Ветерана СВО судят за неуплату 106 млн рублей налогов. Он настаивает на невиновности
Александр Гринберг в зале суда. Фото: «НП»
Удивительное уголовное дело рассматривается в Пушкинском районном суде Петербурга: в роли обвиняемого — ветеран боевых действий, офицер, участник СВО и бывший соучредитель в недавнем прошлом одного из крупнейших в Петербурге поставщиков шин и дисков ПАО «Хорошие Колеса». Свидетели заявляют о фальсификации доказательств и давлении следствия, а руководитель проверяющей группы налоговиков призналась, что на скамье подсудимых ожидала увидеть совсем другого человека.
К сентябрю 2026 года в Пушкинском районном суде Петербурга состоялось уже шесть заседаний по уголовному делу Александра Гринберга. Следствие назвало его фактическим и единственным руководителем ООО «Компания «Хорошие Колеса» и обвинило в уклонении от уплаты налогов на 106,9 млн рублей. Гринберг утверждает, что эти обвинения стали результатом оговора заинтересованного лица, а в группе компаний он занимался прежде всего недвижимостью, арендой и финансированием бизнеса.
Обвинительное заключение с фактической ошибкой
В основе уголовного дела — материалы выездной налоговой проверки, завершенной МИФНС России №2 по Санкт-Петербургу в 2022 году. В ходе проверки была установлена единая группа компаний из десятка юрлиц, вопросы возникли к трем: ООО «Компания «Хорошие Колеса», «Мобильный агент» и «Петрошина». Налоговики пришли к выводу, что две последние компании были техническими, транзитными, подконтрольными группе «Хорошие Колеса». Фактически товар не двигался, но бумаги создавали обязанность «заплатить» за него. За счет вычетов налоги к уплате от ООО «Компания «Хорошие Колеса» в период с 2018 по 2021 годы существенно уменьшились.
За 3 года работы следствия материалы этой проверки превратились в обвинение, по версии которого Александр Гринберг «с 24.10.2011 до 16.05.2021, являясь единственным учредителем и фактическим руководителем ООО «Компания «Хорошие Колеса», «совершил уклонение от уплаты налогов путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений». Период уклонения — со II квартала 2018 года по IV квартал 2020 года. Стоит отметить, что, по данным СПАРК-Интерфакс, непосредственно Гринберг был учредителем лишь в период с 9 апреля 2020 года по 16 мая 2021-го.
В предыдущие же годы компанией последовательно владело несколько фирм из группы, где кроме него учредителями также были Юрий Зубов и Анатолий Агашин. Их руководство фирмой подтвердили все свидетели без исключения. Директором ООО «Компания «Хорошие Колеса» Гринберг и вовсе никогда не был: эту должность на период нарушений директорами последовательно являлись Олег Мартыненко, Станислав Румянцев и Анатолий Агашин.
Группа компаний «Хорошие Колеса» почти 20 лет работала на рынке Петербурга как поставщик шин и дисков. На пике в 2016–2017 годах был даже выход на IPO. В ту пору у «Хороших колес» были миллиардные обороты, 25 шинных центров и 4 тыс. корпоративных клиентов с совокупным автопарком более чем 25 тыс. легковых и грузовых машин. Компания в равных долях (по 33,31%) принадлежала Анатолию Агашину, Юрию Зубову и Александру Гринбергу. В 2021–2024 году большинство юрлиц группы было признано банкротами и ликвидировано.
Свидетели обвинения — за обвиняемого
Корреспондент «НП» вместе с судом заслушал показания и ответы свидетелей на заседаниях 1 и 9 сентября.
Как отмечает Александр Гринберг, ни один из свидетелей не подтверждает его участие в управлении финансовыми делами компании, кроме Агашина, Зубова и Трыковой (главный бухгалтер).
Анна Меньшикова, которая работала в группе компаний «Хорошие Колеса» менеджером по персоналу, а с 2018 по 2020 год — генеральным директором ООО «Мобильный Агент», в суде заявила: директором «Хороших Колес» был Агашин, он руководил всеми организациями группы, присутствовал на работе ежедневно и занимался текущей деятельностью. Гринберга она видела «крайне редко», обычно он приезжал вечером. Ее непосредственным руководителем был Агашин. Про налоги она ничего не знает.
А еще Меньшикова рассказала о давлении со стороны следствия. По ее словам, перед последним допросом, который состоялся в 2026 году, ей было предложено сказать определенные вещи: «Условно «во всём виноват Гринберг». При этом на первоначальных допросах, по ее словам, следствие интересовали все трое владельцев группы — Агашин, Гринберг и Зубов, а в последний раз «прямым текстом предложили назвать фамилию Гринберга».
Не менее показательным стало выступление Екатерины Ефимовой, экс-заместителя начальника отдела выездных проверок МИФНС №2, которая руководила налоговой проверкой «Хороших Колес». В суде она рассказала, что в ходе опросов сотрудников Агашин проявил себя как реальный руководитель, директор. А на вопросы, заданные Гринбергом, удивлена ли она ли тому, что он на скамье подсудимых, и кого она ожидала на ней увидеть, дословно ответила: «Очень. По всей логике я думала, что здесь будет как минимум Агашин».
Еще один свидетель обвинения, Михаил Майоров, работавший в группе компаний специалистом по управленческому учету и экономистом, дал показания, которые и вовсе могут перевернуть дело: он заявил о фальсификации протокола его допроса. И судья принял это заявление.
По словам Майорова, следователь неоднократно пытался вывести его на утверждение, что полноценное управление финансовым блоком в группе осуществлял именно Гринберг, и при подписании протокола обнаружил в нем утверждения, что именно Гринберг занимался финансовым управлением. Свидетель возразил следователю, добился удаления этих фраз и только тогда подписал протокол. Но в итоговом варианте протокола, который оказался в материалах дела, спорные утверждения вновь появились — с подписью, которая, по словам свидетеля, ему не принадлежит.
Кроме того, Майоров рассказал, что Агашин руководил компанией ежедневно, Зубов больше контролировал и присутствовал, но не управлял. Гринберг же приезжал через день, после двух-трех часов дня, и, приезжая, занимался не делами компании. «Никак не могу назвать участие Гринберга полным финансовым управлением», — заявил свидетель.
Майоров также рассказал о долге Агашина перед группой компаний. Сначала это были десятки миллионов рублей, потом сумма перешагнула за сотню. Случалось, что с какой-нибудь фирмы делался платеж, и Агашин говорил: «Запиши на меня». Дошло до того, что кассиру было запрещено выдавать Агашину деньги без звонка Гринберга или Зубова. Сколько Агашин забрал денег, интересовало Зубова и Гринберга каждый месяц. Бывали и возвраты со стороны Агашина, но с течением времени его задолженность постепенно увеличивалась, и на момент ликвидации компании долг превышал 100 млн рублей, сообщил в суде Майоров.
Как всё было для Гринберга
Александр Гринберг настаивает, что никогда не был ни генеральным директором, ни фактическим руководителем ООО «Компания «Хорошие Колеса», не осуществлял оперативное руководство компанией и не принимал решений о том, какие документы принимать к учету.
Он рассказывает, что подконтрольные ему компании сдавали в аренду помещения, где размещалась компания «Хорошие Колеса», а сам он многократно выступал кредитором организации и пытался спасти ее от банкротства. В 2020 году, когда компания испытывала серьезные финансовые трудности, Гринберг предоставил ей заем на 17 млн рублей, передав простые векселя ПАО «Сбербанк». Договор от 21 сентября 2020 года был подписан со стороны компании действующим на тот момент генеральным директором Агашиным. «Я не выводил активы, а вкладывал собственные средства для погашения долгов организации, для вывода ее из кризисного состояния», — говорит Гринберг.
Он убежден, что стал обвиняемым в результате оговора со стороны директора компании. Цель этого оговора, по мнению Гринберга, — уйти от ответственности за совершенное налоговое преступление и не возвращать личные финансовые долги. Отдельно его возмущает ход следствия и развитие событий.
«За время следствия сменилось четыре следователя. Я неоднократно обращался к руководителю управления с целью добиться личного приема, но всегда встречался лишь с заместителями. Одна из них действительно вникла и признала, что в деле происходит полное безобразие, обещала разобраться, но через пару месяцев то ли уволилась, то ли ее уволили. В ходе откровенного разговора с одним из следователей он мне заявил, мол, он за интересы страны и за честь мундира. На что мой ответ был: мундир у вас, может, и есть, но чести нет», — вспоминает Александр Гринберг.
Для него уголовное дело началось 23 октября 2023 года, когда в жилом доме, принадлежащем его родственникам, был проведен обыск. Он в тот момент прибыл в Петербург из зоны СВО. В ходе обыска у его супруги изъяли личные вещи — украшения, документы и ключи от автомобиля, который был вписан в боевое распоряжение в/ч 71474 и использовался для перевозки имущества и вооружения воинской части.
Также были изъяты многочисленные документы, свидетельствующие о том, что Гринберг является кредитором ООО «Компания «Хорошие колеса» и ее директора Анатолия Агашина. Сам Гринберг был доставлен в следственный отдел по Пушкинскому району для допроса в качестве свидетеля. Там он и узнал, что в отношении «Хороших Колес» возбуждено уголовное дело по факту неуплаты налогов. Он подробно ответил на все вопросы и был отпущен. Обращения к руководству следственного отдела с просьбой вернуть ключи и документы от машины игнорировались. Его участие в СВО называлось «придуманным» и «его проблемой и проблемой воинской части».
Тем не менее он смог сделать дубликаты документов на машину и отбыть назад к месту службы. До января 2024 года Гринберг находился в зоне СВО в качестве капитана, офицера по особым поручениям. В январе оказался в госпитале в Санкт-Петербурге, где долгое время находился в реанимации. 14 февраля 2024 года был выписан и убыл в военную часть для продолжения службы, о чем следственные органы были уведомлены медицинским учреждением.
19 февраля 2024 года СК предъявил заочные обвинения Гринбергу по этому уголовному делу и объявил в федеральный розыск, несмотря на то что он был на связи, не скрывался. В марте 2024 года Гринберг узнал о розыске, дал объяснения правоохранительным органам в зоне СВО и продолжил несение службы. С апреля 2024 года дело дважды приостанавливалось из-за нарушений.
«Как только я обратился в приемную к председателю СК РФ, дело было передано в суд. Это позволило местному управлению сообщить в центральный аппарат, что материалы для проверки они предоставить не могут. Мне неоднократно предлагали закрыть дело из-за статуса участника СВО, но я отказался закрывать по нереабилитирующим обстоятельствам», — отмечает обвиняемый.
Анатолий Агашин в беседе с «НП» по телефону еще до того, как услышал какие-либо вопросы, сказал: «Спасибо, я не буду разговаривать по этому поводу».
