Тотальная фальсификация. Почему дело Ивана Голунова важнее, чем ПМЭФ

Просто поразительно, с какой легкостью, оказывается, можно испортить крупное мероприятие международного масштаба. Резонанс дела Ивана Голунова — известного журналиста-расследователя, которого внезапно задержали столичные полицейские, оказался громче, чем все подписанные на ПМЭФ-2019 соглашения вместе взятые.

Петербургский экономический форум шел себе по традиционному, годами обкатанному сценарию: сначала деловой завтрак Сбербанка, где фракция условных «либералов» фрондирует и храбро требует справиться, наконец, с засильем силовиков, затем — Владимир Путин более-менее залихватски разбивает в пух и прах отсутствующих геополитических противников, в перерывах высокопоставленные чиновники делятся соображениями о вопросах текущей повестки.

Ну, разве что на этот раз к сценарию добавилась дополнительная сюжетная линия в виде постоянно куда-то убегающего от вопросов Александра Беглова, который то устал, то заболел. Впрочем, это даже не всем петербургским журналистам интересно.

И вот в эту благодать врывается внезапно дело Ивана Голунова.

Известного журналиста-расследователя, автора независимого и неподконтрольного властям интернет-издания «Медуза», внезапно задерживают столичные полицейские и объявляют, что Голунов, ни больше ни меньше, а тайный наркобарон, изготовлявший у себя дома синтетические наркотики. Новости об этом немедленно берут верх над известиями с ПМЭФ.

События развиваются совершенно абсурдным образом: московский главк выкладывает на своем официальном сайте фотографии из какого-то подвала с подозрительными банками и пакетами и специально, отдельным сообщением, настаивает на том, что фотографии сделаны прямо-таки в квартире Голунова, «при его личном досмотре и в присутствии понятых» — но через несколько часов признается, что нет, только одна фотография из квартиры, а остальные сделаны где-то в Одинцово, где на днях как раз накрыли подпольную лабораторию наркоторговцев, и теперь Ивана Голунова проверяют-де на предмет причастности к банде.

Очень грубая фальсификация и предсказуемый провал для полиции.

Если одним глазом смотреть на новости с ПМЭФ, а другим — на развитие дела Голунова, создается любопытный стереоэффект. Вот министр финансов Антон Силуанов с оттенком нетерпения выговаривает бизнесменам: мы, говорит Силуанов, зашорены, в нас крепок нигилизм, а государству следует доверять, следует вкладываться туда, куда хочет государство, и тогда такому бизнесу государство будет помогать; меняется стиль госуправления, я верю, что это сработает!

И бизнесмены в Петербурге слушают Силуанова, а сами читают новости из Москвы и думают: да-да, вот сразу видно, как меняется стиль госуправления. Совсем другой стиль, не то, что раньше. Они люди с хорошо развитым абстрактным мышлением и понимают, что дело Голунова и дело, например, Майкла Калви — принципиально одинаковы.

Дело Калви, кстати, во время форума упоминалось постоянно. Но комментарии чиновников сводились к общему тезису «скажите спасибо, что под домашний арест выпустили». Что сказать, действительно, и это уже немало.

Но чтобы кто-то не подумал, что государство дает слабину, генпрокурор Юрий Чайка напоминает: возбуждено уже третье дело ЮКОСа.

А вот берет слово Владимир Путин. Его материя выше прочих, он рассуждает о стратегиях планетарного и исторического масштаба. Как и год назад, и два, его речь посвящена неизбежному разрушению либерального мироустройства (еще несколько десятилетий назад говорили — капиталистического): в центре нового экономического миропорядка, говорит президент, должны лежать «такие понятия как суверенитет, безусловное право каждой страны на свой собственный путь развития».

Например, мы берем надоедливого журналиста, расследующего случаи коррупции, когда он идет на встречу с информатором, и просто подбрасываем ему в рюкзак наркотики. Это важная черта нашего пути развития, особенность нашего суверенитета. Уважайте ее! Это и будет миропорядок, который Россия предлагает миру — открыто, честно и с широко распахнутыми объятиями.

Нам нужно «последовательное очищение силовых структур и судебной системы от недобросовестных лиц», говорит президент. В эти минуты полицейские как раз признаются в фальсификации фотографий, а другие полицейские массово задерживают журналистов, вышедших на пикеты в поддержку Ивана Голунова. Получается, что президент говорит (ну, скажем так), что-то странное. Мы требуем от мира уважения и соблюдения правил — но тут же демонстрируем грубую наглость.

И тут становится понятно, почему никто не соглашается пойти навстречу Владимиру Путину, и он вынужден на каждом ПМЭФ твердить одно и то же без видимого эффекта, а предприниматели демонстрируют фигу в кармане, не верят в нацпроекты и говорят о недоверии бизнеса к власти. Почему-то никуда не исчезает это недоверие. Вот понять бы еще, в чем тут дело...

Да, кстати! У нас же только что принят свежайший закон о запрете распространения «фейковых новостей». Ну, например,  тех, что несут угрозу здоровью граждан или общественной безопасности. Давайте все вместе посмотрим, выпишет ли Роскомнадзор какое-нибудь хотя бы замечание редакции официального портала ГУ МВД по Москве и тем, кто на него ссылался.