Знак неравенства. Как рыночными методами преодолеть социальное расслоение

Самой болезненной темой для российской урбанистики является проблема социального неравенства. И предложенные в сегодняшнем послании президента меры по стимулированию рождаемости в рядах беднейших слоев населения, по-видимому, лишь усугубят эту картину. Социолог города (лаборатория Гражданская инженерия) Петр Иванов рассуждает, как в этой ситуации должны измениться девелоперские проекты.

Об этом не принято говорить в профессиональных дискуссиях, это не отражено в официальных документах Министерства строительства. На уровне национальных целей развития Российской Федерации декларируется борьба с бедностью. Однако что такое бедность — так и не определено, как и не сформированы инструменты для её преодоления. 

Для мировой урбанистической мысли и практики тема бедности и социального неравенства является далеко не новой. Среди 17 Целей устойчивого развития ООН ликвидация нищеты занимает первое место. А именно этот документ является идеологической рамкой для современного городского проектирования. 

Один из первых исследователей городской среды английский филантроп Чарльз Бут в конце XIX века отправился изучать английские трущобы. Его волновал вопрос почему бедные обитатели трущоб остаются бедными. Ведь жить в нищете неприятно и они вроде как должны стремиться к лучшей жизни. Этот наивный вопрос во многом определил повестку критического подхода к городскому развитию на долгие годы. 

Глобальный капитализм, благодаря которому формируются современные города и пригороды, создает классовое общество построенное на имущественном неравенстве. Имущественное неравенство, в свою очередь, создает неравенство возможностей. У детей, растущих в малообеспеченных семьях, меньше шансов получить хорошее образование, устроится на хорошую работу. Длительное проживание в бедности меняет биохимию мозга за счет пребывания в постоянном не контроллируемом стрессе. А это опасно влияет на способность человека к долгосрочному планированию. И круг замыкается.  

Поэтому, когда мы говорим о развитии общественных пространств в городе, мы должны исходить из того, что город может и должен помогать людям справляться с повседневными трудностями, а не создавать новые. Впрочем, зачастую это нелегко. Обеспеченные представители городского среднего класса, красующиеся на проектных рендерах российских площадей, улиц и дворов, представляются заказчикам проектов гораздо более благодарной публикой, нежели обитатели рабочих окраин.

Тем не менее, в мире существует достаточно большое количество практик проектирования, которые направлены на работу с теми горожанами, кому действительно нужна помощь, поддержка и уважение. Так, в Барселоне действует лаборатория пространственной справедливости и устойчивости, которая вместе с городской администрацией работает над тем, чтобы новая стратегия суперкварталов не привела к зелёной джентрификации. Через исследования и небольшие интервенции каталонские коллеги стараются так сбалансировать экономические и социальные процессы суперкварталов, чтобы новые общественные пространства, появляющиеся в городе, оставались доступными для всех слоев населения. Одним из ключевых методов является организация местных сообществ вокруг проектов развития городских садов и озеленения крыш. Повестка городского огородничества и садоводства оказалась хорошим стартом для развития практик местного самоуправления и добрососедства.

Принципы организации сообщества лежали и в знаменитой истории Инициативы Дадли Стрит в Роксбери, штат Массачусетс. В конце 80-ых годов Роксбери был одним из беднейших пригородов Бостона. Банки не выдавали жителями ссуды на ремонт домов, процветала уличная торговля наркотиками и преступность. Представители четырех ключевых национальностей Дадли Стрит — кабевердцы, нубийцы, белые и латиносы — винили друг друга в криминальном поведении. Территория стремительно деградировала. Первым шагом к возрождению стало появление общественного совета Дадли Стрит из представителей всех четырех национальностей, а также школы, церквей и некоммерческих организаций. При поддержке организаторов сообществ от Фонда Райли, жителям удалось создать живое сообщество, которое решает проблемы благоустройства, занятости и образования на Дадли Стрит. Нельзя сказать, что район перестал быть небогатым, однако у жителей появилась возможность через инструменты соседского самоуправления успешно преодолевать возникающие трудности.

Зарубежная урбанистика тоже не застрахована от ошибок. Так, буквально пару лет назад в районе Старбёрст Кроссинг в Вашингтоне городские власти огородили забором единственное дерево, дававшее тень на площади Старберст Плаза. Они рассудили, что непорядок, если под деревом на шлакоблоках сидят какие-то странные типы. В их понимании, Старбёрст Плаза была транспортным хабом. Местом где горожане пересаживаются с личных автомобилей на прокатные велосипеды, а с прокатных велосипедов на автобусы. Антропологи, изучавшие эту площадь, обнаружили, что городские власти были правы лишь отчасти. Белые представители среднего класса действительно использовали Старберст Плаза как транспортный хаб. Но этого нельзя было сказать про небогатых черных, населяющих примыкающий район. Для них Старбёрст Плаза была местом встречи соседей, пространством утреннего общения в ожидании автобуса и вечерних посиделок после работы. У них особо не было автомобилей или денег на велопрокат, как и не было другого места, где можно проводить время с соседями. Поэтому они и принесли под дерево шлакоблоки. В прошлом году на Старберст Плаза прошла первая соседская ярмарка, организованная местной территориальной ассоциацией бизнеса. Предприниматели поняли важность этой площади для местных жителей и пытаются работать с этим.

В России пока осознанная и целенаправленная работа с бедностью и неравенством является крайне редкой практикой. Зачастую то сопротивление, которое возникает при первых попытках девелопера наладить доверительные отношения с населением, оказывается блокирующим для проектантов. Тем не менее, можно назвать отдельные удачные проекты. Так, например красноярская компания «Сиблидер» работая со сложным районом, в котором сочетались бараки, дома сталинского периода и новостройки, в течение нескольких лет прибегала к практике организации сообществ, с тем, чтобы выстроить консенсус среди жителей относительно концепции развития района. Компания СМ-Сити в Красноярске, RDI Group в Ново-Молоково, «Брусника» в Видном и ряд других девелоперов экспериментируют с созданием в своих ЖК соседских центров. Пространств, которые призваны компенсировать для жителей удаленность их жилья от оживленных городских центров. Конечно, любому горожанину может быть нужен спортзал, коворкинг, библиотека, дом культуры, зал приемов, открытая мастерская, художественная галерея, театр и площадка для блошиного рынка. Однако, далеко не все могут себе позволить жить в центре города, где, скорее всего, это всё есть в шаговой доступности. Многофункциональные пространства соседских центров призваны работать с этим неравенством,  создавая возможности для досуга, общения и самореализации рядом с жильем.

Крупный ритейл, например, столичные МЕГА и «Леруа Мерлен», также начинают экспериментировать с созданием соседских клубов и открытых мастерских. Будучи расположены, как правило, на городских окраинах они представляют собой организованные и благоустроенные общественные пространства, редкие для таких территорий. И начинают понимать, что отмахнуться от бедности и неблагополучия вокруг уже нельзя. Необходимо открывать свои двери для соседей, вникать в их проблемы и во возможности помогать их решать. Ритейлеры предлагают бесплатные занятия английским языком, детские игровые и развивающие мастер-классы, инфраструктуру для спортивных клубов и клубов по интересам, библиотеки и т.д. Начавшееся скорее из соображений маркетинга движение постепенно начинает приобретать свойства корпоративной социальной ответственности.

Продолжающаяся стагнация российской экономики и снижение реальных доходов населения наводят на мысль о том, что ближайшие годы запрос на работу с неравенством, обеспечение социальной справедливости будет приобретать все большую актуальность. Не факт, что инерция государства позволит быстро перестроится практике проектирования на уровне городов, однако частные проекты уже разворачиваются в сторону социальной интеграции и социальной ответственности бизнеса. Не исключено, что именно это движение станет важной вехой в становлении российской урбанистики как подлинно демократической проектной практики.

Фото: Константин Кокошкин/Коммерсантъ

Читайте на эту тему:

Александр Шарапов: «Уговариваем девелоперов в регионах делать семейные клубы»

Бедность как порок. Владимир Путин решил побороть застой​