Вроде Мавроди. Как гособоронзаказ стал похож на "МММ"
Новый проспект
Интервью

Вроде Мавроди. Как гособоронзаказ стал похож на "МММ"

Прочитано: 26868

Фото: Лев Годованник

В середине марта президент России Владимир Путин заявил о необходимости увеличить авансирование оборонных заказов не менее, чем до 50% сумм соответствующих контрактов. 30 марта вступило в действие Постановление правительства РФ №505, в соответствии с которым госзаказчики вправе авансировать до 90% стоимости оборонных госконтрактов. Управляющий партнер производственного холдинга «Кингисеппский машиностроительный завод» Михаил Даниленко рассказал «Новому проспекту», как это работает в реальной жизни и почему гособоронзаказ всё больше напоминает финансовую пирамиду.

Как можно возмущаться финансированием оборонных заказов, если они теперь до 90% авансируются?

— Звучит странно, да. Но это про подрядчиков первого уровня, субподрядчикам достается меньше. Впрочем, не в этом дело. Формирование цены в гособоронзаказе происходит по фактическим затратам, что часто перечеркивает пользу от аванса. Как подрядчику второго уровня, нам авансируют 50% цены контракта, и это звучит неплохо. Но когда контракт исполняется, мы выходим на фиксированную цену, которая складывается из фактических затрат, и она может оказаться, скажем, в 2 раза больше первоначальной из-за увеличения объема выполняемых работ. Заказчик это согласовывает (затраты же фактические), но аванс остается тем же, только теперь он составляет не 50% контрактной цены, а 25%.

А раньше такого не было?

— Принцип финансирования гособоронзаказа изменился в 2018 году. До того аванс выплачивался не в виде процента от предполагаемой цены контракта, а фиксированной суммой. Платили, скажем, 500 млн рублей, подрядчик расходовал их по мере необходимости, обосновывал затраты, а когда деньги заканчивались, происходило доавансирование. Не было такого, что вот вам 50% цены, они превращаются хоть в 25%, хоть в 5%, но остальное получаешь только после исполнения контракта целиком.

С 2018-го прошли 4 года. Непохоже, чтобы предприятия ОПК разваливались. Ваш КМЗ тоже неплохо выглядит.

— Спасибо, конечно, но, боюсь, это скоро пройдет. Окончательный расчет всё чаще происходит теперь не в течение 30 дней после сдачи работ, как указано в большинстве контрактов, а в течение бесконечности. Приведу пример. Входящий в Объединенную судостроительную корпорацию 33-й судоремонтный завод заказал нам диагностику и ремонт двигателя для одного из буксиров Балтийского флота за 25 млн рублей. В результате диагностики стало ясно, что двигатели там требуют почти капитального ремонта, так как долгие годы не ремонтировались и как полагается не обслуживались. Стоимость ремонта возросла с 25 млн до 100 млн. Заказчик согласился: корабль нужен, сто так сто. Мы ремонтируем двигатель, сдаем его 33-му СРЗ, подписываем акт выполненных работ и просим расплатиться…

А аванс?

— 12,5 млн рублей. Мы же подрядчик второго уровня, а начальная цена контракта — 25 млн. Вы подумали, будто, узнав, что контракт подорожал до 100 млн, нас доавансировали до 50? Тогда я не давал бы сейчас интервью.

Так что с контактом-то?

— Благополучно исполнен, корабль ходит в море, но с нами не рассчитались. У 33-го СРЗ денег нет, потому что с ним не расплатилось Минобороны. «Ваши документы, — говорят, — отправлены, так что ждите». Ждать можно вечно.

И вы идете в арбитраж…

— Более того, мы больше не тратим время на разговоры. Подписываем акт выполненных работ, направляем требование об оплате, через 30 дней пишем досудебную претензию, еще через 30 дней — иск в суд. Через год-полтора получаем исполнительный лист и деньги. Это отнимает достаточно времени и ресурсов, чертовски тормозит бизнес, но выжить можно.

И это не новость…

— Совершенно верно. Если бы в середине октября кое-что не изменилось, чего не заметила даже деловая пресса: суд впервые вынес решение о том, что если наш заказчик не получил деньги от Минобороны, то и нам он типа ничего не должен.

справка нового проспекта

Решение, о котором говорит Михаил Даниленко, вынес Арбитражный суд Архангельской области в июне. Он взыскал 6,7 млн рублей с АО «Центр судоремонта «Звездочка» в пользу КМЗ. Это долг по одному из контрактов. В середине октября 14-й арбитражный апелляционный суд отменил решение и отказал КМЗ во взыскании долга, мотивировав это тем, что заказчик работ — Минобороны — не расплатился со «Звездочкой». Процесс не попал в публичное пространство, потому что происходил в закрытом режиме как содержавший военную тайну.

Звучит неожиданно…

— Не побоюсь красивых слов: суд открыл новую страницу в истории российского гособоронзаказа. По-человечески понимаем: сейчас спецоперация на Украине, Минобороны перераспределяет средства. Видимо, актуальнее строить ракеты и ремонтировать ракетную технику, а не корабли. Но применительно к ремонту двигателя того самого буксира по договору с 33-м судоремонтным заводом это означает, что деньги за него мы не получим никогда. И таких заказов множество. Они благополучно исполнены, чуть-чуть проавансированы — и многоточие. 14-й арбитражный апелляционный суд показал: теперь мы не можем сделать ничего.

А чтобы вы сделали с тем же 33-м судоремонтным заводом?

— Например, подали бы иск о банкротстве. Он, между прочим, около 300 млн рублей по разным договорам нам должен. А по логике суда получается, что не должен.

Но 33-й СРЗ тоже заложник ситуации, а вы сразу банкротство.

— Да, не по-товарищески, но и мы не хотим остаться без штанов. Это бизнес со всеми рисками. Вернее, был бизнес, теперь не знаю даже, как назвать. Очень на финансовую пирамиду похоже. Помните «МММ» Сергея Мавроди? По большому счету, мало чем отличается.

Ну вы сравнили! Мавроди привлекал деньги одних, чтобы расплатиться с другими.

— А мы что делаем? Набираем новые кредиты, проценты от которых давно съели всю прибыль, набираем контракты с гражданскими заказчиками, чтобы погасить самые необходимые затраты по старым. Но затрат, которые необходимо погасить, всё больше, и авансов по новым контрактам перестает хватать, ведь долги копятся, с каждым контрактом растут. А суд считает, что это не долги вовсе, раз у Минобороны нет на это денег. В чистом виде пирамида, которая в любой момент рухнет…

И когда это случится применительно к КМЗ?

— КМЗ крепко стоит на ногах, но хочу обратить внимание на два момента. Первый: почти все активы холдинга заложены в банках под обеспечение кредитов. Второй: на создание КМЗ в том виде, в каком он существует сегодня, потребовалось около 10 лет. Давайте мы сейчас обанкротимся, но тогда следующего ремонта судовых двигателей нашему Военно-Морскому флоту придется подождать лет пятнадцать, пока всё разрушится, перейдет новому хозяину, который заново начнет создавать разрушенное. И далеко не факт, что удастся за такой срок собрать специалистов соответствующей квалификации.

Не сгущаете краски?

— А вы послушайте наши переговоры с банками. В какой-то момент мы попросту не сможем с каким-нибудь из них рассчитаться, если такая тенденция продолжится.

Наверное, можно кредитоваться под госконтракты, под обязательства Минобороны…

— В банках не дураки сидят, они давно поняли, что к чему. Дебиторскую задолженность в гособоронзаказе там оценивают как высокорискованную и никогда ничего под нее не дадут. Банкиры отлично понимают, что точно так же, как и мы, реально взыскать ее не смогут. Более того, в гособоронзаказе не работает факторинг — никто не покупает долги по таким контрактам. Я могу продать дебиторскую задолженность «Газпрома», но не могу того же 33-го судоремонтного завода или, скажем, «Звездочки», которая тоже должна нам немало. Банки вообще считают, что если у предприятия только гособоронзаказ, то оно ненадежно, таким не любят давать кредиты. КМЗ выживает благодаря контрактам с «Газпромом», «Росатомом» — к ним совсем другое отношение.

Банки кредитуют нас только под залог недвижимости, причем с большим дисконтом. Ее худо-бедно продать всегда можно.

Не могу не поинтересоваться: вы не пытались жаловаться?

— Честно говоря, нет: непонятно кому. Вопрос настолько масштабный, что обращаться, наверное, стоит только к верховному главнокомандующему, но ему не до того сейчас. Тем более что формально никто ничего не нарушает, просто в результате ерунда получается. Необходимо дофинансирование, особенно по линии ВМФ. Мы предлагали программу ускорения восстановления кораблей в разы, ускорение ремонта двигателей бронетехники более тысячи штук каждого вида в кратчайшие сроки — нас не слышат! Нужен диалог на высоком уровне, но с кем и в каком формате — непонятно.

справка нового проспекта

Михаилу Даниленко принадлежат 30% долей компаний, входящих в производственный холдинг «Кингисеппский машиностроительный завод»: одноименного ООО, а также петербургских ООО «Дизельзипсервис» и «ДЗС-Снабжение». В каждой из перечисленных компаний 52,5% принадлежат татарстанскому ООО «НПО Теханалитика» Тимура Гареева и 17,5% — столичному ООО «Энексел Групп» Александра Борисова, сына главы «Роскосмоса». Кроме того, Михаилу Даниленко принадлежат ООО «Северное море», 93% долей ООО «КМЗ-инжиниринг» и 51% АО «Норма-энергетика». В холдинге работает более 2 тыс. человек, основная продукция — дизельные силовые установки для гражданского и военного судостроения. Холдинг имеет шесть производственных площадок в Петербурге и Ленинградской области, годовой оборот составляет примерно 4 млрд рублей, текущая кредиторская задолженность — 1,3 млрд рублей.


гособоронзаказ Минобороны судоремонт машиностроение
Другие статьи автора Читайте также по теме
Новый министр обороны России Андрей Белоусов намерен повысить эффективность расходования средств на гособоронзаказ. Одна из его инициатив касается перехода на долгосрочные контракты с поставщиками. О том, как это отразится на исполнителях гособоронзаказа и что еще необходимо менять в существующей системе ГОЗ, в интервью «Новому проспекту» рассказал владелец АО «Кингисеппский машиностроительный завод» Михаил Даниленко.
Руслан Пахомов, руководитель дивизиона теплоэнергетики АО «Силовые машины», рассказал об актуальных проблемах импортозамещения в сфере энергомашиностроения и о возможных последствиях для энергосистемы России ухода с рынка иностранных поставщиков турбин.
Первый заместитель генерального директора АО «Компрессор» Юрий Кузнецов рассказал о проблемах предприятий оборонно-промышленного комплекса, о причинах кадрового голода в индустрии и о кратном увеличении сроков поставок комплектующих для оборонной спецпродукции.

На рынок Петербурга выходит китайский аналог европейского бренда H&M
25.05.2024
Будущее Ирана, альтернатива ипотеки и генеральская уборка. Дайджест новостей "Нового проспекта" за неделю с 18 по 24 мая
25.05.2024
ВОЗ: пандемия ковида унесла жизни 12,9 млн человек во всем мире
25.05.2024
В Петербурге стартовал фестиваль мороженого, где можно попробовать 300 видов лакомства
25.05.2024
Раритетное издание «Хоббита» продано почти за $40 тыс. на аукционе в Англии
25.05.2024
Миллиардер Илон Маск пожаловался на Россию из-за попыток заглушить Starlink на Украине
25.05.2024
В России осенью начнется эксперимент по маркировке презервативов
24.05.2024
Правительство поручило Минюсту публиковать доменные имена иноагентов
24.05.2024
Ватикан собирается причислить к лику святых 15-летнего итальянского подростка, который умер от лейкемии
24.05.2024
За 20 лет в Ленобласти построят до 50 млн м2 нового жилья
24.05.2024
Структуры «Газпрома» начали заселяться в «Лахта центр»
24.05.2024
Колледжи Петербурга расширили участие в программе «Газпром нефти» по подготовке кадров для нефтяной отрасли
24.05.2024
Более 300 сотрудников бывшего завода Nissan в Петербурге отправлены в простой до начала лета
24.05.2024
В Комарово появится новый курортный комплекс на 200 апартов
24.05.2024
Инфляция в Петербурге в апреле составила 7,5%
24.05.2024
В Ленобласти выбрали «Лучшего шеф-повар 47 региона»
24.05.2024
Водэн
VEREN
RBI
Строительный трест
InveStoreClub
РосСтройИнвест
РКС
Решение
Прайм Эдвайс
Питер
Петрополь
Петромир
Pen&Paper
Neva Coffee
Первая мебельная
Пепелаев
RRT
Colliers
Ильюшихин
Илоранта
Календарь событий

Метки