Новый проспект
Мнения

На измене

Прочитано: 556

Фото: Коммерсантъ

К 22 годам колонии строгого режима приговорил Московский городской суд бывшего советника главы «Роскосмоса» и журналиста «Коммерсанта» и «Ведомостей» Ивана Сафронова.

Прокуратура просила все 24. Сафронов обвиняется в государственной измене, максимальное наказание по этой статье предусматривается в виде 20 лет, но ему предъявили сотрудничество с чешской разведкой (это 17 лет) и германской (это 19). «Методом частичного сложения» из этого как-то получились 24 года — выше высшего предела, а могли сложиться и все 36, наверное.

Сейчас Сафронову 32, это значит, выйдет уже в предпенсионном возрасте. Это крест на семье, на работе — на всём.

В день оглашения приговора с требованием освободить Ивана Сафронова вышло больше 20 российских изданий. Но что это за издания? Всё сплошь иноагенты, нежелательные, заблокированные: «Новая газета» (у которой в тот же день вовсе отозвали регистрацию СМИ), «Дождь», «Медуза» (26 января 2023 года Генпрокуратура РФ признала деятельность иноагента «Медузы» нежелательной в России), «Холод» и так далее. Сами все опальные. Для властей это всё равно что писк котят из мешка, который уже бросили в воду, с просьбой не топить еще одного.

Обвинительное заключение утекло в интернет, с ним можно ознакомиться. В нём перечислены конкретные цитаты, которые ставят Сафронову в вину. Цифры, некоторые факты, честно говоря, выглядящие совершенно незначительно, но у спецслужб, конечно, может быть иное мнение.

Свидетельских показаний против Сафронова нет, умысел не просматривается. Опрошенные руководители оборонных и космических ведомств, с которыми он общался, утверждают, что никакой секретной информации ему не сообщали. Сам он, естественно, носителем гостайны не был. Можно ли рассказать кому-то секрет, если у тебя нет никаких секретов? Вся информация, использованная Сафроновым, взята из открытых источников.

На первый взгляд, особенно с точки зрения журналиста, обвинение выглядит и правда абсурдно, как его охарактеризовал в своем последнем слове сам Иван Сафронов: «Мои разговоры <…> названы попыткой выведывания информации. Запрошенный гособвинением срок не просто чудовищен по своей абсурдности, но и по последствиям — не только для меня, но и для имиджа страны. Весь мир увидит, что журналиста хотят посадить за то, что он писал статьи».

Основная часть цитат из обвинения — из обзорных текстов, которые Иван Сафронов написал на коммерческой основе для чешского коллеги Мартина Лариша. Он в свою очередь продавал их по подписке. Именно этот Лариш, утверждают спецслужбы, был сотрудником разведки, подтверждая это некой справкой из СВР неизвестной степени достоверности. Эта справка «на 99% повторяет биографию Мартина, опубликованную на его интернет-ресурсе», говорит Сафронов.

Конечно, можно сказать, что Лариш мог быть слишком глубоко законспирирован или что он мог даже и сам не знать, на кого работает. Но для таких утверждений мало допущений.

То, что пытается доказать защита, обвинителям, надо полагать, и так хорошо известно. Дело не в том, была ли информация, использованная Сафроновым, ранее опубликована в открытых источниках и ее при желании мог найти любой иностранный разведчик, не выходя из кабинета. Немалая часть дел о госизмене (тех, о которых становится известно, например дел ученых) связана с такими же открытыми данными. И вопрос даже не в том, был ли Мартин Лариш на самом деле шпионом и получал ли Сафронов деньги.

Дело именно в факте сотрудничества: информация, выложенная в сеть, это одно, а эта же самая информация, которую целевым образом передали представителю иностранного государства по его запросу, уже совсем другое. Сам акт непосредственного взаимодействия с иностранцем здесь считается преступлением в глазах государства. Особенно в наше время.

Приговор Ивану Сафронову стал, наверное, неизбежен после того, как сам Владимир Путин еще два года назад, оговорившись, заявил, что журналиста уже осудили. Президент тогда всё перепутал: не только процессуальный статус Сафронова, но и причины его преследования: «Его же осудили <…> не за его журналистскую деятельность профессиональную, а за период его работы в качестве советника в «Роскосмосе», — сказал Путин, хотя всё было как раз наоборот. Но после таких слов следствию разворачиваться было уже нельзя.

Дело Сафронова и будущий приговор может и хотелось бы назвать акцией устрашения, но на фоне всего того, что происходит с российской журналистикой в последние годы, кажется, еще больше устрашать уже незачем. В этом нет нужды, но есть нужда отчитаться о закрытии громкого дела, о котором в курсе сам президент. И еще, как предположение, — отомстить за отказ Сафронова идти на сделку со следствием.

Возможно, у кого-то рассыпался перспективный план раскрытия целой «шпионской сети». Хотя, пожалуй, все-таки и акция тоже: пусть знают, что за шашни с иностранцами можно не только статус иноагента получить, но и срок, вбивающий в землю.

Иван Сафронов — представитель совсем другой журналистской эпохи. Эпохи, когда обыкновенная работа — узнавать новости, звонить за подробностями знающим людям, рассказывать читателям что-то интересное — еще не была минным полем и не рассматривалась как потенциальная угроза сама по себе. Суд над ним — в каком-то смысле суд над такой журналистикой, и обвинительный приговор, по замыслу организаторов процесса, непременно должен прозвучать окончательным похоронным колоколом.


Иван Сафронов приговор суд
Другие статьи автора Читайте также по теме
Любое даже формальное нарушение прав потребителя может обернуться взысканием с продавца трехкратной стоимости товара. Представители бизнеса считают такие санкции несоразмерными и стимулирующими злоупотребления, а законотворцы намерены запретить судам снижать взыскиваемую с бизнеса неустойку.
Почти все организации торговли, культуры, образования, а также церкви, пляжи и иные общественные пространства обязаны внедрять антитеррористические механизмы. Но на практике миллиардные затраты оказываются бессмысленными, и даже строгое исполнение требований не может защитить от штрафов.
Правительство России раскрыло информацию о том, какие именно предприятия в условиях непростой геополитической ситуации обязаны обеспечить сотрудников бомбоубежищами и иными средствами гражданской обороны. В список попали не только оборонные предприятия и ядерные объекты, но и почтовые отделения, офисы банков и другие безобидные объекты.

Водэн
VEREN
RBI
Строительный трест
InveStoreClub
РосСтройИнвест
РКС
Решение
Прайм Эдвайс
Питер
Петрополь
Петромир
Pen&Paper
Neva Coffee
Первая мебельная
Пепелаев
RRT
Colliers
Ильюшихин
Илоранта
Календарь событий

Метки