Сталевары против блогеров. Духовные скрепы работают не только в политике
Добавьте нас в Избранное в Яндекс Новостях
Поделитесь публикацией!

Сталевары против блогеров. Духовные скрепы работают не только в политике

Михаил Шевчук 8 апреля 2021
Сталевары против блогеров. Духовные скрепы работают не только в политике
Российские власти не отрицают наличия креативных индустрий и даже иногда делают вид, что заинтересованы в них. Но избавиться от противопоставления их традиционному технологическому укладу не могут, и понятно, на чьей стороне их симпатии.
Интересным соображением поделился на днях в эфире НТВ глава Федеральной службы по труду и занятости Михаил Иванков: сегодня, сказал он, экономике нужны не блогеры, экономике нужны станочники, инженеры, специалисты сельского хозяйства.

Видеблогеров, заметил Иванков, его ведомство в случае чего даже защищать, скорее всего, не будет, потому что у этих блогеров трудовых договоров нет. Роструд занимается другими людьми, серьезными, производящими материальные ценности, благодаря которым мы все живем и существуем, как выразился чиновник.

Противопоставление здесь получается вполне внятное. С одной стороны —индустриальное общество, состоящее из трудящихся пролетариев; в результате их ежедневного регламентированного труда получаются осязаемые предметы, которыми можно пользоваться. Этот мир основательный и понятный. Еще Ленин говорил: «Как в основе всех явлений природы лежат причины материальные, так и развитие человеческого общества обусловливается развитием материальных производительных сил».

А с другой стороны — шантрапа, у которой, извините, даже трудового договора нет.

У нас ведь не только в политике духовные скрепы. В экономике без них тоже не обойтись. Блоги и блогеров, на первый взгляд, можно понять просто как разновидность рекламной отрасли, и доходы блогеров здесь сильно растут. В 2020 году, как подсчитали аналитики The Interactive Advertising Bureau, только легально в Instagram и YouTube они заработали на рекламе 11,1 млрд рублей — больше, чем вся печатная пресса страны, это не считая вероятных «серых» заработков.

Всё, где крутятся деньги, — экономика. Нужна ли современной экономике реклама — вопрос праздный. Если она есть, значит есть что рекламировать, есть товары, конкуренция и рабочие места. Другое дело, что рекламируют блогеры, как правило, не сталепрокат. Презрительное отношение к ним берет начало в тех временах, когда рекламировать можно было только комбайны или сберегательные кассы, но практического смысла это не имело, поэтому тех, кто этим занимался, пролетарий считал паразитом на своей шее.

Чиновники, впрочем, под термином «блогеры» чаще понимают в целом тот сегмент экономики, который на Западе называется culture & creative industries, то есть людей, которые занимаются разного рода нестандартными вещами на современных платформах, снимают фильмы и клипы, придумывают игры, приложения и форматы коммуникации, занимаются дизайном, рисованием, сочинением историй и так далее. Изобретают, в общем, новую культуру, постоянно экспериментируя.

С точки зрения человека традиционных взглядов, всё это занятия сомнительные и раздражающие, особенно если эти клоуны еще что-то и зарабатывают. Традиция вообще считает сомнительным и ненужным всё, что выходит за ее рамки. На русский creative industries так и переводят несколько коряво — как «креативные индустрии», и всякому патриоту сразу ясна демонстративно иностранная сущность этого понятия, раз у нас для него даже нет обозначения.

Иностранная — значит как минимум подозрительная. «Креативный класс» в России — ругательство, «креакл». Креативный — значит создающий, а создавать в России нечего, здесь всё уже давно создано дедами и прадедами, наша задача — только бережно сохранять их наследие, а не переворачивать всё с ног на голову. В политическом смысле «блогеры» — это неблагонадежные персонажи. Без определенного рода занятий, а значит опасные.

Как прорвалось у Александра Лукашенко, когда он комментировал протесты в своей стране, — «буржуйчики». Лукашенко тут же и пояснил, кого имеет в виду: айтишников, которых он, видите ли, сам вырастил, создал для них условия, а они вот так отблагодарили. Эти айтишники-буржуйчики-нэпманы и есть для власти обобщенно «блогеры». Вот они-то первыми и мутят воду из-за своих наклонностей к изменению всего на свете. Терпеть их до какого-то момента можно, но воли давать, как выяснилось, нельзя. Алексей Навальный прославился как блогер, и именно блогеры в своих тик-токах распоясались и смущают умы.

Российские власти не отрицают наличия creative industries и даже иногда делают вид, что заинтересованы в них, но скорее это можно назвать осторожным любопытством к чему-то не очень понятному. По цифрам креативные индустрии в России развиваются вполне неплохо, АСИ осенью прошлого года оценило их долю в ВВП России в 4,36% — сопоставимо с показателями западных стран и, кстати, ненамного меньше, чем доля, например, той же металлургии.

Но угадайте, как российские власти реагируют на это? Правильно — предложили закрепить понятие «креативных индустрий» законодательно, чтобы отрегулировать их как следует (на языке сенаторов, самых креативных людей страны, это называется «придать импульс развитию», и логично, что предложение выдвинула руководитель партийного проекта «Единой России» «Старшее поколение»). А в РСПП придумали создать Федерацию креативных индустрий. Хорошо бы поручить ее возглавить какому-нибудь отставному генералу ФСБ, конечно. Вот увидите, если креативные индустрии продолжат расти, федерация превратится в госкорпорацию «Роскреатив», в законодательстве появится и понятие «креативного человека», лицензии на креативность, а заодно и штрафы за несанкционированную креативную деятельность. Михаил Иванков порадуется: блогеры наконец попадут под его юрисдикцию.

Владимир Путин несколько лет назад определил «креативный класс» по старинке — как «интеллигенцию: врачей, учителей, работников культуры», и с тех пор его позиция вряд ли изменилась. Поэтому развитием креативных индустрий для Кремля, видимо, искренне считается раздача очередных субсидий бюджетникам.

Фото: Ирина Бужор / Коммерсантъ

К списку новостей