Елена Ткаченко: «Исполнитель гособоронзаказа виновен по определению»

Елена Ткаченко, профессор кафедры экономики и управления предприятиями и производственными комплексами Санкт-Петербургского государственного экономического университета, рассказала, как федеральные чиновники и отраслевые эксперты оценивают работу компаний в сфере гособоронзаказа, каковы текущие проблемы в отрасли и как их можно решить.

В последнее время много говорится о финансовом положении предприятий оборонно-промышленного комплекса. И всё чаще звучат призывы отказаться от презумпции виновности директора, потому что ситуация в этом плане для отрасли просто критическая. В России нет, пожалуй, ни одного руководителя крупного предприятия в сфере гособоронзаказа, за которым бы не тянулся шлейф административных и уголовных дел. А всё потому, что в данной сфере действует презумпция виновности налогоплательщика: налоговые органы выдвигают против той или иной компании обвинения, которые налоговикам, по сути, доказывать не нужно. Бремя доказательства невиновности ложится на предприятие.

Такой принцип работы в свое время был автоматически перенесен на взаимодействие с военной приемкой и ФАС: исполнитель виновен по определению, а дальше пусть сам и доказывает, что действовал в интересах государства, а не против него. Эту ситуацию нужно менять: обвинения, которые выдвигаются против предприятия, должны доказывать сами обвинители. Комитет Госдумы по промышленности и торговле уже разрабатывает соответствующие поправки к закону о гособоронзаказе. Они защитят права компаний, работающих в оборонной сфере и области военных поставок.

Кроме того, нужно вносить изменения в отдельные положения о ценообразовании в сфере гособоронзаказа. О чем речь? Отрасли нужны документы, которые будут четко регламентировать структуру затрат, относимых к гособоронзаказу. Пока же методические рекомендации Минпромторга на эту тему можно вывернуть как угодно.

Часто возникает такая ситуация. У директора завода, выполняющего гособоронзаказ, не хватает персонала (в Петербурге это сплошь и рядом). Он начинает доплачивать сотрудникам за то, что они работают в полторы смены (эта работа логично оплачивается как сверхурочная). А как еще простимулировать людей работать по 12 часов в сутки? А потом приходит военная приемка и фиксирует, что прямая зарплата при исполнении конкретного заказа была на 40% выше, чем среднеотраслевая или средняя по данному предприятию за предшествующие периоды (а именно эти цифры идут в плановую калькуляцию). Автоматически эти «лишние» 40% госприемка не признает.

Получается, что в структуре затрат на определенный заказ дополнительные траты на зарплату составляют 10 млн рублей. При этом накладные расходы рассчитываются с коэффициентом, допустим, 6,9 от прямой заработной платы, согласно расчетно-калькуляционным материалам, утвержденным Минобороны. Соответственно, из цены гособоронзаказа вычитают не 10 млн рублей, а почти 80 млн рублей просто потому, что директор в условиях нехватки персонала платил совершенно законную надбавку, которая относится к прямым расходам на труд. То, что это прямые расходы на труд, исполнителю нужно будет доказывать в суде. Суд вполне может встать на сторону исполнителя, но эти 80 млн рублей у него всё равно вычтут из дохода и неизвестно, когда вернут. А исполнитель в любом случае будет брать кредиты под 25% годовых, чтобы заткнуть в бюджете дыры, связанные с решением военной приемки или ФАС об уменьшении выплат на исполненный заказ.

Пока законодательных изменений в этой сфере не предвидится. Значит, предприятия сами должны менять методические положения, которые лежат в основе их учетной политики и планово-экономических расчетов. По сути, под каждый гособоронзаказ нужно создавать как бы отдельное предприятие внутри действующего и калькулировать в этом новом предприятии все издержки в рамках контракта. Для этого нужно рассчитывать по новым правилам затраты на труд, машино-часы, прочие факторы, связанные с выполнением конкретного заказа. Если этого не сделать, то судебные дела, связанные с претензиями к директорам предприятий, будут расти с большой скоростью.

Необходимо провести комплексную работу по нормированию затрат, оценить реальные, а не условные показатели трудоемкости работ и долю рабочего времени персонала и оборудования, относимую на конкретный заказ. Нужно добиваться пересмотра цен в рамках существующих положений, а не надеяться на то, что за заслуги перед Отечеством кто-то оправдает некорректную отчетность предприятия.

Многие руководители заводов понимают, что менять систему учета и планирования затрат в рамках гособоронзаказа нужно им самим. Но переход на работу по новым правилам пока происходит крайне медленно. Ведь нужно менять работу бухгалтерии, устанавливать новое программное обеспечение, переучивать сотрудников. Самое главное — ведение корректного бухгалтерского учета по каждому такому заказу: чтобы цифры, рассчитанные на основе экономических данных, бились с цифрами, проходящими по бухгалтерскому учету в пределах актуальных ценовых колебаний (с учетом реального темпа инфляции).

Мнение высказано после заседания президиума Союза промышленников и предпринимателей Петербурга 27 июня

Актуально сегодня