Не та труба, не та смета и экономия в 300 млн рублей
Фото: Magnific
Куйбышевский районный суд вынес приговор по уголовному делу о хищении почти 59 млн рублей при строительстве Муринского водовода. Обвиняемых признали виновными в хищении бюджетных средств путем обмана, который состоял в завышении стоимости поставок труб. Ключевое доказательство — коммерческое предложение, которое, по утверждению свидетелей, не использовалось для составления сметы. Защита также заметила, что подсудимым предъявили одну редакцию обвинения, но осудили по другой.
Водовод и 59 миллионов
Муринский водовод строили для обеспечения водой северных районов Петербурга и прилегающих территорий Ленинградской области. Госконтракт на сумму более 1,2 млрд рублей между ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» и ООО «Навигатор-СБС» заключили в декабре 2016 года. Строительство финального этапа началось весной 2017-го. В июне 2020 года объект сдали на четыре месяца раньше срока.
При строительстве применили трубы из высокопрочного чугуна, гарантийный срок службы которых достигает 100 лет. На участках укладки основных чугунных труб в местах линий электропередач для защиты от блуждающих токов первоначально предполагали использовать футляры из стали. Однако от них в итоге было решено отказаться в пользу инновационного по тем временам стеклопластика. Это дало экономию в 300 млн рублей, вспоминал в показаниях следствию свидетель от генподрядчика.
Такие футляры поставляло ООО «Фортис», дилер рязанского завода. Всего в рамках проекта «Фортис» купил у завода футляры на 50,8 млн рублей, а продал «Навигатору» за 109,8 млн руб. Разница в размере и 58,9 млн рублей вменяется как хищение. Правоохранителям потребовалось 2 года, чтобы прийти к этому выводу — уголовное дело было возбуждено в сентябре 2022 года. Еще полтора года ушло на судебное разбирательство.
Как рассказал источник, знакомый с ходом дела, первоначально обвиняемых искали в числе сотрудников генподрядчика, но в результате к 15 января 2024 года эту роль следствие отвело генеральному директору ООО «Фортис» Вадиму Ермакову. 10 сентября 2024 года обвинения были предъявлены и Андрею Поздееву, экс-руководителю проектов ГУП «Водоканал».
По версии следствия, Поздеев и Ермаков, используя служебное положение, в период с 29 июля 2016 года по 22 апреля 2019 года в составе преступной группы путем обмана похитили денежные средства. Ермаков, как считает гособвинение, подготовил коммерческое предложение от имени «Фортиса» с завышенной стоимостью стеклопластиковых труб и направил его генподрядчику. Это должно было послужить основанием для изменения проектной документации. А Поздеев, утверждают правоохранители, обеспечил заключение договора на поставку этих труб через «Фортис».
Коммерческое предложение, которого не было в смете
В ходе судебного разбирательства защита в лице адвокатов Анны Мигуновой и Юрия Дидуха дотошно разобрала всю бюрократическую конструкцию обвинения. Обнаружилось множество существенных деталей. Например, коммерческое предложение, которое следствие называло инструментом обмана, по показаниям свидетелей, вообще не использовалось при составлении сметы. Защита настаивает, что следователь перепутал наименование труб и в качестве главного доказательства вины использовал коммерческое предложение, относящиеся не к тем трубам, которые впоследствии были использованы в проекте. То есть обман — если вообще уместно использовать это слово — произошел по документу, который подсудимым изначально не вменялся.
Если конкретно, то речь о коммерческом предложении №20 от 1 февраля 2017 года. В нем фигурировали трубы FLOWTECH DN 1400 PN 16 SN 10000 по цене 72 435 рублей за погонный метр. Именно этот документ, согласно обвинению, Ермаков направил в «Навигатор-СБС», чтобы добиться внесения изменений в проектную документацию.
Однако сотрудница генподрядчика Юдина, непосредственно занимавшаяся составлением смет, в суде заявила, что предложение №20 для этой работы не использовалось: в нем были указаны другие характеристики трубы и другая стоимость. То же самое, по словам адвоката, подтвердили все остальные свидетели обвинения: сотрудники «Навигатора», «Водоканала» и «Фортиса», знакомые с технической стороной проекта.
По указанию свидетелей, в основу сметы легло другое коммерческое предложение — №51 от 19 апреля 2017 года. Там уже значилась труба FLOWTECH DN 1400 PN 1 SN 10000 стоимостью 83 220 рублей за погонный метр.
К слову, есть принципиальная разница между PN 16 и PN 1. Эти изделия отличаются назначением, рабочим давлением и техническими характеристиками. Одна труба предназначена для работы под давлением, другая — нет. Соответственно, отличаются и области применения, и цены.
Эту ошибку следователя, обнаруженную защитой уже после начала судебного процесса, признала и сторона обвинения. И на тот момент, вероятно, даже прокурору было интересно, каким образом обвинение будет выходить из создавшегося положения.
Документ, который появился в деле через год после начала суда
Предложение №51 от 19 апреля 2017 года, на которое ориентировались сметчики, появилось в материалах судебного разбирательства только в 2026 году, то есть спустя примерно полтора года после того, как Ермакову и Поздееву предъявили обвинение. Причем в самом документе даже не указано, какой организации он адресован, отмечает защита.
Адвокат Анна Мигунова обратила внимание, что в «Фортисе» велся реестр коммерческих предложений, и в нем действительно значилось предложение №51, но от 19 мая 2017 года. Именно его компания направила «Навигатору» по электронной почте. Впоследствии на основании этого предложения был выставлен счет на оплату от 22 мая и осуществлена первая поставка. Цена в майском документе составляла 64 640 рублей за метр, а не 83 220 рублей, как в апрельском.
Заключение специалиста, приобщенное защитой к делу, утверждает: апрельское КП №51 смонтировано на базе майского КП №51 — вплоть до сохраненного номера. Вывод сделан по копиям, но это допустимо: анализируется геометрия расположения частей текста относительно друг друга, а не подпись. Для защиты подделка этого документа — факт, в котором предположением остается лишь один вопрос: кто именно подделал?
Прокуратура посчитала апрельское КП достоверным: его представил потерпевший, признаков подделки обвинение не увидело, сходство подписей и печатей объяснило факсимиле. Защита просила исследовать оригинал и назначить экспертизу, но прокуратура возражала, а суд признал документ допустимым. При этом адвокаты указывали, что доказательств отправки апрельского предложения Ермаковым или сотрудниками «Фортиса» нет. И фальсифицировать его могли лишь те, кому было выгодно указание в новом проекте цены в 83 220 рублей.
Откуда взялись 59 миллионов и что реально мог менеджер «Водоканала»?
Мигунова оспаривала и расчет 58,9 млн рублей. Следствие вычло из суммы, полученной «Фортисом» от «Навигатора», закупочную стоимость труб у завода и объявило разницу похищенной. Но закупочная цена дилера не равна рыночной: завод давал «Фортису» скидку до 55%, а рыночную стоимость конкретных труб следствие, по словам защиты, не установило и товароведческую экспертизу провести отказалось.
«Указанная разница в стоимости может свидетельствовать лишь о прибыли, полученной ООО «Фортис», а не о размере причиненного ущерба», — заявила Мигунова. Она напомнила, что «Фортис» не был стороной госконтракта «Водоканала» с «Навигатором», а потому его условия не запрещали дилеру торговую наценку. Прокуратура ссылалась на среднюю цену производителя. Защита возражала, что это цена поставок дилеру, а не рыночная стоимость труб с конкретными характеристиками.
Адовкат Дидух также отметил, что, по должностной инструкции и ответам «Водоканала», с мая 2016 года Поздеев был переведен на проект строительства «Газпром Арены» и лишился полномочий в строительном блоке. Свидетели из ГУП «Водоканал» подтвердили, что Поздеев руководил Дирекцией по строительству до середины 2016 года, а в период приемки труб уже и вовсе не работал в организации.
Кроме того, генподрядчик не обязан был закупать определенный объем у одного поставщика: закупки шли по заявкам, можно было обратиться к другому дилеру. Доказательств влияния Поздеева на выбор поставщика защита не увидела.
Адвокат оспаривал и начало инкриминируемого периода — 29 июля 2016 года, ведь гипотетическая возможность поставки таких труб возникла лишь в феврале 2017 года. В январе 2017-го обсуждалась корректировка проекта, а 10 февраля руководители «Водоканала» подписали задание, в котором впервые появился вопрос о стеклопластиковых трубах в качестве футляров.
Одно обвинение предъявили, другое оказалось в деле
Одна из главных претензий адвокатов касалась уже не стоимости труб и не коммерческих предложений. По версии защиты, в уголовном деле оказались две разные редакции постановлений о привлечении Ермакова и Поздеева в качестве обвиняемых. 10 сентября 2024 года обвинение им предъявил следователь Дроздов. После возвращения дела прокуратурой 24 декабря дальнейшую работу с ним проводил другой следователь — Ашик. Защита утверждала, что после этого в материалы дела попала новая редакция постановления: изменились даты, сумма ущерба и самое главное — наименования труб.
В подтверждение своих слов Ермаков представил копию первоначального постановления с подписью следователя и фотографии документа, сделанные 30 сентября 2024 года во время ознакомления с материалами дела. Нотариус осмотрел содержимое телефона, а специалист подтвердил даты создания фотографий и отсутствие изменений их временных меток.
Дидух указывал и на другие несоответствия: разницу в шрифтах первых восьми и последних двух страниц постановления, особенности нумерации листов дела, а также появление в поздней редакции суммы ущерба, рассчитанной уже в январе 2025 года. Защита просила назначить экспертизы, которые позволили бы проверить происхождение страниц и использованные при печати устройства. Суд отказал.
Получается, что процедура законного предъявления обвинений в рамках ст. 172 УПК РФ в отношении «судебного» варианта обвинения не проводилась — копия не вручалась, права не разъяснялись, допрос не проводился. Подсудимые сказали, что они давали подробные показания после предъявления обвинения исходя из неверного названия трубы, а в результате в окончательном обвинении, с которым дело ушло в суд, указаны два других наименования. И высказаться им по данному поводу дали возможность только в суде.
Представитель прокуратуры в прениях сказала о «коммерческих предложениях» во множественном числе, имея ввиду и КП №51, хотя в обвинительном заключении указано лишь КП №20. Защита назвала это выходом за рамки обвинения и грубейшим нарушением ст. 252 УПК РФ.
«Документ в деле — это не постановление о предъявлении обвинения, а его незаконный суррогат», — сформулировал Дидух свою позицию. Защита ссылалась и на решение Октябрьского суда от 15 сентября 2026 года, вернувшего дело при аналогичных изменениях текста постановления, и на Пленум ВС РФ № 29 от 30.06.2015, обязывающий суд реагировать на нарушения права на защиту.
То есть, по мнению защиты, суд по имеющимся материалам мог либо вынести оправдательные приговоры из-за нерелевантной фактуры, либо отправить дело на доработку.
Приговор от судьи Чалигавы — по пять лет каждому — оказался единственной цифрой, которая в этой истории сошлась без экспертизы. Трубы, сметы, коммерческие предложения и две редакции постановления суд оставил в той конфигурации, которую предложила прокуратура. Водовод стоит, вода идет, 300 млн рублей сэкономлены, 59 млн рублей вменены. Деловая хроника на этом обычно ставит точку. Но если защита права хотя бы в части процедуры, точка эта — с запятой в апелляции.