Выравнивание
Поделитесь публикацией!

«Рак не уходит на карантин». Дина Корзун о плохом и хорошем внутри пандемии

Дина, как у вас вообще теперь выглядит жизнь в условиях пандемии коронавируса?

— Моя семья сейчас живёт в Швейцарии в горах. Мой муж Луи — гражданин Швейцарии. Мы познакомились 25 лет назад в 90-х годах. Мы были совсем молодыми: Я была выпускницей школы студии МХАТ театрального института, а Луи приехал в Москву с первым иностранным курсом, который пригласил Олег Павлович Табаков. С тех пор мы вместе: и вверх, и вниз. Наши семейные отношения прошли множество кризисов, но мы остались вместе. Поэтому вот этот кризис, настоящий, коронавирусный, который всех усадил по домам, заставляет всех выстраивать отношения. Кто не проработал какие-то вещи заранее, конечно, сейчас, в таких обстоятельствах, когда мы вынуждены постоянно быть рядом, испытывает трудности. Нас ведь заставили прорабатывать свои отношения с детьми, жёнами, мужьями, родителями. Это очень тяжело. Я очень сочувствую тем, кто столкнулся с трудностями. Но это нормально.

Вообще, в материальном мире никогда ничего не бывает идеально и постоянно: всё бесконечно меняется, всё бесконечно разрушается. Отношения, жизнь тела, материальные блага — всё постепенно трансформируется и разрушается. Когда я поняла, что кризис неизбежен, я вспомнила, что всегда можно поработать над своим отношением к работе, над собственным самосознанием. Кризис — это здоровая и важная вещь, когда отмирает старое, и мы выходим на новый уровень. Да, это болезненно. Ведь мы привыкли, чтобы всё было стабильно, а это неправильно, нельзя этого хотеть и желать. Это элементарно не соответствует базовым законам этого материального мира — всё видоизменяется. Чем дольше мы не поймём и не примем эту данность, тем дольше всё будет уходить, как песок сквозь пальцы, или как река, на берегу которой мы сидим и наблюдаем. А осознав это, мы быстрее сможем избавиться от боли. Бывает боль физическая, а бывает ментальная. Когда душа болит или ум воспалён, это очень больно. Трудно справиться с желанием всё контролировать: события, других людей… Ведь оглянитесь, нам важно продолжать работать так, чтобы дети не мешали. Но дети почему-то стоят на головах! Вот так мы и проходим в Швейцарии этот кризис коронавирусный.

Признаюсь, мне грех жаловаться. Я в своей жизни проходила много тяжелейших испытаний, которые меня привели к таким философским размышлениям. Мой опыт не умозрительный, а пережитой. В моём детстве мы с мамой мы жили в очень трудных обстоятельствах, но она никогда не унывала. Мы жили в коммуналке, там было семь семей. Мама меня воспитывала одна. Жили в очень стеснённых обстоятельствах. При этом мама никогда никому не завидовала, а только помогала всем. И я, глядя на неё, этому тоже научилась. Это и было залогом какого-то моего роста… Когда человек учится в любых условиях быть счастливым, а счастье — это невидимая категория, он учится быть независимым от внешних обстоятельств. Но мы живём и верим, что как только мне дадут новую работу, я сразу стану счастлив. Только выйду замуж, сразу станет хорошо. Нет. Это бесконечные уроки. Жизнь — это школа. Счастье — это что-то внутри. Баланс и гармония внутри возможны и в бедности. А это возможно только если есть внутренняя опора на духовные принципы. Если только на материальный мир опираться, то он нас обманет.

Но у вас же остались родственники в России. Сильно отличается их жизнь сегодня от вашей?

— Мой старший сын сидит сейчас один в Москве на карантине, моя мамочка — под Уфой в деревне. Я ей звонила много раз, умоляла уехать из города. Мы очень боялись тогда, что всех закроют. Нас же тут закрыли раньше, чем вас в России. Буквально две недели разницы. У меня было запланировано благотворительное мероприятие в Москве для фонда «Подари жизнь». Весь февраль я не смотрела новости, готовилась. Писали сценарии, репетировали. 5 марта в Третьяковской галерее мы его отыграли, и 6-го должны были улетать с Луи.

Фото: Instagram Дины Корзун

В аэропорту Домодедово уже было полупусто. Давно такого не видела. Там всегда был муравьиный рой из пассажирского народа. А теперь кто-то в масках… Мы ещё посмеивались, не принимали всерьёз, удивлялись, спрашивали сотрудников аэропорта. Нам рассказали уже тогда, что сделали отдельные терминалы для разгрузки самолётов из Азии.

Если в тот момент вы ещё не осознавали рисков и масштабов происходящего, то как быстро вы поняли, что всё серьёзно?

— Именно в этот день начало приходить осознание. Я вышла из своего иллюзорного внутреннего творческого мира, огляделась по сторонам. Гора с плеч — мероприятие мы сделали. Это было для сбора денег для детей, больных раком. 6 марта я осталась дома и начала разбирать почту, читать смс от друзей. Со всех сторон я слышала об этом. А у меня очень много русскоязычных знакомых по всей Европе. Люди били в набат, говорили: сидите дома, это реально очень опасно. Особенно из Италии… Они сразу говорили, что люди не понимают угрозы. Итальянская трагедия случилась из-за того, что люди продолжали ходить по улицам, сидеть в кафе и ресторанах, обниматься. Разнесли этот вирус очень широко…

Как это сейчас выглядит в Швейцарии?

— 6 марта я села и начала отвечать на смс, на то, что пишут друзья. Все европейские друзья уже обсуждали эту тему. Я поняла по состоянию в Италии, что дело серьёзное. Мои дети в школу больше не пойдут — это была первая мысль. Это была пятница, я оставила их дома. Уже в понедельник наша школа объявила карантин, никто не пошёл в школу. Я правильно почувствовала, почитав, что происходит в Италии. Посмотрела видео обычных людей в Китае. Мне попались на глаза несколько фильмов, которые сделали местные режиссёры. Они снимали свои фильмы прямо на мобильные. Сами они были в масках и полной пластиковой защите. Они развозили лекарства, держа свой мобильный включённым. Это было очень внушительно. Разговоры с врачами, рассказы о том, как болеют родные и близкие. Одновременно с закрытием школ было объявлено, что всё останавливается. Будут открыты только аптеки и продуктовые магазины.

И я сразу первая надела маску. Ходила два раза в первую неделю в магазин. И от меня все шарахались, думая, что я раз я в маске, значит, я болею. Я ещё там самой осознанной оказалась! В основном же люди не понимали опасности. Буквально за неделю это стало ясно абсолютно каждому. Маски надели все. Все в перчатках. Вход в магазины по очереди, с расстоянием. И от меня уже не шарахались. А теперь я уже сняла маску. Я уже понимаю, что мы прошли пик заболевания. Я и перчатки не ношу. Но весь швейцарский народ ещё очень серьёзно и ответственно это носит.

Вообще, швейцарцы очень ответственные и очень послушные. Именно поэтому мы прошли пик заболеваемости. Мы здесь все уже вышли 11 мая в школы, открылись магазины и рестораны. До 100 человек. Так же соблюдаем дистанцию. Повсюду гели антибактериальные, раньше их не видел никто, теперь повсюду они есть, продаются в большом количестве. Италия от нас всего в двух часах. Очень много итальянцев уже в начале мая приехали сюда. Хлынули! Городок у нас горный. Тут все в основном катаются на лыжах. Вдруг оказалось, что в нашей полупустой деревне огромное количество итальянцев. Везде итальянская речь! И я даже сама на себе заметила вот это чувство, когда ты шепчешь, что-то вроде «кошмар, кругом итальянская речь». Они привезли нам вирус — я себя ловила на такой мысли, что я боюсь этих бедных итальянцев, у кого серьёзная эпидемия, и они приехали спрятаться к нам!

Понятная первая человеческая реакция.

— Конечно!

Как вы с ней работали потом?

— Вообще-то я считаю, что самое главное в жизни — духовная практика. У нас с мужем с 2000 года есть такая практика. Только она и делает человека человеком. Если у тебя нет внутренней опоры, то материальный мир тебя заставляет бояться, ненавидеть, завидовать, жадничать и так далее. Морально-этические нормы — да, они работают, но до поры до времени. По-настоящему в трудных обстоятельствах можно опираться только на какие-то очень незыблемые идеалы и внутренние ценности. Я быстро смогла оценить и увидеть мои мысли. Я умею наблюдать мои мысли, я умею наблюдать мои чувства. Цель практики — менять себя, а не мир вокруг. Всех вокруг невозможно поменять, проконтролировать. Я ужаснулась тому, как моя человеческая природа отзывается инстинктом. Конечно, я боюсь за свою семью, своих детей, но никакой ненависти я себе не позволила.

Фото: Instagram Дины Корзун

Границы были открыты?

— Сообщалось, что внутри Европы мы все закрылись. Но люди из Италии легко приезжают сюда, хотя во Франции жесточайший карантин. В Париже чуть ли не армия заставляет людей сидеть по домам. В Италии очень жестокий карантин. У меня подруга там в тяжёлых обстоятельствах. У неё ни денег, ни работы, уехать не может. Социальная служба опеки у неё отобрала ребёнка. Она там вынужденно сидит. Очень тяжёлая ситуация, но мы на связи. Я помогаю ей. И я знаю изнутри, как там. Она говорит, что действительно страшно наблюдать все эти бесконечные гробы. Все эти страшные истории по ТВ, кричащие мэры на людей. Один кричал, что готов в тюрьму бросать тех, кто пытается жить как раньше. Но итальянцы не швейцарцы. Непослушные… Поэтому там очень жестокий карантин. Катерина моя пыталась выйти хоть немного подышать на улицу, на солнце, а у неё не солнечная сторона, так полицейские её сразу загоняли обратно. Если выходишь с мобильным телефоном, сразу видят, кто и куда пошёл. Отслеживают. То же самое в других городах-миллионниках. Выгодно, что народ притих. Меньше уличных безрассудных действий. Но вся проблема жестокости и насилия перешла в квартиры. Это происходит, вероятно, за закрытыми дверьми…

Фото: Instagram Дины Корзун

МВД сообщало о сокращении насилия на 13%, а омбудсмен Москалькова говорит, что в апреле количество случаев насилия увеличилось в 2,5 раза…

— Потому что очень трудно жить в закрытых стенах, если у тебя большая семья, а ты не успел перестроиться. Ты чувствуешь большую ответственность за то, что всем нужно приготовить, постирать, утихомирить детей, посадить за уроки. Это всё разом очень тяжело. Когда ты слишком ответственный, можно не разобраться и в этом перфекционизме начать перегибать палку. Отсюда возникают конфликты. Когда начинаешь чувствовать себя эксплуатируемым…

Этот негативный опыт, принудительное сидение по домам скорее научит людей быть менее агрессивными или наоборот?

— Это научит только тех, кто уже был на пути самосознания, самосовершенствования. Это возможно только у тех людей, которые осознают, что когда у них происходит выброс негативной эмоции, энергии, это их разрушает. Если человек замечает за собой, что ему самому плохо, когда он накричал на детей, что ему самому стыдно, когда он грубо ответил своей жене или супругу. Только такие люди используют это время с невероятной пользой. У меня хорошие отношения в семье. Мы за них долго боролись, выстраивали. Но я человек творческий. У меня много творческих проектов, которые нужно делать. А у меня дети дома. И вот я только приготовила завтрак, только всех рассадила онлайн в школе заниматься, только вымыла посуду или расставила ее в посудомойке, вытащила мокрое бельё, развесила… А они приходят и говорят мне: «Что на обед?». И всё по кругу. Снова я бросаю свои дела и занимаюсь служением семье. Но я к этому отнеслась философски — как к возможности реально попрактиковать самодисциплину. Я знаю, что когда-то это закончится, сколько бы это ни длилось. Нужно к этому отнестись как к данности, как к возможности стать лучше, проработать внутреннюю ответственность.

Любовь, о которой мы говорим, когда говорим «люблю мужа», «люблю детей», это не слова, а дела, это терпимость и возможность пожертвовать своим временем, своими проектами. Эти жертвы не страшные. Дело в том, что наш материальный мир, до коронавируса, часто отвлекал ложными ценностями и звал в ложные и неправильные стороны. Посмотрите инстаграм, соцсети, программы по ТВ с миллионными просмотрами. Что читают миллионы? Согласитесь, это всё очень поверхностно! Либо развлечения, либо криминальные сериалы, либо «посмотрите, какой я красивый, какой я богатый». Тщеславие, соревнование, кто лучше. Нас мир до коронавируса не учил главному: материальный мир всегда предаст. Из-под нас непременно вытащат стульчик. Придётся сесть в лужу непременно.

Если мы думаем, что на самом деле важно быть первым, успеть зарегистрироваться на всех платформах, всем постоянно о себе напоминать, быть богатым, успешным, в этой гонке можно прожить свой век и не подготовиться к последнему экзамену. Когда придёт время уходить, ничего с собой мы не возьмём: ни своих призов, ни своих многомиллионных подписчиков — ничего. И там начнётся суета и страх, потому что раньше не ответили на главный вопрос: кто я и зачем я живу? Разве в этом смысл жизни, чтобы быть у всех на виду, рекламировать лозунг «наслаждайся»? И эти главные вопросы — в чём смысл жизни, — конечно, надо задавать людям, обладающим этими знаниями, которые получают и сохраняют их по традиции. По поводу математики надо идти к математику, который этим занимается профессионально, и с ним разговаривать. То же самое с физикой и биологией. А вот про жизнь, счастье и душу мы спрашиваем у кого угодно! Журналисты у артистов, артисты у журналистов, у врачей. А мне кажется, что было бы важно, если бы такой глобальный кризис напомнил о важности осознания себя и своего места и роли.

Фото: Instagram Дины Корзун

СМИ писали, что многие русские уезжали из Италии домой, потому что с медициной там всё, как это ни странно, хуже. Дороже. Из Швейцарии кто-то бежал за более качественной медицинской защитой?

— На самом деле это интересно. Как только начался повсеместный карантин, у меня очень много друзей по всему миру — кто живёт в Монако, в Италии, в Германии — почти все убежали в Россию! Мне это очень интересно! На Кипре! Есть друзья англичане, у которых дом-убежище в Новой Зеландии. Они не успели туда улететь, самолётам закрыли дорогу. Но бывшие россияне почти все уехали в Россию! Видимо, психология так работает. Домой! Хотя у них дома по всему миру, но сидят в Москве. Может быть, хотели быть ближе к родственникам. Когда в Швейцарии в самом начале карантина у меня у всех детей началась ангина, а коронавирус начинался у всех по-разному, мы пошли делать анализы. И мне доктор сказал, что считает коронавирус ерундой: всё равно государство запрещает делать тесты, а ангину мы вам полечим. Нам прописали антибиотики, мы всё пропили, всем стало легче. До сих пор не знаю, что это было. Суховатый кашель у нас был в конце прошлого года. А, как теперь мы знаем, коронавирус начался ещё в ноябре и в Италии, и в Испании.

Китайцы летали повсюду. Мы слышали, что у них там дома происходит и удивлялись: как же так? Наши друзья ездили в Париж на выставку дизайна, и сразу все заболели. Была группа пять-шесть человек. Их дети ходят в нашу школу. Дети сильно все болели. Может быть, мы все тогда и перенесли. Все живы и здоровы. Многие говорят, что такого гриппа не было никогда. Тяжело было. В Швейцарии статистика невысокая. Но тут старики сразу же получают помощь, и многие поэтому выздоравливают. Статистика смертности… Часто приписывают к коронавирусу смерти от других болезней. Есть статистика, но неизвестно, как считали. Не проверить. Но наш доктор нам ещё сказал, что итальянцы совершили ошибку. Как только они поняли, какая это эпидемия, все врачи, кроме наших поликлиник, позакрывались на карантин! Разошлись по домам. Берегут себя и свои семьи. Людям сказали закрыться по домам и болеть в одиночку. Не к кому было обратиться, только скорая работала. Конечно, в таком режиме началась вот такая лавина смертей. Это я вам передаю слова врача. В Швейцарии всё было открыто. Когда мы приезжали с нашей ангиной делать тесты, доктор сказал, что это ерунда. Никакая маска не защитит. Заболеешь, придётся переболеть. Без истерики, без запугивания. Но Швейцария не такая и населённая страна. Может быть, поэтому и не было эпидемии. В одной Москве гораздо больше людей, чем живёт во всей Швейцарии.

Как современные горизонтальные связи меняют общество? Благотворительность, взаимовыручка? Или это иллюзия?

— Пока благотворительные фонды бьют в набат… Сборы упали. И это понятно, когда ситуация настолько изменилась и усложнилась. Люди не знают, что будет дальше. Беспокоятся о будущем семей и детей. На наш сайт стало заходить на 10 тыс. посетителей меньше, чем раньше… 10 тыс. человек в месяц! Это значит, что мы потеряли эти сборы… У нас намечались два благотворительных мероприятия, которые должны были принести значительные средства. Накануне карантина их пришлось отменить… Карантин дело такое, все сидят по домам. Кто-то теряет работу. Люди не успевают думать, что нужно помочь кому-то рядом. Самому уже пора говорить «мне помогите»… И таких всё больше.

Конечно, есть большие опасения за наших подопечных. Люди же продолжают обращаться в фонд. Кто-то в этот момент лечится. А денег всё меньше. Можно, конечно, развести руками и говорить «ну что же вы заболели-то в такой момент!» Но рак не уходит на карантин… И тут такое дело, где без помощи не обойтись. Но если через ваше издание можно обратиться к тем, кто может позволить себе пожертвовать 50, 100, 300 рублей, то, если можно, оформите ежемесячную подписку на нашем сайте. На нашем сайте есть раздел «Как помочь», там всё понятно написано. Можно сделать разовое пожертвование. Если семья из шести человек подпишется по 50 рублей, будет уже 300. И так, быть может, мы дадим возможность долечиться тем ребятам, которые сейчас проходят лечение. Это позволит нам взять под опеку новых больных, которые подойдут летом…

Рак — это тяжёлое испытание для родителей и детей. Отчаянная ситуация. Лично моя история с «Подари жизнь», которая началась в 2005 году, и привела меня к духовной практике. Балансировать между жизнью и смертью других людей — это очень сложно. Когда ты наблюдаешь это невероятное желание жить, которое заключено в жесточайшие обстоятельства. Нехватка денег. Или, когда есть деньги, невыносимые обстоятельства лечения, прохождение через физическую боль. Такой кризис, который не дай бог пережить… А это до 5 тыс. семей, которым всем вместе приходится проходить через это. Люди продают всё что у них есть, квартиры. Папы пытаются работать на всех работах, на каких только можно. В карантин это всё становится недоступным…

Как вам удаётся, если удаётся, оставаться русской актрисой, постоянно проживая вне России?

— Я уже в 2008 году уехала с Луи в Лондон. До этого он жил со мной в России. Он шикарно говорит по-русски. Он со мной в крещенские морозы опускался в прорубь! Он русский по духу! У него огромное количество русских друзей. Но в 2008 году он мне сказал, что если у нас родятся дети, то родиться они должны там. «Я тут с тобой долго пожил, теперь ты поедешь со мной». Я не спорила. Мы уехали. С 2008 года я живу на Западе. В Лондоне у меня было огромное количество русскоязычных друзей. Общение только на русском. Мне тогда казалось, что я живу в Москве. Огромное количество людей уехало в Англию!

Там мы открыли Gift of Life — филиал фонда «Подари жизнь». Около 7 лет я участвовала в работе этого фонда, собирали деньги для больных раком, деньги на лекарство эрвиназа. Вместе с командой фонда мы делали огромное количество благотворительных мероприятий, в которых я принимала участие как актриса. Так, в 2016 году у меня был спектакль «Звёздный мальчик». Его премьера была благотворительной. А потом уже я с ним объехала множество российских городов. Это моноспектакль по Оскару Уайлду. Я там и как рассказчик, и одновременно вхожу и выхожу из роли в роль, в разных персонажей. Мне он очень нравился. Также я снималась в российском сериале «Лондонград» и в британском Peaky Blinders — «Острые козырьки». Я в третьем сезоне, там, где русские — главные персонажи сезона. Играю очень непривычную для себя роль… Если бы я прочла весь сценарий, я бы, наверное, отказалась.

Фото: imdb.com

Фото: imdb.com

Я до сих пор не смотрела сам сериал. Когда мне агент прислала сценарий, я поняла, что это ужасно жестоко. Летающие кепки с лезвиями, брызги крови. Я органически не выношу жестокости и насилия. Даже если в кинотеатре смотрим хороший фильм, но с экрана это идёт, я сползаю вниз. Наверное, поэтому давно и не ходим.

Вот последний раз мы были на «Выжившем» с Леонардо ди Капиро. Практически весь фильм я просидела внизу. Я надеялась, что я смогу какие-то моменты посмотреть, но мне муж говорил, что пока нельзя подниматься. Я очень упёрто хотела понять, почему же его все так хвалят. Очень я расстроилась тогда! Сколько денег, сколько таланта, сколько сил потрачено, чтобы показать нам фильм про месть! Какая сила движет человеком! Отомстить! Не забыть, не простить… На самом деле мир, где глаз за глаз, где вы мне плохо, и вам плохо, погибнет. Это закон разрушения. Я смотрела этот фильм и подумала, да… У нашего мира мало надежды выжить в следующем тысячелетии. Если такие влиятельные и талантливые люди рассказывают нам о том, как можно отомстить, но не рассказывают, как можно по-другому поступить… Детей тоже учат бояться. Все диснеевские фильмы ты обязательно сидишь зажатый и нервный.

Фото: imdb.com

Когда я прочитала сценарий Peaky Blinders, контракт уже был подписан. Я пришла на пробы, просто выучила текст, в своём современном виде. И меня сразу утвердили. Так как это была герцогиня Романова и мне сказали, что она хочет всеми управлять и контролировать, то я просто сделала голос пониже. И… Пыталась… разговаривать (говорит низким голосом. – Прим. ред.)… более низким голосом (смеётся). И всё! Им понравилось. Мне дали читать все эти серии. Первую я сразу отдала моему педагогу по английскому языку. Она прочла и спрашивает: «А ты читала это?» Я похолодела и уточнила, а что мне там надо будет делать? Она ответила что-то вроде «надеюсь, что так уж они эту сцену снимать не будут», но в результате снимали именно так. Там есть такие очень неприятные сцены… Ничего. Я это пережила. На самом деле на площадке работали очень хорошие, интересные, талантливые и воспитание люди, и сам процесс съёмок прошёл великолепно. Больше не снималась.

Фото: imdb.com

Примерно раз в три месяца я получаю новые сценарии, но я осознанно и нелегко принимаю решения не сниматься… Я поняла, что меня разрушают роли и работы, в которых нужно оправдывать зло, в которые нужно вложить свою жизненную энергию. А у меня другой взгляд на мир! Мне кажется, не надо людям показывать, какими неблагородными и некрасивыми они бывают. Даже если я своему ребёнку буду говорить «ах ты, неряха, непослушная, такая-сякая», она никогда не станет лучше. Даже когда она делает что-то плохо, я ей говорю: «Вот это да… Чудо моё! Моя богиня, София, как ты можешь вот так делать? Как ты можешь так с сестрой разговаривать, ты же умница, ты же добрая, у тебя же в душе искра бога? Я же знаю, какая ты чудесная!» И она видит мой напор и понимает, что я не ругаю её, а вдохновляю, что я даю ей аванс, верю в неё. Мне кажется, точно так же работает и кино. Очень часто сейчас кино заставляет нас разглядывать социальный мусор — криминальный, жестокий.

Снимают то, что хорошо продаётся.

— Да неправда! Есть, например, фильм «Легенда №17». Можно как угодно к нему отнестись, но всё-таки мы рассматриваем человеческие качества, как личность выбирает для себя путь преодоления, как объединяются люди. Можно это показывать не только на сюжетах из советского прошлого. Я уверена, что при желании можно найти много достойных примеров в истории нашей страны. Даже в наше время есть женщина в Киргизии, которая усыновила 123 ребёнка. Она о них заботится, растит, учит работать, учит добру и любви. Можно снять! Но вдохновляюще и круто. Нужно сыграть эту женщину так, как сыграла бы Мерил Стрип. Тонко, пронзительно, драматично. С хорошим бюджетом, красиво снять, и будет продаваться, будет. Но, к сожалению, в обществе доминируют другие ценности. Я понимаю, что всё это начинается с образования, с культуры. Но образование и культура находятся под властью, а у наших правителей, видимо, и теперь другие заботы. Но вообще можно. Хорошее вдохновляющее кино должно быть нужным. Это природа нашей души — восхищаться, удивляться. И мы чувствуем себя счастливыми.

Фото: Instagram Дины Корзун

То есть вы верите, что это меняется, если допустить, что власть меняется?

— Наверное, да.

Я не могу вас не спросить про Чулпан. Ждём фильм, где она играет Елизавету Глинку, доктора Лизу…

— Очень жду этот фильм.

Актриса Юлия Ауг, которая там снялась, опасается, что и за этот фильм Чулпан Хаматову могут начать непристойно критиковать всевозможные беспокойные личности. У нас это почему происходит? Нет традиции уважения к сильным самостоятельным людям?

— Ну и пускай продолжают шипеть! Есть замечательная поговорка: караван идёт, собаки лают. Пускай, это нормально. Мне кажется, не нужно бояться. Это же делают немногие люди. Просто мы сами неприятные вещи привыкли сразу всем передавать, сразу начинаем умножать эти все разговоры… И не надо бояться. В этом современном материальном мире будут зависть, страх. Это нормально. Люди, которые пытаются ухудшать нам жизнь, они же нам ставят зеркало. Это всё имеет отношение к нам самим: мы станем бояться и ненавидеть или нет. Задайте эти вопросы себе, когда услышите в следующий раз такие сплетни и грубости, если услышите. Конечно, это мешает. Но если думать, что эти возбуждённые люди делают это сами по себе, потому что они такие плохие, или даже правители мира действуют несправедливо сами по себе, то тут мы очень заблуждаемся.

Я считаю, что есть гораздо более влиятельные силы, вселенские процессы, которые нами двигают. Нам только кажется, что у нас есть свободное волеизъявление. На самом деле оно обусловлено глубинными процессами: образованием, культурой нашей семьи, книгами, которые мы прочитали в детстве, кого мы выбрали в свои учителя. И ещё генетическая память поколений. Всё это невидимая мощная жизненная сила. Пусть она невидима, однако есть скрытая логика и взаимная связь во всех процессах. Очень трудно найти одного виноватого. Просто мы все друг другу даны для того, чтобы отражать наши собственные проблемы и становиться лучше.

И я сейчас говорю даже не про Чулпан, а про всех нас. Зависть — страшная вещь. И вы знаете, что завидуют все и всем. Чуть выше кто-то поднялся, и сразу он станет объектом зависти. Я уверена, что и вам, и тем, кто сейчас читает эти строчки, завидуют. Мы все знакомы с этим. Но самое главное, это не обращать внимания. Точно так же должен поступать любой другой человек. Зачем говорить об этих глупостях? Убираем фокус с негатива на что-то более важное и говорим: как я рад, что сейчас выйдет фильм про Лизу Глинку! Людям нужно давать больше радости. Будет полезно узнать, что кино поднимает благородные темы тоже. Мы видим неприятности, отмечаем их, допускаем, что есть несправедливость, злость, зависть, но мы контролируем свои мысли и сразу перекрываем это в своём сердце верой в людей, жизнь и любовь. Нужно начинать действовать, транслировать, артикулировать только с позиции сострадания, милосердия, добра, благочестия, чистоты, правдивости. В этом есть смысл. Этому надо больше уделять внимания везде. Только тогда и наша страна вырулит, и вообще мы сможем показать полезный пример. Если акцентироваться на негативе, можно в нём утонуть.

Благотворительность без политики — это не то, что меняет реальность, считает Артемий Троицкий. Он посетовал, что государство научилось удерживать самостоятельность общества решениями, когда хороший человек «принципиально вне политики».

— Мне кажется, что этот мир устроен высшими силами и работает в нём всё по воле Бога. Волоса с нашей головы не упадёт, если нет высшей авторизации. Есть вселенский закон: сила действия равна силе противодействия, что посеешь то и пожнёшь. И политики, главы государств — в некотором смысле проводники высшей воли. И мы, народ, как коллективный разум, имея генетическую память, приглашаем к власти именно тех, кого мы заслужили. Вообще, в мире всё очень взаимосвязано, пронизано связями. Я согласна, что сейчас мы, благотворители, возможно, выполняем функции государства. Социальное государство должно было бы всё это обеспечивать и многое делать для помощи детям, больным раком. Но мы живём в циничные времена. И если мы, благотворители, этого не сделаем, государство тоже этим не займётся.

Мы уже говорили выше про ложные ценности. И мы как народ сами делаем свой выбор в эту сторону развития. Мы сами как люди, как общество позволяем в образовании относиться к нашим детям как к солдатам, а не как к свободным самостоятельным личностям. Мы сами позволяем этому быть. Мы позволяем вместо культуры нам подавать пропаганду или очень низкий уровень. Но есть 10% людей, которые стараются говорить, вдохновлять, менять ситуацию ненасильственным путём просвещая тех же учителей! Однако есть разные способы. Артемий Троицкий говорит, что нужно идти в политику, призывать эту власть к ответу, но не у всех есть к этому призвание. Например, благотворители — другие люди по своей природе. Мы можем утереть слезу, подать лекарство, подарить аппараты или коляски. У нас другие человеческие качества более развиты. А в политику идут совершенно другие люди, особенно в такие некрасивые исковерканные времена, как сейчас.

Фото: Instagram Дины Корзун

Благотворительный фонд не может не иметь отношений с властью. Мы в «Подари жизнь» не получаем никакого государственного финансирования, но мы не можем не вести диалог с властью. Он просто необходим, чтобы врачи могли лечить детей, а благотворители могли помогать. Мы знаем проблемы изнутри и указываем на них государству, объясняем, приводим доводы, аналитику, добиваемся, привлекаем внимание, чтобы менялись законы, которые мешают детям получать помощь, а неравнодушным людям — помогать.

Нам удалось добиться изменений нескольких законов. Например, мы добились изменения закона по поводу незарегистрированных лекарств, которые нельзя было в Россию ввозить. Теперь есть официальная схема ввоза таких лекарств. Точно так же мы добились изменений в законе по так называемому налогу на вторую помощь, который относился к родителям больных детей, получавших поддержку от фонда. Лечение идёт долго, и, допустим, ребёнок получил помощь — оплатили лекарство, а потом потребовалось оплатить поиск и активацию донора костного мозга из международного регистра, чтобы провести трансплантацию… И если такая помощь фондом была оказана два раза за один год, то родители должны были оплачивать процент за помощь, полученную второй раз за год! Это была ужасная несправедливость, вопиющая. Фонд добился отмены этих правил. Мы постоянно участвуем во всех форумах и обсуждениях. Мы тесно работаем с Минздравом. Мы считаем, что кричать с трибуны о бесполезности государства можно до бесконечности. Кричать, а рядом будут умирать дети. Поэтому мы и делаем своё дело — как можем. Пытаемся договариваться с государством…

Фото: Instagram Дины Корзун

Пандемия Covid-19 наглядно показала, что этого недостаточно для элементарного функционирования элементарного здравоохранения.

— В политику в России идут не те люди, которые идут в благотворительность. Люди от политики могут сделать пожертвование, но практически никто из них не пойдёт посидеть у постели больного чужого ребёнка. Они важные люди, у них важные цели, важные цифры. Но не отношение, не живая душа. И если их идеи благородны, то тогда они могут сыграть роль просветителей нашего общества. Адвокаты, юристы, военные должны пользоваться своими опытом и знаниями, чтобы наша жизнь стала лучше. Защищать права.

Кстати, история современной России и началась с энтузиазма профессионалов, которые пришли во власть тогда. Потом это ушло. Профессионалы с благородными целями могут работать в системе?

— Вряд ли они себя сохранят на такой работе! Потому что если их личные цели не будут соответствовать системным, то, конечно, их будут выживать. Это мы и видим со всех сторон. Если руководствоваться совестью, моралью и этикой, то из власти таким людям сейчас приходится уходить. Но и это тоже изменится. В нашем мире всё происходит волнами, или циклами. Волна цинизма во власти тоже когда-то пойдёт на спад. История России тому подтверждение. Мы видели много раз, как ситуация нагнетается до тех пор, пока люди уже не могут жить по-старому. Есть разные варианты перемен, и не только революционный, бывали трансформации путём реформ, как было при перестройке во времена СССР. А пока народ терпит — да, это будет происходить. Элементарный вселенский закон, который наглядно мы видим в истории.

«Душновато». Это кинорежиссер Роман Качанов про атмосферу в российском искусстве нам рассказал. Но виновата не столько цензура, сколько самоцензура, считает он. Согласны?

— Внутренняя несвобода — есть такое, да, согласна. Когда человек понимает, что если он пойдёт против системы, он может потерять всё. Я это как мать троих детей тоже могу понять. Если ты глубоко зависим от системы, если ты отвечаешь за большую семью, то людям и в искусстве чаще легче спускаться вниз. Спускать свои ценности, нивелировать их под систему. Тут вопрос простой: ради чего ты вообще хочешь жить? Ради чего ты живёшь? Кто ты? Но любая духота проходит. Обязательно пройдёт, и ситуация изменится. Вот я всегда себе в трудных ситуациях говорила: просто нужно представить тот момент, когда это уже закончилось. Даже перед операцией ты можешь себе представить тот момент, когда всё закончится. Ты можешь представить момент, когда закончился экзамен. Результат зависит от тебя. Но то, что закончится, совершенно однозначно. И обязательно наша жизнь приобретёт новое качество. Конечно, и сама ситуация может измениться в худшую сторону, если люди будут оставаться незаинтересованными и инертными.

Дина с молодым скрипачом Вильямом Хайло, который в прошлом был подопечным фонда «Подари жизнь». Фото: Instagram Дины Корзун

Дети умнее взрослых? И в чём?

— Смотря что мы называем умом. Я слушаю Александра Хакимова на YouTube, который говорит о ведических знаниях. Я нашла эти лекции, и они мне понравились. Так вот веды различают ум и разум. У каждого человека утром есть состояние перед просыпанием, когда звонит будильник, и он слышит свой ум. Ум говорит, что надо поваляться, я так поздно лёг, а вставать делать дела надо так рано. А разум говорит: вставай, ты же сам завёл будильник, иначе опоздаешь, надо. Разум — это совесть и интуиция. Я это называю голос Бога. У детей есть прямая связь с Богом, они точнее чувствуют гармонию мира, что нужно для баланса, особенно если это дети от природы мудрые и сострадательные. Вот они гораздо разумнее взрослых, потому что они на стороне абсолютной общей взаимосвязи всего живого.

Делая больно другому, мы непременно привлечём это в свою жизнь. Ум — это совершенно противоположная практическая вещь, которая позволяет душе манипулировать телом, чтобы выживать в нашем материальном мире. Ум — это инструмент, им надо уметь пользоваться во благо. Он нас всегда тянет вниз. Съел кусочек торта, а ум говорит: давай ещё два. Женатый человек встретился с красивой девушкой, а ум ему говорит: приятно же смотреть, потрогать хочется. Это ум. Если мы не воспитываем в наших детях просветлённый ум, разум, веру во взаимосвязь всего вокруг, то тогда вырастают страшные взрослые, которые не слышат голос сердца. Те, у кого разум закрыт. Ум тянет к практичной выгоде.

Фото: Instagram Дины Корзун

А хочу ля я идти против системы, даже если она неразумна? Или я хочу спокойный защищённой жизни только себе и моей семье, а как живут другие меня не волнует? Перед каждым из нас рано или поздно жизнь поднимает этот вопрос. Дети по своей сути более мудры и милосердны, они чище. А мы, взрослые, уже научились подстраиваться, манипулировать честью, долгом. И заглушаем голос совести. Кого как из нас в детстве воспитали, так мы потом идём по жизни.

Полгода назад все ещё посмеивались над Гретой Турнберг, которая намекала, что природа нам ещё ответит…

— А природа взяла и ответила. Поставила всё на паузу. Ум — это эго. И довольно разрушительная штука. Мы над Гретой смеялись, а ведь она права. Обвинить её в неразумности было легко. Кто-то даже говорил, что она не вполне в себе. И это очень жестоко, это очень низко. Думаю, что и дальше такие голоса будут учитываться только какой-то частью людей. Теми, кто уже живёт с любовью в сердце к природе и к людям, и таких людей немало. Это закон бытия. Душа приходит в материальный мир, получает тело как автомобиль. Душа — водитель. Все религии и философии говорят, что жизнь — большая ценность, получить человеческое тело — это невероятная удача. Перейти из животного в человека очень сложно. Я слышала мнения, что нынешняя проблема с коронавирусом в некотором смысле благословение. Мы перестали бежать, у нас появилась возможность услышать тихий голос сердца. У каждого появилась возможность трансформации, стать в чём-то лучше.

Фото: Instagram Дины Корзун

Сегодня одни греют руки на необходимых товарах, например средствах индивидуальной защиты, другие не спешат помогать деньгами вовремя. Вот это стяжательство какие слова у вас вызывает?

— Такое было всегда, даже во время Великой отечественной войны. Некоторые страны очень сильно разбогатели. Всегда во время кризиса есть люди, которые богатеют. Но всё это ведь временно! Мы все ходим под богом, мы все пользуемся его энергиями. Деньги — это его энергия. Вода, огонь, земля и воздух — это всё его элементы. Мы думаем, что это мы создаём вирусы, открываем физические законы, но на самом деле мы лишь пользуемся его богатствами. Высшая вселенская справедливость и разум знает каждого человека изнутри, а там засчитывается всё: каждое слово, мысль, поступки. За всё, что мы делаем неправильно, нам придётся ответить в этой жизни или в следующей. Если кто-то искусственно поднимает искусственно цены на то, что нужно всем в трудные времена, то этот человек использует элементы бога только на себя, он будет наказан за жадность. Во многих священных писаниях сказано, что дурные дела будут сказываться на семи поколениях потомков. А про добрые и святые дела говорится в священных писаниях, до ста поколений потомков будут благополучны, будут процветать. Как можно позавидовать тому, кто что-то награбил? Можно только посочувствовать. Он даже не представляет, что делает. Он ведь ничего не удержит потом. А душа вечная.

Справка «Нового Проспекта»:

Дина Корзун. 49 лет. Родилась в Смоленске. Мама работала инженером на чулочной фабрике.

С детства занималась балетом, окончила художественную школу. В 1988 году поступила в Смоленский государственный университет на художественно-графический факультет. Через год оставила учёбу, а затем поступила в Смоленское музыкальное училище на актёрский факультет. В 1990 году переехала в Москву и поступила в школу-студию МХАТ. На 5-м курсе получила приглашение на работу в МХТ имени Чехова, где сыграла в спектаклях «Гроза», «Сон в летнюю ночь», «Преступление и наказание» и других.

В 1998 году снялась в фильме Валерия Тодоровского «Страна Глухих» и собрала множество наград за роль глухой танцовщицы Яи. На счету актрисы более 20 ролей на экране.

В 2004 году снималась в Голливуде. С 2007 работала в Королевском национальном театре в Лондоне.

Вместе с актрисой Чулпан Хаматовой является учредителем благотворительного фонда «Подари жизнь», помогающего детям с онкогематологическими и иными смертельно опасными заболеваниями. В 2005 году работала волонтёром в детском доме в Непале.  Воспитывает сына и двух дочерей. С 2008 года жила в Лондоне. Учредила фонд Gift of Life. С 2018 года живёт в Швейцарии.

Читайте на эту тему:

«Происки шпионов» и «подрыв основ». Режиссёр Роман Качанов о фильме «ДМБ» и новой реальности​

«Скучновато и предсказуемо». Артемий Троицкий о музыке коронавируса, политике и своём предвидении​

Юлия Ауг: «Онлайн-митинг — это способ самосохранения»​

 

Предыдущая статья

«Мы ждали лета — пришла зима». Обнуление Путина группа «Кино» отметила песней

Следующая статья

«Происки шпионов» и «подрыв основ». Режиссёр Роман Качанов о фильме «ДМБ» и новой реальности