телешоу «Голос. Дети»
телешоу «Голос. Дети»
Потеря голоса. Чему научит российского избирателя скандал в детском шоу-проекте
Doc Play Chart Chat

Неожиданные результаты голосования в популярном телешоу  «Голос. Дети» стали главной темой для обсуждения в начале этой недели. Зрители уверены, что победу обеспечили деньги либо административный ресурс, либо и то, и другое вместе. Организаторы обещают проверки, намекают на возможность пересмотра результатов, но явно растеряны. Такими же словами легко можно описать ситуацию перед, например, украинским «майданом» 2004 года. Однако вообще-то перед нами классический сценарий российских выборов.

Победителем шоу была объявлена 11-летняя Микелла Абрамова, в суперфинале набравшая 56,5% голосов телезрителей. Но результат не вызвал доверия у зрителей, которые сочли, что по вокальным данным Абрамова была явно слабее двух других суперфиналистов — Валерия Кузакова и в особенности Ержана Максима из Казахстана. И, хотя организаторы представили в свою защиту все документы, это никого не убедило. Соцсети наэлектризованы, на победителя обрушиваются тысячи проклятий, комментаторы требуют отмены итогов; атмосферу подогревают лидеры общественного мнения.

Главная проблема Микеллы Абрамовой заключается, впрочем, не в вокальных данных, а в происхождении: она — дочь известной в недавнем прошлом певицы Алсу, которая в свою очередь является дочерью нефтепромышленника и экс-сенатора Ралифа Сафина и женой бизнесмена Яна Абрамова. Другими словами, Микелла — представительница сразу двух кланов современной российской экономической элиты. При этом, в отличие от конкурентов, никакой певческой биографией она не обладает, в то время как и Максим, и Кузаков не раз выигрывали специализированные конкурсы, в том числе на международном уровне. Преодоление Абрамовой каждого этапа шоу вызывало вопросы — изначально она не прошла даже «слепого прослушивания», и пробилась в команду Светланы Лободы только через дополнительный тур.

Наверняка никакого скандала бы не возникло, если бы все было наоборот: Ержан Максим был бы отпрыском какого-нибудь казахского олигарха, а Микелла Абрамова — сиротой с забытого Богом полустанка где-то в Забайкалье. Ей простили бы любое непопадание в ноты, и даже, вероятно, злорадствовали бы по поводу поражения талантливого, но богатенького, да еще и нерусского мальчика.

Контраст получился слишком очевидным. С той или иной степенью откровенности возмущение зрителей разделили многие ветераны российского шоу-бизнеса. «Наставники» проекта — Пелагея, Валерий Меладзе и даже сама Лобода — дали понять, что не согласны с результатом голосования. Ведущий шоу Дмитрий Нагиев высказался за аннулирование результатов, если будут выявлены махинации. Матриарх отечественной поп-сцены Алла Пугачева устроила прием для других финалистов, где вручила им собственные награды. Этот красноречивый жест окончательно убедил телезрителей в том, что они правы в своих оценках и подозрениях. Гендиректор «Первого канала» Константин Эрнcт пообещал провести расследование, и для начала опубликовал протокол подсчета голосов.

Свою роль в скандале, безусловно, сыграло то, что речь идет о детях — это обстоятельство сделало эмоции более пронзительными. Однако вообще-то перед нами классический сценарий выборов в российском изводе.

Есть претенденты, их несколько, и организаторы делают все, чтобы убедить избирателей в том, что их шансы равнозначны, хотя бы формально. Проницательный избиратель с самого начала видит, что один из претендентов все же отличается от остальных, за ним стоят влиятельные фигуры и институты — однако заставляет себя верить в то, что это ничего не значит, ведь избиркомы и чиновники убежденно твердят о равенстве, а прокуратура искренне обещает следить за честностью происходящего.

В итоге чудес не происходит, но винить избирателю, по сути, некого: все происходило на его глазах и с его согласия. Он обнаруживает неладное только тогда, когда исправить или что-то доказать уже невозможно.

Сходство механики, вполне возможно, теперь осознает часть возмущенных телезрителей, в общем случае далеких от политики. «Первый канал» — главный государственный телеканал и потеря доверия к нему будет означать потерю толики доверия к государству.

Шоу живет по своим законам, и едва ли в нем и раньше случалось иначе. Красивая история или идеологическая целесообразность в таких случаях нередко оказываются важнее машинального подсчета голосов, и такие победы, когда после объявления итогов оставалось только саркастически хмыкнуть: «Ну, кто бы сомневался!», в истории «Голоса» были. Но соблюдалось главное правило — победитель должен был быть принят зрителями.

Организаторы не рассчитывали на скандал, но непонятно, чем руководствовались. Вероятно, они заигрались и решили, что на шестой год существования шоу о зрителе можно не думать вообще, назначить победителем кого угодно — если раньше всех все устраивало, то вроде бы нет оснований полагать, что на этот раз почему-то не прокатит. Примерно так же губернаторами в последнее время стали назначать совсем уже посторонних людей, каких-то путинских охранников и бойцов MMA, и это тоже до какого-то момента прокатывало на ура, но в прошлом году внезапно начались проблемы.

Как выясняется, именно в общем согласии, а не в процедуре, кроется истинная легитимность победителя. В этом сила выборов — и их же слабость. До тех пор, пока зритель считает, что в целом с ним обошлись справедливо, он готов закрывать глаза на сомнительные уловки, но если он вдруг перестает так считать, то не спасут никакие протоколы. Понять, на чем именно лопнет терпение зрителя, он же избиратель, сложно, но когда это вдруг происходит, рано или поздно, то исправить ситуацию еще сложнее. Обретение голоса массовкой — всегда очень неприятный сюрприз для организаторов.