Владимир Милов: «Этот год был стабильным. В 2019-м будет шок»
Николай Нелюбин специально для «Нового Проспекта»
Аватар пользователя Анна Невская (nevskaya@newprospect.ru)
Анна Невская
15.12.2018

Какой будет экономика России в 2019 году. Что стоит за рапортами чиновников о стабильном рубле и когда ждать нового шока. Об этом «Новому Проспекту» рассказал экономист, бывший замминистра энергетики РФ Владимир Милов. 

Владимир Станиславович, начнём с рубля. В День Конституции Минэкономразвития сообщило о возросшей устойчивости рубля, «несмотря на волатильность мировых финансовых рынков и падение цен на нефть». Вы согласны, что рубль стал стабильным?

— Нет, конечно. Если посмотреть на нашу экономическую историю последних лет, видно, что эти периоды «стабилизации рубля» чередуются с жёсткими шоками. И в наших условиях угрозой для рубля может быть всё что угодно. И нехорошая динамика цен на нефть, и новый раунд санкций. Уверен, что в январе будут новые санкционные билли от «демократической» Палаты представителей США. Январь-февраль — мы увидим конкретные движения по этой теме. А рынки болезненно реагируют, даже когда эти предложения просто вносятся. Не обязательно, что все они будут приняты. Это могут быть санкции и против нашего госдолга, и против наших госбанков, и какой-то иной удар по нашей финансовой системе. Кроме этого, остаётся серьёзная проблема корпоративного банковского внешнего долга. Пока это всё ещё больше $400 млрд. Одна из причин, по которой у нас наблюдается серьёзный отток капитала в этом году, заключается в том, что банки вынуждены отдавать эти займы. Естественно, они все в валюте. А новых займов нашим банкам никто не даёт из-за санкций.

То есть мы находимся между чем-то таким твёрдым с двух сторон.

— Если в Америке с экономикой всё будет хорошо, то доллар будет дорожать, и отток капиталов с развивающихся рынков продолжится. А если у них будет всё плохо (экономисты уже заговорили про перспективы рецессии в США, могут быть проблемы из-за торговых войн Трампа с Китаем), то тогда и у рубля всё будет точно плохо. Временную стабилизацию курса не надо принимать за чистую монету. Я жду новых раундов девальвации. Устойчивость рубля — это такие сказки для бедных.

Сбербанк прогнозирует, что доллар в 2019-2020 годах будет стоить до 70 рублей. Об этом сообщила вице-президент Сбербанка Екатерина Латыпова. Раньше они давали потолок в 67 рублей. Когда они скажут про 75? И как скоро эти прогнозы станут реальностью?

— Точно будет в следующем году 70, скорее всего, и выше. Слишком много факторов давит на рубль, и нет почти ничего, что бы его поддерживало. Единственное, что сейчас его поддерживает, — это нефть по 60, а не по 40. В целом рынок настроен на успокоение. Факторы, которые могут обрушить рубль, имеют сильное действие, но короткое, в течение нескольких недель. Поэтому долго длятся периоды стабилизации, перед тем как наступает очередной шок. Но после Нового года ЦБ придется закупать валюту, они не могут накапливать резервы в рублях или венесуэльских боливарах. Только в долларах.

Почему у агентства Fitch на тот же период всего 67,5 рублей за доллар в прогнозе?

— А вы посмотрите их прогнозы ретроспективно, они же их постоянно пересматривают. Все макропрогнозисты живут в логике мейнстрима: «все так говорят, и я так говорю». Они стараются с радикальными прогнозами не выступать. В кризис цена этим прогнозам — ломаный грош.

Так что, если закупать валюту придется, дедолларизация по Костину откладывается?

— Я не знаю, зачем об этом в принципе говорить. Они думают, как себя обезопасить на фоне новых санкций. Если крупным банкам ограничат работу с профитами в американских банках, им будет сложно с долларами иметь дело. В основном они говорят о дедолларизации экспортных расчетов. Ну, вот Судан сказал, что хочет рассчитываться с Россией в национальных валютах. Ну, блин. Рынку международному удобен доллар, отказываться от этого нет никаких причин. Более 70% экспортных расчетов ведется в долларах. 

Нефтегазовый аналитик Михаил Крутихин ранее нам рассказал, что по его оценкам цены на нефть в среднем дальше будут держаться в районе $65 за баррель. Как рубль будет себя чувствовать в этих условиях?

— Я согласен с этой оценкой. Она оптимальная. Буквально на днях аналитики Citigroup, которых я считаю одними из самых сильных на рынке, сказали, что в 2019 году будет коридор $55-65 за баррель. В среднем — $60. Это комфортная цена, которая достаточно выгодна ОПЕК и России. Что касается влияния на рубль, то я противник примитивной теории привязки рубля к нефти. На рубль влияет масса факторов. Не только счёт текущих операций, экспорт-импорт, но и счёт капитальных операций. А там сальдо жёстко негативное, и оно таким останется.

Параллельно с этим ЦБ РФ понизил ожидания по нефти Urals с $63 до $55 за баррель в 2019 году. Как это понимать?

— Это говорит о том, что они поняли вслед за остальным рынком, что дорогой нефти в 2019 году ждать не стоит. Они перестраховываются, и это правильно. В бюджете в базовом варианте заложено $63. Если прогноз понижается, это можно интерпретировать так, что и профицит будет поменьше, и в целом ситуация будет похуже, чем они рассчитывали.   

Однако глава Независимого топливного союза Павел Баженов говорит, что независимые АЗС могут поднять цены на 3,5 рубля за литр. Что в 2019 году будет толкать цены на топливо вверх? И какие цифры могут стать реальностью?

— Нас ждет повышение цен. Рынок сильно монополизирован, три четверти добычи и 80% перерабатываемых мощностей контролируют 4 крупнейшие компании, они находятся в очень жестком картельном сговоре. Они ищут и ждут приемлемых политических моментов, чтобы снова взвинтить цены. Мы видим, что мировые цены на нефть более чем на $20 за баррель снизились с сентября, а за этим во всех странах следует очень серьезное снижение цен на бензин. В Америке бензин на наши деньги подешевел с августа более чем на 8 рублей за литр. Но у нас этого не происходит. Они заморозили цены по договоренности с Козаком, а дальше будут ждать удобного момента, чтобы снова на несколько рублей их накрутить. Потом будет снова вмешательство на высшем уровне и заморозка, и так мы будем дальше жить.

У нас топливные бунты возможны?

— Нет, я думаю, что если у нас будут бунты, скорее всего, они в целом, по общей совокупности поводов.

Но Минэкономразвития сообщило о «нормализации темпов роста зарплат». В сентябре реальные заработные платы выросли на 4,9%. Ранее министр труда Максим Топилин заявлял, что зарплаты в 2018 году росли «беспрецедентными темпами» — на 11%. Какой у нас рост на самом деле, если он вообще есть?

— Я принципиально не верю статистике о росте зарплат. Официальные темпы роста не подтверждаются другими факторами. Можно смотреть отчетность крупнейших компаний, там динамика оплаты труда заметно ниже тех темпов, которые декларируются. Например, по 20 крупнейшим компаниям из топ-30, которые публиковали данные по первому полугодию 2018, официальные данные — рост на 7%. Заметное отставание от 11%. И ещё, если у народа становится больше денег, люди либо потребляют, либо сберегают. Но не растет ни потребление, ни сбережение. Ничего не корреспондируется с этими цифрами.

Единственный показатель, который соответствует этим темпам роста зарплат (и, наверное, это и есть объяснение), — это собираемость налогов от зарплат. Она действительно растет в этом году на 11-12%. И, скорее всего, это значит, что это просто усилия налоговой службы по обелению зарплат не прошли даром. Они специально гоняются за предпринимателями, они создали так называемые зарплатные комиссии во всех регионах, где смотрят, если зарплата тысяча рублей, то вызывают на ковер и начинают дрючить. Но это не реальный рост оплаты труда.

Сколько ни заклинали мантрами инфляцию на уровне 3,4%, уже сейчас Минэкономразвития признало, что по итогам года будет 4%. Обыватель скажет, что ему фиолетово, в реальности всё равно больше в разы. Можете обывателю разъяснить, что у нас происходит с инфляцией у чиновников и в магазинах и что будет в 2019 году?

— Тут тоже игры со статистикой. Как считать. У нас самый высокий темп роста цен в продовольствии. А по методологии Росстата доля продовольствия в потребительской корзине составляет 38%. Посмотрите последние данные «Ромира» — там минимум 55-60%. Росстат явно считает инфляцию не по корзине среднего россиянина, а по какой-то своей. Плюс у них очень завышенная доля товаров длительного пользования. Например, автомобиль и мебель. Около 10%. А на товары длительного пользования сейчас цены не растут. Если бы корзина соответствовала действительной, то инфляция была бы двузначная: 10% и больше. А что будет дальше, мы не знаем, потому что, помимо НДС, есть масса факторов, разгоняющих цены: проблемы на некоторых внутренних рынках, повышение цен на хлеб, на молоко.

В Сбербанке говорят про 5% в будущем году. Вотчина Грефа смелее, ровно на 1%.

— Да, естественно, им для бизнеса нужно реально смотреть на вещи. После истории о том, что они не оформляют кредитные карты после 65 лет, у нас бизнес оценивает тоже исходя из рыночных условий, а не из бумажных.

Тем временем у Медведева «продолжается рост российской экономики»: он составил 1,7%, по словам премьер-министра. «Плюс-минус это соответствует тому, что есть в европейских странах». Но надо стремиться к 3%. Говорит, есть запас прочности. Есть? До 3% разгонимся когда?

— Да нет, конечно. Даже в бюджете на 2019-2021 годы 3% видны только в прогнозе 2021 года. Я такое сравниваю с «Алисой в Зазеркалье»: «Варенье на завтра. А можно его съесть сегодня? Нет, оно на завтра». Вот у них эти 3% давно в уме. Это заметные темпы роста, их нельзя не заметить: все вокруг будет открываться, у людей будет появляться больше денег. Но этого нет, и нет факторов, которые могут этому способствовать: капитал утекает, производительность труда не растет, инвестиции не растут. Надо сказать, что даже тот номинальный рост, что есть, он во многом бумажный. Добавленная стоимость быстрее всего растет в секторе финансов и операциях с недвижимостью. Нельзя сказать, что в реальной экономике есть рост даже 1,7%, скорее всего, он ближе к нулю. 

Медведев говорит, что «в этих условиях мы смогли нарастить валютные резервы». Премьер подчеркнул, что это подушка безопасности России. Расскажите нам про эту подушку. Как долго и кому на ней удастся полежать?

— Это очень интересная риторика по резервам. Она в принятый трехлетний бюджет заложена как основа всего: складывать все в кубышку. И там открытым текстом говорится, что это все делается для того, чтобы смягчить последствия какого-то будущего кризиса. Одной частью рта говорится про ускорение и рост в 3%, а второй — про подготовку к серьезному будущему кризису. Опыт прошлых кризисов подсказывает, что нужно такую подушку иметь, продолжая их фразу, «любой ценой». То есть ценой повышения налогов, замедления роста, ускорения инфляции и т.д. Тема накопления резервов лучше любого прогноза.

Люди тоже создают подушки, выносят деньги из банков. Ищут кредитные организации с иностранным участием или просто в ячейки складывают. Правильно делают?

— Правильно или нет, не скажу, но понятно, почему возрос уровень недоверия к нашей банковской системе. В прошлом году лопнули крупные частные банки, а сейчас разговор идет о том, что оставшиеся немногие государственные могут попасть под санкции. И плюс сами банки добавляют масла в огонь: история с контролем движения средств по счетам, попыткой блокировать операции, слухи про начисления налогов. Это плохо для экономики.

Отток капитала в России в этом году категорически далёк от того, что нам пророчили власти ранее. Какие цифры есть у вас?

— За 11 месяцев — $58,5 млрд, это значит — по году мы выйдем на $70 млрд, плюс-минус. Это больше, чем все накопленные прямые инвестиции из стран «Большой семерки» и Китая за 30 лет. Это $66 млрд. Прогноз по оттоку в бюджете на этот год был в базовом варианте $7 млрд, а в пессимистичном — $10 млрд. То есть они ошиблись в 10 раз.

Когда и как по нам ударят новые санкции США? ЕС вот передумали наказывать Россию за керченский инцидент.

— Первый фактор заключается в том, что демократы сейчас получат контроль над нижней палатой Конгресса США, в январе. И они будут перевносить все билли о санкциях. Январь-февраль — мы увидим конкретные движения по этой теме. Рынки на них среагируют. И есть два фактора, которые способствуют санкциям: эскалация в Азовском море, она не уйдет. И второе — это расследование Мюллера. Выяснилось, что это полномасштабное российское вмешательство, операция по рекрутингу представителей компании Трампа. Сообщается, что наши там десятки людей окучивали. Это будет поводом, вот увидите.

Анатолий Чубайс тут сказал, что мы должны быть благодарны крупному капиталу за то, что у нас есть. Вы бы кому и как спасибо сказали? Кого нам благодарить за всё, что есть?

— Чубайс не совсем не прав. Бизнес действительно много сделал. Но мы с ним в расчёте. Мы ему хорошо переплатили. В нашей монополизированной экономике с большим элементом государственного протекционизма эта вся модернизация обошлась дороже, чем если бы мы были открыты для конкуренции. Так что благодарность включена в счёт. 

2019 год будет хуже 2018-го?

Да. Этот год был относительно стабильным, хотя и без развития, но и без шоков. Я думаю, что в 2019-м будут шоки и естественное проседание экономической ситуации из-за всех принимаемых мер, прежде всего из-за повышения налогов. Та условная стабильная макроэкономическая картинка, которую правительство нам здесь сует, исчезнет.

Справка «Нового проспекта»

Владимир Милов. 46 лет. Родился в Кемерово. После окончания электромеханического факультета Московского государственного горного университета по специальности «технология машиностроения» работал во Всероссийском научно-исследовательском и проектно-техническом институте угольного машиностроения. В 1997-2001 годах — член Федеральной энергетической комиссии России, которая занималась регулированием РАО «ЕЭС России», «Газпрома», «Транснефти» и других монополий. По приглашению Германа Грефа с 2001 года в Центре стратегических разработок готовил экономические реформы для правительства Михаила Касьянова.

В 2002 году назначен заместителем министра энергетики. В этом качестве курировал вопросы энергетической стратегии, реформ, приватизации. Руководил разработкой проекта «Энергетической стратегии России до 2020 года». Автор проекта реформы «Газпрома», отвергнутой Владимиром Путиным. Уволился из правительства по собственной просьбе.

До 2010 года занимался аналитикой ТЭК в рамках Института энергетической политики. Активный критик действующей российский власти. Соавтор нашумевшего доклада «Путин. Итоги. 10 лет» (2010), где вместе с политиком Борисом Немцовым (убит в центре Москвы в 2015 году) проанализировал деятельность руководства страны в «нулевые» годы. Соорганизатор оппозиционного движения «Солидарность», партии «Демократический выбор». С 2016 года — соратник оппозиционера Алексея Навального. Автор и ведущий популярного видео-подкаста «Где деньги?» на YouTube-канале «Навальный LIVE».