Стрельба в воздух. Почему мы не понимаем, что происходит у соседей
Новый проспект
Мнения

Стрельба в воздух. Почему мы не понимаем, что происходит у соседей

Прочитано: 306

Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ

Год, что и говорить, начался не менее бодро, чем прошлый: в начале января 2021 года американские инсургенты захватывали Капитолий, теперь внезапно взорвался Казахстан. Там случился буквально «хлопок газа» — резкое, вдвое, повышение цен на газ спровоцировало бунт. Погромы мгновенно охватили казахстанские города, включая, естественно, Алма-Ату, где мятежники подожгли городскую администрацию и разграбили магазины. Дело дошло до перестрелок, сотен погибших и срочного ввода войск ОДКБ. Многообещающее начало года.

В связи с этим за последнюю неделю разнообразных сведений о Казахстане выплеснулось в российское публичное пространство столько, сколько не поступало за предыдущие лет десять, если не больше. До этого знания об устройстве этого довольно крупного, надо сказать, соседнего государства у большинства россиян ограничивались в лучшем случае забавным словом елбасы (так официально зовется многолетний национальный лидер Нурсултан Назарбаев, пару лет назад ушедший в отставку, но продолжавший сохранять влияние), а сам Казахстан воспринимался как малоинтересное нечто, окружающее Байконур. А тут на их головы обрушился целый водопад новых экзотических фамилий и упоительной конспирологии. Восточный орнамент всегда производил на северного человека завораживающее воздействие.

Сам елбасы, кстати, для остроты сюжета сначала пропал наподобие то ли Виктора Януковича, то ли булгаковского Степана Лиходеева, а потом вроде бы нашелся, хотя это еще не точно, пока есть только заявление его пресс-секретаря в соцсетях.

Теперь лексикон политизированного читателя Telegram-каналов пополнился, например, красивым словом жуз, которое в определенный момент стало встречаться едва ли не чаще, чем во время сирийской кампании слово пешмерга (пешмерга — это курдское ополчение, а жуз — крупное родовое объединение у казахов). Тайная борьба этих самых жузов была предложена аналитиками как одна из версий происходящего.

Не единственная, конечно, и даже не главная. Аналитики, явно соскучившиеся по свежему мясу (Украина с Белоруссией обглоданы уже давно), разложили перед ошарашенным читателем сразу все свои богатства: на сцене появились президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, вроде бы пытающийся избавиться от стареющего и ненужного Назарбаева; местные силовики; британские и американские спецслужбы; радикальные исламисты из запрещенного в России ИГИЛ; коварные пантюркисты, ведомые президентом Турции Реджепом Эрдоганом; до кучи не могли не пройтись по Китаю. Все, если верить аналитикам, неожиданно разом разбудили свои «спящие ячейки». В Казахстане, похоже, такая ячейка имеется чуть ли не в каждой квартире. В глубине сцены веселый хоровод водят жузы, кланы, социально неудовлетворенные обитатели казахской глубинки и наемники из Киргизии.

В общем, «то ли пляски сталеваров, то ли женский бой в грязи», как спел БГ. Ясно, что если версий так много, значит никто толком не понимает, что происходит. Непонятно главное: мы-то за какой интернационал, то есть, простите, жуз? А Ленин за какой был?

И можно понять, когда ничего не понимают американцы, которые и про елбасы-то не знают — у них знания о Казахстане исчерпываются комедией «Борат». Их заявления о поддержке «мирного протеста» — скорее машинальная реакция, легкомысленный рефлекс. Но мы-то вроде как претендуем на лидерство в постсоветском пространстве. При этом представление об этом пространстве имея, как выясняется, где-то на уровне средневековых географов: «Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят… каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть: нет-нет да и услышишь, что на белом свете делается; а то бы так дураками и померли».

Прошлогодний захват Капитолия и то был для россиян более ясен и понятен. Про Дональда Трампа мы всё знаем, а про соседний Казахстан — практически ничего. Так что главный для россиян эффект от казахстанского бунта — великое географическое переоткрытие Казахстана как такового. А что полагается делать с открытыми землями? Правильно, пытаться водружать флаг.

Флагманы пропаганды вроде Маргариты Симоньян на всякий случай расчехлили знамя экспансии, принявшись рассуждать по мере фантазии кто о немедленном принуждении Казахстана к присяге лояльности Москве, кто о захвате северного Казахстана, а кто так и вовсе о срочном референдуме по поводу нового воссоединения с Россией. Как будто российских патриотов Казахстан интересует исключительно с точки зрения абстрактного владения, где ценностью является даже не что-то материальное, а просто желание чувствовать эйфорию обладания.

Рядовому обывателю всё это нужно только для одного — для того, чтобы понять, кого сейчас надо будет ненавидеть. У него, обывателя, тоже ведь уже рефлекс. Если где-то рядом что-то громыхнуло — жди кампании, сейчас появится новый враг. Или старый. Тут непонятно только, на кого именно укажут пальцем, но это без разницы. Надо будет — начнем в едином порыве костерить Эрдогана, надо будет — англичан, президента Токаева, исламистов. Здесь важно ощущение опасности и демонстрация готовности встать в едином порыве против чего-нибудь.

Пока четкого сигнала с самого верха не поступило, армия пропагандистов на всякий случай стреляет ракетами во все стороны. Цели не то чтобы нет, цель просто лежит в другой плоскости: попасть надо в настроения Кремля. А ну как там и правда после Крыма так же под шумок захотят присоединить Павлодар и Семипалатинск? Так-то у нас всё готово, после Крыма уже все знают, куда бежать. Все положенные заходы про «мнимую независимость» и про «подаренные земли» были, конечно, сделаны. Странно, что никто о целине не вспомнил — для кого пахали, спрашивается?

Хотя вовсе не любой гражданский конфликт в ближнем зарубежье обязательно означает поиск и отражение атак внешнего врага. Ни в Киргизии, ни в Армении, например, врагов не искали — как-то согласились, что это проявление каких-то внутренних процессов. В Молдавии так все уже просто привыкли, что там вся политика состоит из вечного протеста.

Есть, конечно, интерес и другого рода, сугубо политический: Нурсултан Назарбаев, добровольно оставив пост президента, но сохранившись в виде верховного лидера, всё же продемонстрировал сценарий, необычный для большинства авторитарных режимов. Обычно в таких странах правители держатся за власть до последнего и либо умирают в президентском кресле, либо их выносят оттуда восставшие граждане. Назарбаев стал первым, кто решил как бы заглянуть за границу политической смерти. За его опытом в России более-менее наблюдали, и теперь он, вполне возможно, может быть признан негативным. Преемник как будто не оправдал надежд.

Впрочем, для того чтобы делать такой акцент на преемнике, нужно сделать слишком много допущений; вряд ли в Кремле (да и в Минске) и так не понимают, что двух лидеров у страны быть не может — у нас-то на самом деле уже пробовали с Дмитрием Медведевым, потом за ним всё отменять пришлось.

И если в Казахстане ситуация рассосется, а она уже начала успокаиваться, то интерес к нему так же быстро упадёт. Войны нет, врага нет, захватывать Байконур вроде бы не собираются — расходимся. Ну, кого-то там уволили, кого-то арестовали, кого это может интересовать? Если на горизонте нет НАТО, отлаженная машина государственной агитации глохнет, как автомобиль без бензина: никаких других объяснений политическим процессам, кроме происков Запада, в ее арсенале нет.

Да и зрителю всякие другие объяснения, в общем-то, без надобности. Ему достаточно пары пренебрежительных стереотипов. Как и чем живут люди в Казахстане, никому не любопытно. Интерес к культуре нулевой. Есть только азарт игрока: уже можно отжимать или еще рано? Пожалуй, не стоит тогда удивляться, что политические процессы в сопредельных странах иногда взрываются совершенно неожиданно и порой приводят к затяжным конфликтам.

Казахстан политика Михаил Шевчук
Другие статьи автора Читайте также по теме
На недавнем саммите БРИКС было заявлено, что Россия ведет переговоры об открытии индийских сетевых магазинов вместо ушедших западных. «Новый проспект» изучил, что из себя представляет сетевая торговля в Индии в настоящее время, и поразмышлял о ее перспективах в нашей стране.
На ПМЭФ-2022 в Петербурге министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко пообещал к следующему году изменить систему оплаты труда медработникам. И рассказал, что еще планирует сделать государство для развития медицины.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил, что его страна не признает независимость «народных республик Донбасса» ЛНР и ДНР.
17.06.2022

Сайт IKEA не выдержал старта финальной распродажи товаров в России
05.07.2022
Владелец брендов Reserved, Cropp, Mohito и Sinsay переписал российский бизнес на компанию из ОАЭ
05.07.2022
За трое суток мирных жертв в Украине стало больше на 521 человека
04.07.2022
Смольный перезапускает "мусорную реформу" — подготовлена новая схема работы
04.07.2022
В Петербурге объявили довыборы в муниципалитеты
04.07.2022
В Херсонской области сформировали правительство и назначили главу - выходца из ФСБ РФ
04.07.2022
Министерство финансов РФ предлагает сократить 1,6 трлн рублей расходов по госпрограммам
04.07.2022
Закрытым из-за спецоперации аэропортам выделили почти 1,3 млрд рублей
04.07.2022
В Москве решили назвать в честь ЛНР участок возле британского посольства
04.07.2022
Lego и BMW включены в список для "параллельного импорта"
04.07.2022
Balagan на Приморском рынке. В Петербурге открывается новый фуд-холл
04.07.2022
Владимир Путин предложил "отдохнуть" войскам, бравшим Луганскую область
04.07.2022
Риэлторские агентства покидают рынок из-за кризиса продаж жилья
04.07.2022
Setl Group разобьет большой парк в Приморском районе Петербурга
04.07.2022
Schneider Electric продает свой российский бизнес местному руководству
04.07.2022
Водэн
VEREN
RBI
Строительный трест
InveStoreClub
РосСтройИнвест
РКС
Решение
Прайм Эдвайс
Питер
Петрополь
Петромир
Pen&Paper
Neva Coffee
Первая мебельная
Пепелаев
RRT
Colliers
Ильюшихин
Илоранта
Календарь событий

Метки