«Практически нет проверок без допросов»
Поделитесь публикацией!

«Практически нет проверок без допросов»

«Практически нет проверок без допросов»

Результаты налогового контроля становятся все более эффективными, это видно по результатам выездных налоговых проверок. Количество выездных проверок падает, но результативность их растет. В 2018 году в России было проведено 14,2 тыс. выездных налоговых проверок, а доначисления составили в среднем 22,2 млн рублей на одну проверку. За 9 месяцев 2019 года проведено 7,1 тыс. выездных налоговых проверок, доначисления составили в среднем 36,2 млн рублей на одну проверку.

Есть статистика, которая показывает динамику по уголовным делам, возбужденным по налоговым составам, в сравнении с количеством налоговых проверок. Так, за 2018 год по 14 тыс. выездным налоговым проверкам выявлено более 7,3 тыс. налоговых преступлений, завершено расследование по почти 3 тыс. преступлений, вынесено 273 приговора. Тогда как в 2015 году было проведено почти 29,4 тыс. выездных налоговых проверок, выявлено более 9 тыс. налоговых преступлений, расследовано более 3,8 тыс. уголовных дел, вынесено 459 приговоров.

На первый взгляд и в абсолютных цифрах кажется, что количество возбужденных уголовных дел по налоговым составам и количество приговоров падает. Однако сопоставляя эти цифры с темпом снижения количества выездных налоговых проверок, можно увидеть, что присутствие уголовно-правовых рисков (их доля в налоговом контроле) существенно растет.

Если анализировать статистику Верховного суда РФ в разрезе уголовных составов, то можно увидеть, что рекордсменом по количеству поступивших в суды дел является статья 199 УК РФ (неуплата налогов организаций). По части 1 и части 2 статьи 199 УК РФ в суды поступило 277 дел и было вынесено 165 приговоров. Достаточно высокий показатель у статьи 199.2 (сокрытие имущества и средств от взыскания). В 2019 году в суды поступило 231 дело по этой статье и вынесено 115 приговоров.

По сравнению с 2018 году, в 2019 году идет снижение количества поступивших материалов, однако при этом растет доля дел, которые завершены вынесением приговора. Особенно в этом плане выделяется статистика дел по части 2 статьи 199 (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере). Так в 2019 году в суды поступило 147 дел и вынесено 122 приговора. Это говорит о том, что, если по этой статье дело дошло до суда, перспективы его завершения, неблагоприятного для обвиняемого, весьма существенны.

Нельзя не отметить и такую тенденцию, что налоговые проверки все больше стали напоминать расследования. У проверяющих сейчас почти нет вопросов по методологии налогообложения: по раздельному учету, амортизации, прямым и косвенным расходам. Гораздо больше вопросов, которые можно тегировать как «контрагент», «подконтрольность», «добросовестность», «наличие / отсутствие деловой цели».

Отражает эту тенденцию состав контрольных мероприятий в рамках налоговых проверок. Практически нет проверок без допросов. Иногда проверки идут при непосредственном участии силовиков, либо параллельно проверкам идут опросы должностных лиц в рамках оперативно-розыскных материалов по закону «О полиции».

Подходы налоговых инспекторов тоже становятся все более «следовательскими». В организацию приходят не просто посмотреть документы, а с выемкой, в сопровождении технических специалистов, с заготовленным планом, что и как делать, кто идет к серверам, кто в бухгалтерию, действуют слаженно, с четким распределением ролей.

Изменилась и стилистика изложения налоговых претензий. Повлияли на это отчасти совместные Методические рекомендации Следственного комитета и ФНС, которые написаны в идеологии, что умысел как для уголовной ответственности, так и для налоговой — единый и доказательства его наличия собираются схожими способами.

Глядя на всю эту ситуацию, возникает вопрос: есть ли какие-то объективные причины, почему каждая серьезная выездная проверка сопровождается силовиками? Ответ найти оказалось несложно. За 2018 год есть не просто статистика по средним доначислениям на одну выездную налоговую проверку, а в разрезе физические лица – не ИП (3,3 млн рублей), физические лица – ИП (5,3 млн рубей), организации (25 млн рублей)

Средний размер доначислений для физических лиц соответствует суммовому порогу уклонения от уплаты налогов в крупном размере, а для ИП – особо крупному по статье 198 УК РФ. Аналогичная картина по доначислениям для организаций, средний размер доначислений точно соответствует крупном размеру и может составить особо крупный по статье 199 УК РФ. То есть получается, что почти каждая назначенная выездная налоговая проверка может иметь продолжение в уголовно-правовом ключе и послужить основанием для возбуждения уголовного дела или как минимум для проверки в связи с наличием соответствующих признаков уголовного преступления.

Что остается налогоплательщику? Самый простой ответ – не допускать нарушений. А если они уже совершены?

Одна из довольно распространенных стратегий поведения — постараться погасить недоимку, послужившую основанием для уголовного преследования (уголовное дело в этом случае прекращается), а уже в арбитражном суде постараться доказать неправомерность доначислений и в случае победы обратиться за их возвратом.

Но здесь мы натыкаемся на пункт 13.1 статьи 78 Налогового кодекса РФ, который был введен в действие в 2017 году. Суть этой нормы в том, что сумма денежных средств, уплаченная в рамках погашения ущерба в рамках уголовного дела, не признается суммой излишне уплаченного налога. И уже начала формироваться практика по применению этой нормы, одно из дел в 2019 году дошло до Верховного суда РФ, который занял позицию о том, что погашенный ущерб от налогового преступления и излишне уплаченные налоги (если суд решил, что налоговая не права) это разные понятия.

К такому подходу есть серьезные вопросы. Если ущерб это что-то иное, отличное от налоговой обязанности, то она (налоговая обязанность) в результате погашения ущерба не исполнена и налоговый орган может еще (второй) раз взыскивать налоги? Если же налоговая обязанность через погашение ущерба все-таки исполнена, то на каком основании в бюджете находятся денежные средства, если суд решил, что налоговой обязанности все-таки нет? Наконец, если п. 13.1 ст. 78 НК РФ к этой ситуации не применим, но может быть применяется что-то другое? Например, гражданско-правовые процедуры? Есть ведь норма о неосновательном обогащении. Будем надеяться, что точка в этом вопросе еще не поставлена, хотя для этого, возможно, придется обращаться в Конституционный суд РФ. В целом необходимо отметить, что, к сожалению, сегодняшнее состояние правоприменительной практики не дает налогоплательщикам широких возможностей по эффективной защите своих прав, что только увеличивает требования к планированию своих действий и к точной правовой оценке их возможных последствий.

Возврат к списку