Погружение в протест. Почему новые митинги оппозиции для власти опасней предыдущих

В столице снова неспокойно — третий по счету митинг протеста против недопуска на выборы в Мосгордуму оппозиционных кандидатов окончился массовыми задержаниями и избиениями. ОМОН на этот раз орудовал действительно жестко — пожалуй, даже жестче, чем во время памятных столкновений на Болотной площади в 2012 году.

Мэр Москвы Сергей Собянин лично, то есть в официальном Twitter-аккаунте, пообещал такой исход. Для таких случаев власть всегда выбирает иезуитские выражения: готовятся серьезные провокации, представляющие угрозу жизни и здоровью, говорят они — а порядок будет обеспечен в соответствии с законом. Тем самым мэр, по сути, открыто заявляет о том, что обеспечивание законного порядка представляет угрозу жизни и здоровью граждан.

Закон превыше всего, вот оно что. Мэры и губернаторы вдруг делаются такими непреклонными законниками, когда речь заходит о протестах; если бы только эти протесты не были направлены против нарушений, организованных самой властью, так можно было бы и порадоваться. Провокацию-то соорудила сама власть, без всякого стеснения «закопав» всех кандидатов от непарламентской оппозиции.

Все теперь делается открыто и грубо: от демонстративного выдвижения всех кандидатов от власти самовыдвиженцами, а не единороссами (и их беспрекословной регистрации без всяких признаков реального сбора подписей), до отказа признавать живыми тех, кто подписался за выдвижение оппозиционеров. И то, в общем, правда, хватит уже вилять, как маркитантская лодка — у нас Москва похорошела, согласно постановлению, а кто не согласен, того мы изобьем и арестуем, вот и весь сказ. 

До этого был еще санкционированный митинг на проспекте Сахарова и несанкционированная акция у дверей Мосгоризбиркома. Если учесть, что чуть раньше Москва увидела еще два митинга — опять же, разрешенный и нет — по поводу задержания журналиста Ивана Голунова, то столицу нынешним летом трясет изрядно. Вообще, раздражение властей даже отчасти и понять можно — в самом деле, ну 20 лет людям по-хорошему объясняли, что нет в России никаких свободных выборов и не будет, что ж они такие тупые-то, что не поняли до сих пор! Ну тогда давайте им уже просто по башке надаем, авось так поймут.

И конечно, можно сказать, что оппозиционных митингов в Москве и раньше хватало. И организованные махинации на выборах мы тоже совсем не в первый раз видим. Но здесь что интересно — если раньше протестовали пост-фактум, то есть тогда, когда изменить что-то было заведомо невозможно, то на этот раз протестуют заранее, против недопуска кандидатов к выборам, и поэтому сегодняшние митинги опасней для власти, чем предыдущие.

Ведь весь расчет властей, задерганных «старыми» скандалами с переписыванием протоколов голосования и вбросами бюллетеней, именно таков и есть — если потенциальных несогласных вообще не пустить на выборы, то и жаловаться будет некому. Кажется, этот план раскусили, и это раздражает власть тоже. Равный допуск претендентов на выборы гораздо важнее, чем процедуры самого подсчета голосов. Избиркомы и депутаты тщательно шлифуют механики голосования, делая вид, что именно так и заботятся о правах избирателей, но даже идеальная механика не имеет никакого смысла, если нет конкуренции.

А президент Владимир Путин отреагировал на творящееся в столице оригинальнее всех: он уехал в Петербург и совершил погружение в батискафе на дно Финского залива к месту гибели подводной лодки. Мудрый человек, конечно, всегда бежит от мирской суеты в дни потрясений и ищет уединения, чтобы поразмыслить о происходящем — а где же найти более спокойное место, как не на дне морском? В этом смысле поведение Владимира Путина совершенно понятно. Однако злые языки обратили внимание и на еще одну, более неприглядную ассоциацию: невольно оказалось похоже, как будто президент репетирует собственное бегство.

Фото: Ирина Бужор/Коммерсантъ