Евгения Васильева: «Искусство тем интересно, что оно создает новое, а не повторяет старое»
Добавьте нас в Избранное в Яндекс Новостях
Поделитесь публикацией!

Евгения Васильева: «Искусство тем интересно, что оно создает новое, а не повторяет старое»

Евгения Васильева: «Искусство тем интересно, что оно создает новое, а не повторяет старое»
В эти дни в Петербурге идут бурные дискуссии вокруг выставки «Весна» в Музее Академии художеств. Художница Евгения Васильева (работает под псевдонимом EVA) получила широкую известность как бывший начальник департамента имущественных отношений Министерства обороны России. О выставке и своем творчестве она согласилась побеседовать с «Новым проспектом».
Как вы считаете, с чем связана бурная реакция на вашу выставку — непосредственно с творчеством или с бэкграундом? Почему для выставки выбрана именно Академия художеств, а не «Эрарта», например, где выставляют современное искусство?

— Вы знаете, я не выбираю места для экспозиции. Ко мне обращаются либо коллекционеры, либо институции, либо лица, заинтересованные в выставке в том или ином пространстве, и я даю согласие или отказываюсь предоставлять работы. Поэтому здесь не столько вопрос выбора, сколько обращений от заинтересованных сторон. Честно говоря, я не ожидала, что работы и непосредственно сама выставка вызовут такой интерес, но раз это произошло, наверняка это связано в том числе и с личностью художника. Люди создают произведения искусства, и зрителей, безусловно, интересует личность автора, потому что-то, что заложено в том или ином произведении, неразрывно связано с художником. Почему конкретно я интересую? Наверняка есть в нашей общественной жизни какие-то события, которые привели к этому интересу.

Васильева выставка 4.jpg

Где ещё в ближайшее время будут проходить ваши выставки в России и за рубежом?

— У нас был целый план различных выставочных проектов за границей, но в связи с антиковидными ограничениями на сегодняшний день этот план сорвался. Очень много мероприятий перенесено на более поздний срок и ещё не подтверждено, когда конкретно они будут происходить. Что касается плана работы в России, то мы сейчас ведем переговоры с несколькими институциями, и если всё-таки будут предоставлены пространства, которые заинтересуют меня как художника, то я соглашусь.

А каким должно быть пространство, которое может вас заинтересовать?

— С одной стороны, современное искусство не требует каких-то жестких границ с точки зрения организации пространства. С другой стороны, очень важно, что за люди работают в этой институции. Для меня имеет огромное значение контакт с людьми, которые занимаются проектом, общее видение контекста. Это касается в первую очередь кураторов: мы находим и понимаем друг друга, определяем, как представлять экспозицию в рамках того или иного пространства. В общем, должна быть определённая «химия», потому что совместная работа очень важна.

Имеет ли для вас значение статус площадки?

— Нет, площадка — это контекст для произведения искусства, и выбор площадки зависит не от статуса, а от того, какой посыл несёт то или иное произведение, что вы хотите сказать, что показываете. И если для произведения необходим контекст иной, нежели чем музей, галерея или какая-то иная институция, связанная непосредственно с искусством, то почему нет? У нас такой пример есть — Бэнкси со своими работами на улицах: прекрасные шедевральные вещи, которые весь мир знает, любит и ценит.

А у вас было желание, например, открыть собственную галерею? Я говорю сейчас именно о постоянном выставочном комплексе современного искусства. Может быть, об аналоге «Эрарты», например.

—Я, наверное, ещё не доросла до того, чтобы сделать такой проект. Для этого нужны силы, возможности и время. Пока у меня, к сожалению, нет ни того, ни другого. Тот процесс, в который я вовлечена на сегодняшний день, требует довольно большого количества времени и сил, поэтому дополнительная нагрузка для меня невозможна. Я в основном занимаюсь созданием произведений искусства, отчасти научной деятельностью, написанием статей, монографий. Но в целом такой институцией, как «Эрарта», конечно, можно гордиться, и помимо нее существует еще много замечательных пространств, с которыми, наверное, лучше сотрудничать, чем конкурировать. Я не исключаю, что когда-нибудь назреет такая необходимость или желание, но это вопрос будущего.

Васильева выставка 2.jpg

Организация выставок — это трудоемкая работа, и наверняка вам кто-то в этом помогает.

— Как правило, помогает сама институция, и я всегда полагаюсь на ту организацию, с которой работаю, поэтому подчеркиваю ещё раз: для меня очень важна команда. Это очень важно — наладить диалог для того, чтобы получилась хорошая экспозиция, чтобы те объекты, которые ты представил, максимально правильно были организованы. Кураторы, которые работают в музеях, галереях и так далее, наверное, самые главные люди, с которыми мне нужно найти общий язык.

Вам кто-то помогает в работе над вашими произведениями?

— Созданием занимаюсь непосредственно я, но, естественно, например, бронзовые произведения отливает сторонняя организация по предоставленной мной форме. Технических элементов, которые делаются на заказ, пока очень мало, к сожалению. Хотелось бы иметь в этом направлении гораздо большие масштабы. Пока же в основном приходится всё делать руками. Почему приходится? Мы знаем многих серьёзных художников, у которых работы завязаны на технологии: в современном искусстве задействовано очень много технологий, этим оно и прекрасно.

А вообще творческая работа окупается? Возможно ли её монетизировать?

— Я думаю, что в XXI веке всё возможно, и мы можем видеть на примере мировых топовых художников, что их работы востребованы, они ценятся и в это вливаются довольно большие деньги. Что касается России, конечно, здесь вопрос сложный. Поэтому мне трудно говорить о монетизации, надо спросить специалистов, чтобы они могли прокомментировать эти вещи с точки зрения инвестиций и возвратности. Я сосредоточена в основном на создании работ, и у меня нет задачи продавать их или сделать из этого какой-то бизнес.

Васильева выставка 3.jpg

Помогает ли вам кто-то с продвижением ваших проектов?

— Честно говоря, я не знаю художников, которые профессионально занимаются своим продвижением на российском рынке. Если делать это профессионально, то, наверное, это должно выглядеть немножко по-другому, нежели сейчас. Я, по большому счёту, кроме открытия выставок никаких акций не провожу. Хотя, наверное, с точки зрения современного художника, который хочет войти в мир профессиональных институций, этого недостаточно, обязательно нужно бывать на арт-ярмарках, входить в галереи, налаживать контакты в профессиональном сообществе. На сегодняшний день у меня это совершенно несистемно, хаотично.

Как вы сами определяете свой творческий стиль? На ваш взгляд, чем он интересен публике?

— Вопрос «определите свой стиль» имеет право на существование, но, наверное, с точки зрения современного искусства он не очень интересен. Объясню почему: в современном мире всё-таки очень важен плюрализм, внедрение абсолютно различных стилей, их понимание и коллаборация между ними, организация диалога между абсолютно различными течениями — вот это интересно.

Я стараюсь использовать в своих работах видение современной философии постмодерна, и даже назвала свой стиль нонреализмом, и это название запатентовала, это было необходимо для целей академического обучения. Тем не менее считаю, что не стоит сужать рамки своего творческого пути выработкой клише и параметров.

О чем ваши работы? Что вы хотите рассказать зрителям?

— Я показываю своими работами, что есть мир гармонии и баланса, который позволяет нам жить, работать, процветать, и что этим обязательно надо заниматься — находить гармонию в некоем иррациональном знании, которое будет помогать организовывать все рациональные процессы. Это то, что я пережила, то, что я вижу в своих работах. Видят ли это зрители, я не знаю. Более того, если зритель видит нечто иное, это тоже очень интересно и правильно, потому что мир каждого человека субъективен. Искусство — это вещь необъективная, очень индивидуальная и с точки зрения восприятия, и с точки зрения того, что ты хочешь показать миру.

Васильева выставка 6.jpg

Что для вас в живописи главное? Это способ раскрыть свою индивидуальность, самореализоваться, прославиться?

— Знаете, для меня это часть моей жизни. И не только живопись, потому что на самом деле я занимаюсь и инсталляциями, и скульптурой, и графикой, и фото, и видео. То есть я занимаюсь всеми видами искусства, которыми должен заниматься современный художник. Потому что, если мы сосредотачиваемся на чём-то одном, это, на мой взгляд, несколько сужает кругозор. Для меня искусство — это как дышать, как разговаривать, как общаться, это необходимость, без которой я не могу существовать.

После получения профессионального образования в этой области мне всё-таки удалось получить ответы на многие вопросы, которые у меня оставались нерешенными из-за отсутствия академических знаний в области искусств.

Что вы чувствуете, как художник, когда вы творите?

— Сложно сказать, что чувствуешь, потому что всегда ощущения разные. Ты обмениваешься мыслями со вселенной, то есть ведешь некий диалог с окружающим тебя пространством. Это как увлекаться философией. На самом деле это очень близкие вещи — философия и искусство. В художественном произведении, как правило, заложена какая-то философская мысль или идея, и даже если она неочевидна, ее всё равно ощущаешь. Это очень важно.

Вы упомянули, что работаете с различными форматами. Что вам ближе, больше нравится?

— У меня нет такого. Мне абсолютно всё равно, с чем работать: с видео, с фотографией… Это тот самый диалог со вселенной, и не имеет значения, в какой форме. Чувство композиции везде одинаковое: что ты снимаешь кино, что ты пишешь картину, что ты фотографируешь. Законы всё равно одни и те же. Если ты хочешь отступать от них, ты можешь это делать — по большому счёту, в искусстве можно всё, абсолютно всё. В современном искусстве нет такого, что чего-то нельзя, или это плохо, или это хорошо. Это такие оценки на уровне стереотипов, и они весьма, так скажем, несовременны. Несовременны и свидетельствуют просто о том, что нет насмотренности, нет понимания того, что происходит в мире, нет понимания того, что есть вообще современное искусство. Для этого нужно, конечно, читать, нужно получать образование, обладать определенными знаниями. И когда я поняла, что мне этих знаний не хватает, я начала учиться — упорно, с большим интересом. Слава богу, что это произошло.

Васильева выставка 1.jpg

Ваша аудитория — какая она? Кто эти люди, на ваш взгляд? Чем они живут, чем увлечены?

— Это вообще совершенно разные люди. Когда вы приходите, например, в Большой театр и смотрите балет, вам же не надо быть специалистом, чтобы понимать, что это прекрасно. С другой стороны, новые формы не все приемлют. Есть люди — консерваторы по своей сути. Это в большей степени, наверное, из области психологии. То есть «я не хочу видеть ничего нового, я привык вот так, мне тут тепло и приятно, это напоминает мне детство, и это хорошо». Такое тоже может быть. Тогда себе надо просто помочь выйти из этих рамок и увидеть, что мир гораздо более многогранен.

Я люблю всё новое. Я люблю инновации, мне нравится развитие, мне нравится, когда люди много работают, когда люди к чему-то стремятся. Я это уважаю и ценю.

Поступают ли вам заказы от частных клиентов, может быть, для себя, для своих частных коллекций? И за всё ли вы беретесь? Есть ли у вас ограничения?

— Я не беру заказы.

А почему?

— Ну, потому что я не работаю под заказ. Я работаю над воплощением своих идей, связанных с моим обучением, с моим развитием, с моим мировоззрением, и всё, что я делаю, основано на концептуальных вещах, которые для меня важны.

Есть ли у вас какие-то табу: о чём вы никогда не будете творить?

— Никогда не говори никогда. Искусство — это поле, где можно всё. Это моё мнение, это показала мировая практика: перформансы Марины Абрамович, акула в формалине Дэмьена Херста «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» и многих-многих других, и русских художников в том числе. Если важно донести идею, и художник видит ее реализацию в такой форме, то это необходимо делать — в рамках закона, конечно.

О том, что вы занимаетесь творчеством, широкая публика узнала, когда вы находились под домашним арестом. Это он пробудил в вас желание заниматься искусством или вы и раньше им занимались?

— Я родилась и выросла в Петербурге, а это город творческих людей. Всё мое окружение занималось музыкой, живописью и другими видами искусства. Мне кажется, для петербуржцев это норма, и для меня в том числе. У кого-то есть необходимость заниматься искусством постоянно, для кого-то время от времени. В моем случае занятие искусством со временем переросло в неотъемлемую часть жизни. Я сейчас говорю не только про живопись, живопись — это лишь небольшая часть художественного процесса и, я уверяю вас, не самая значительная.

Васильева выставка 7.jpg

Находит ли пережитое в период судебных разбирательств и заключения отражение в вашем творчестве?

— Я думаю, в работах каждого художника заложен весь его жизненный опыт, заложена энергетика личности. Иначе быть не может.

У вас нет академического образования. А нужно ли оно художнику?

— Это неправда, у меня четыре академических образования. Я окончила курс «Современное искусство» в Британской высшей школе дизайна в Москве, куратором моего подразделения был известный художник Михаил Левин. После я училась в магистратуре по специализации «Искусствоведение» на факультете искусств в МГУ и сейчас продолжаю там обучение в аспирантуре. Также я прошла магистерскую программу по современному искусству в Открытом колледже искусств в Англии. Ну и, кроме того, у меня есть диплом юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

Сейчас с учетом трансдисциплинарности знаний в современном мире художественная деятельность настолько замкнута на науку и технологии, что дает определенные результаты только тогда, когда в нее внедряется знание, привнесенное извне, которое художники прошлых столетий не применяли. Поэтому у нас есть великие современные художники, они создают новые форматы, применяя рациональные знания из других областей. Это необходимо, чтобы создавать инновационные вещи. Искусство тем интересно, что оно создает новое, а не повторяет старое. Талант толкает создавать новый продукт. Талант — это любознательность, заинтересованность, упорство и труд. Если есть эти четыре составляющие, успех очевиден.

Васильева.jpg

Васильева 1.jpg

Васильева 2.jpg

Васильева 3.jpg

Васильева работы 1.jpg

Васильева работы 2.jpg

Васильева работы 3.jpg

Васильева работы 4.jpg

Васильева работы 5.jpg

Васильева работы 6.jpg

Васильева работы 7.jpg

Васильева работы 8.jpg

Васильева работы 9.jpg

Васильева работы 10.jpg

Васильева работы 11.jpg

Васильева работы 12.jpg

Васильева работы 13.jpg

Васильева работы 14.jpg

Васильева работы 15.jpg

Васильева работы 16.jpg

Васильева работы 17.jpg

Васильева работы 19.jpg

Васильева работы 20.jpg

Васильева работы 21.jpg

Васильева работы 22.jpg

Васильева работы 23.jpg

Васильева работы 24.jpg

Васильева работы 25.jpg

Васильева работы 26.jpg

Васильева работы 27.jpg

Васильева работы 28.jpg

Васильева работы 29.jpg



К списку новостей