практика, что мигранты не подписывают прямых контрактов с работодателями. Есть фирмы-посредники, которые и оформляют договоры и перечисляют заработанные деньги, — объясняет глава узбекской диаспоры в Петербурге, — Сегодня мы опять написали заявление в полицию: зарплату за три месяца не получили женщины, работавшие уборщицами в одном крупном банке. Банкиры полиции заявили, что вообще не знают этих женщин, они не проходят по бухгалтерии! А они — ходили в этот банк: и в кассовые залы, и в служебные помещения. Они везде мыли полы и столы».

Получается, что официально многие трудовые мигранты в Петербурге не работают ни в магазинах, ни в кафе, ни на стройплощадках. И денег, фигурирующих в статистических отчетах, официально не получают. Кстати, официальная версия косвенно подтверждается и ухудшением криминогенной обстановки: участились сообщения об инцидентах с участием мигрантов, которые пытаются похитить продукты питания. Так, например, на прошлой неделе пятерых узбеков задержали в продуктовом магазине — они украли мясо. «Они не на шашлык мясо украли, не для баловства, — поясняет глава диаспоры, — им просто нечего есть и денег на покупку еды нет. Нет денег ни на еду, ни на жизнь: арендодатели выгоняют их из квартир, потому что нечем платить. Мигранты поставлены в сложные условия выживания на чужой земле по чужим правилам жизни».

Ситуация усугубляется тем, что люди оказались без поддержки своих государств. Как в мае сообщала «Фонтанка», сотни граждан бывших советских республик осаждают свои консульства в ожидании вывозных рейсов, которых катастрофически не хватает. Спустя месяц ситуация не улучшилась, и о рисках роста преступности среди потерявших работу мигрантов предупредил уже заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев.

Читайте на эту тему:

Трудовая терапия. Что будет с рынком труда после коронавируса

Фото: Александр Казаков/Коммерсантъ

 


Возврат к списку