Алексей Яковлев, партнер TaxAdvisor
Алексей Яковлев, партнер TaxAdvisor
«Практически нет проверок без допросов»

Партнер TaxAdvisor Алексей Яковлев на второй налоговой конференции НП рассказал о последних трендах преследования бизнеса за налоговые преступления. По его словам, вся надежда сегодня — на Конституционный суд. То есть, надежда невелика.

Результаты налогового контроля становятся все более эффективными, это видно по результатам выездных налоговых проверок. Количество выездных проверок падает, но результативность их растет. В 2018 году в России было проведено 14,2 тыс. выездных налоговых проверок, а доначисления составили в среднем 22,2 млн рублей на одну проверку. За 9 месяцев 2019 года проведено 7,1 тыс. выездных налоговых проверок, доначисления составили в среднем 36,2 млн рублей на одну проверку.

Есть статистика, которая показывает динамику по уголовным делам, возбужденным по налоговым составам, в сравнении с количеством налоговых проверок. Так, за 2018 год по 14 тыс. выездным налоговым проверкам выявлено более 7,3 тыс. налоговых преступлений, завершено расследование по почти 3 тыс. преступлений, вынесено 273 приговора. Тогда как в 2015 году было проведено почти 29,4 тыс. выездных налоговых проверок, выявлено более 9 тыс. налоговых преступлений, расследовано более 3,8 тыс. уголовных дел, вынесено 459 приговоров.

На первый взгляд и в абсолютных цифрах кажется, что количество возбужденных уголовных дел по налоговым составам и количество приговоров падает. Однако сопоставляя эти цифры с темпом снижения количества выездных налоговых проверок, можно увидеть, что присутствие уголовно-правовых рисков (их доля в налоговом контроле) существенно растет.

Если анализировать статистику Верховного суда РФ в разрезе уголовных составов, то можно увидеть, что рекордсменом по количеству поступивших в суды дел является статья 199 УК РФ (неуплата налогов организаций). По части 1 и части 2 статьи 199 УК РФ в суды поступило 277 дел и было вынесено 165 приговоров. Достаточно высокий показатель у статьи 199.2 (сокрытие имущества и средств от взыскания). В 2019 году в суды поступило 231 дело по этой статье и вынесено 115 приговоров.

По сравнению с 2018 году, в 2019 году идет снижение количества поступивших материалов, однако при этом растет доля дел, которые завершены вынесением приговора. Особенно в этом плане выделяется статистика дел по части 2 статьи 199 (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере). Так в 2019 году в суды поступило 147 дел и вынесено 122 приговора. Это говорит о том, что, если по этой статье дело дошло до суда, перспективы его завершения, неблагоприятного для обвиняемого, весьма существенны.

Нельзя не отметить и такую тенденцию, что налоговые проверки все больше стали напоминать расследования. У проверяющих сейчас почти нет вопросов по методологии налогообложения: по раздельному учету, амортизации, прямым и косвенным расходам. Гораздо больше вопросов, которые можно тегировать как «контрагент», «подконтрольность», «добросовестность», «наличие / отсутствие деловой цели».

Отражает эту тенденцию состав контрольных мероприятий в рамках налоговых проверок. Практически нет проверок без допросов. Иногда проверки идут при непосредственном участии силовиков, либо параллельно проверкам идут опросы должностных лиц в рамках оперативно-розыскных материалов по закону «О полиции».

Подходы налоговых инспекторов тоже становятся все более «следовательскими». В организацию приходят не просто посмотреть документы, а с выемкой, в сопровождении технических специалистов, с заготовленным планом, что и как делать, кто идет к серверам, кто в бухгалтерию, действуют слаженно, с четким распределением ролей.

Изменилась и стилистика изложения налоговых претензий. Повлияли на это отчасти совместные Методические рекомендации Следственного комитета и ФНС, которые написаны в идеологии, что умысел как для уголовной ответственности, так и для налоговой — единый и доказательства его наличия собираются схожими способами.

Глядя на всю эту ситуацию, возникает вопрос: есть ли какие-то объективные причины, почему каждая серьезная выездная проверка сопровождается силовиками? Ответ найти оказалось несложно. За 2018 год есть не просто статистика по средним доначислениям на одну выездную налоговую проверку, а в разрезе физические лица – не ИП (3,3 млн рублей), физические лица – ИП (5,3 млн рубей), организации (25 млн рублей)

Средний размер доначислений для физических лиц соответствует суммовому порогу уклонения от уплаты налогов в крупном размере, а для ИП – особо крупному по статье 198 УК РФ. Аналогичная картина по доначислениям для организаций, средний размер доначислений точно соответствует крупном размеру и может составить особо крупный по статье 199 УК РФ. То есть получается, что почти каждая назначенная выездная налоговая проверка может иметь продолжение в уголовно-правовом ключе и послужить основанием для возбуждения уголовного дела или как минимум для проверки в связи с наличием соответствующих признаков уголовного преступления.

Что остается налогоплательщику? Самый простой ответ – не допускать нарушений. А если они уже совершены?

Одна из довольно распространенных стратегий поведения — постараться погасить недоимку, послужившую основанием для уголовного преследования (уголовное дело в этом случае прекращается), а уже в арбитражном суде постараться доказать неправомерность доначислений и в случае победы обратиться за их возвратом.

Но здесь мы натыкаемся на пункт 13.1 статьи 78 Налогового кодекса РФ, который был введен в действие в 2017 году. Суть этой нормы в том, что сумма денежных средств, уплаченная в рамках погашения ущерба в рамках уголовного дела, не признается суммой излишне уплаченного налога. И уже начала формироваться практика по применению этой нормы, одно из дел в 2019 году дошло до Верховного суда РФ, который занял позицию о том, что погашенный ущерб от налогового преступления и излишне уплаченные налоги (если суд решил, что налоговая не права) это разные понятия.

К такому подходу есть серьезные вопросы. Если ущерб это что-то иное, отличное от налоговой обязанности, то она (налоговая обязанность) в результате погашения ущерба не исполнена и налоговый орган может еще (второй) раз взыскивать налоги? Если же налоговая обязанность через погашение ущерба все-таки исполнена, то на каком основании в бюджете находятся денежные средства, если суд решил, что налоговой обязанности все-таки нет? Наконец, если п. 13.1 ст. 78 НК РФ к этой ситуации не применим, но может быть применяется что-то другое? Например, гражданско-правовые процедуры? Есть ведь норма о неосновательном обогащении. Будем надеяться, что точка в этом вопросе еще не поставлена, хотя для этого, возможно, придется обращаться в Конституционный суд РФ. В целом необходимо отметить, что, к сожалению, сегодняшнее состояние правоприменительной практики не дает налогоплательщикам широких возможностей по эффективной защите своих прав, что только увеличивает требования к планированию своих действий и к точной правовой оценке их возможных последствий.