«В СССР со всего мира приезжали геи». Кинокритик Михаил Трофименков о запрете «секс-девиаций» в онлайн-кино
Интервью

«В СССР со всего мира приезжали геи». Кинокритик Михаил Трофименков о запрете «секс-девиаций» в онлайн-кино

Прочитано: 953

Фото: скриншот YouTube / Хот Культур

Госдума и Роскомнадзор хотят вычистить от скверны «нетрадиционных сексуальных отношений» кино в онлайн-кинотеатрах. «Судя по тому, что происходит сейчас в соцсетях и в репертуаре наших театров, я думаю, что вопрос назрел», — заявила глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Нина Останина. Запрет коснётся не только детей, но вообще всех. В начале ноября общественный совет Роскомнадзора предложил разрешить блокировку ресурсов за сцены в кино, «пропагандирующие нетрадиционные сексуальные отношения и сексуальные девиации». Какое кино умрёт первым после очередных запретов, что стоит успеть посмотреть, чем ответит отрасль цензорам и при чём тут анархизм, «Новому проспекту» рассказал кинокритик, сотрудник ИД «Коммерсантъ» Михаил Трофименков.

Михаил, вы помните, когда Милонов (Виталий Милонов — депутат Госдумы, зампредседателя комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей; в прошлом — депутат петербургского парламента. — Прим. «НП») придумал ввести запрет на так называемую гей-пропаганду? Вы тогда понимали, что эта пионерия доберётся до кино?

— В тот закон тоже была заложена теоретическая возможность использовать его против кино. Но то, что всё идёт по нарастающей, очень логично. И сейчас можно с интересом наблюдать в глобальном масштабе борьбу двух мракобесий в рамках всеобщей культуры обиды. Сейчас везде в мире можно обижаться на что-то. Во всём мире ЛГБТ обижаются на то, что может быть представлено «негативно» — или не представлено. Если говорить не о кино, то не представлено в тех же органах власти. У нас же в первую очередь совершенно зеркально обижаются на ЛГБТ. То есть это общий идиотизм. Только в одной половине мира идиотизм такой, а у нас вот такой. Везде речь идёт о запрете, везде речь идёт о цензуре, везде речь идёт о борьбе с классикой на самом деле. Та же история со «Щелкунчиком» в Берлине. Это культура обиды, культура истерики, культура претензий.

Что не так со «Щелкунчиком» в Берлине?

— Блэкфэйс — нельзя, чтобы были в чёрном гриме танцоры. Потом там китайские танцы, семенящая походка, а это уже унижение китайской культуры, то, что сейчас называют постколониальной культурой. Сняли многолетний спектакль с рождественских праздников. И одни мракобесы, и другие.

Сейчас же есть правило для показа тех фильмов, которые хотят почикать депутаты и надзорные органы, — маркировка «18+»…

— И это не только кино касается, но и всей культурной продукции. На моих книжках тоже стоит «18+» почему-то. И я считаю, что этого абсолютно достаточно для цензурных соображений. Эта маркировка уже будит бездны идиотизма, под неё уже подпадают, по сути, книги школьной программы. Откройте «Тихий Дон» Шолохова: там же кошмар, насилие сплошное, изнасилование групповое, секса полно! А в остальном мире изымают книги, где используется слово «негр»: Марка Твена и так далее. Идиотизмы зеркалят друг друга. Закон сохранения идиотизма в природе.

Я к тому, что думские старосты заговорили о запретах сцен «девиантного поведения» вообще для всех, не только для несовершеннолетних. Зачем? Чего моя 70-летняя мама, всю жизнь прожившая в этой стране, может ещё не знать, что повредит её сознанию?

— Я могу только сослаться на пример моей мамы. Ей 84 года. И когда кто-то из моих знакомых высказался при ней матерно, будучи в состоянии алкогольного опьянения, мне было страшно неудобно. Это было довольно давно уже. Мама тогда пожала плечами и сказала мне: «Ну ты чего, я же была в эвакуации». Действительно, чего русский человек может не слышать и не знать (смеётся)? Наши власти могут распространять это всё на кого угодно, издавать любой закон, но возникает вечный вопрос: а как вы обеспечите исполнение своих правил?

Сейчас мы с вами заходим на условный «Кинопоиск» и смотрим условный фильм «Назови меня своим именем». После введения запрета фильм в лучшем случае порежут на куски или просто удалят.

— А дальше я спокойно иду на торрент-трекер через VPN и скачиваю то, что хочу посмотреть. И дальше появится ещё больше пиратских библиотек, где мы сможем найти что угодно.

Это будет уделом той узкой прослойки граждан, кто способен мыслить критически, способен искать, не лениться, — доля процента от общего народонаселения. Все остальные на фильм не наткнутся. Более того, будут знать, что фильм вне закона. Не проблема?

— Думаю, что для отмены давней истины о том, что строгость законов в России компенсируется необязательностью их исполнения, будет достаточно того, чтобы какой-то дядя или тётя сказали «фу, это вам смотреть нельзя». Более того, их решение нам не смотреть будет повышать технологическую культуру населения, их активность в поисках информации.

А это не пропаганда преступных деяний? Торренты — это же пиратство.

— Я отношусь к торрентам как к нормальным библиотекам. Прихожу, беру с полки книжку, читаю. Не считаю ни «Рутрекер» ни «Флибусту» страшными криминальными феноменами. Их запреты, объявление их страшными пиратскими островами, говоря по-марксистски, это борьба за наживу. Кто-то обладает правами… А я совершенно не возражаю, что мои книги выложены онлайн. Ради бога! Чем больше людей прочитает, тем лучше. И если не было бы таких ресурсов, всё равно бы издатели авторам больше не платили. Это какие-то люди, которые стригут купоны с мирового наследия, мировой классики. Искусство принадлежит народу. Тогда надо и библиотеки запретить.

Борцы за высокую нравственность и скрепы нам всё время рассказывают про «нетрадиционные отношения». Я никак не могу понять, почему гомосексуализм вдруг в XXI веке стал чем-то нетрадиционным?

— Он стал нетрадиционным не в XXI веке, а наступлением ужасной эпохи. Как сказал, если не ошибаюсь, Марсель Фуко, концепт гомосексуализма родился после того, как погибло античное представление о мужской дружбе. Это на самом деле чисто буржуазное отношение к личной сфере: замшелое, не средневековое, а такое буржуазное отношение.

Мне в 1991 было 9 лет. Всё моё взросление прошло в 90-е. Помню тот телевизор. Там было всё: обнимающиеся в танце на сцене лысые женщины, мужики любых калибров, расцветок и костюмов…

— Точно! Прекрасные были лысые женщины! Забыл, как они назывались…

«Полиция нравов».

— Точно! У меня даже где-то лежит фотография их вырезанная.

То есть и вы не травмировались? Я вырос натуралом. Повезло?

— Да нам вешают лапшу на уши, что можно травмироваться, исходя из грубого примитивистского отношения к любому произведению культуры, что оно является «учебником жизни». Мы увидели — и тут же побежим делать: прочитаем «Преступление и наказание» и пойдём раскалывать старушек топорами, прочитаем Томаса Манна «Смерть в Венеции» и западём на хорошенького мальчика. Что тут можно сказать… Это тоже наследие буржуазной эпохи — вот такой примитивизм.

Нет ли тут наследия совкового ханжества?

— На самом деле я слово «совковый» не люблю. Вообще-то Советский Союз был первой страной, в которой произошла сексуальная революция, институциализированная после революции 1917 года. Единственная страна в мире, где гомосексуализм был декриминализован до 1934 года. В СССР со всего мира приезжали геи и совершенно балдели, что могли не скрывать своих отношений. Великий философ Витгенштейн приехал в СССР в начале 30-х годов со своим другом, и он хотел остаться в Союзе, узнавал, можно ли ему остаться на какой-нибудь фабрике рабочим. Везде в мире душили однополые отношения, только в СССР относились совершенно терпимо. Потом пошла реакция, контрреволюция в середине 30-х. Но СССР был территорией абсолютной сексуальной свободы на протяжении 17-18 лет.

Корни нашей гомофобии в Иосифе Сталине?

— Ну… Я бы не персонифицировал. Я бы не отождествлял это только со Сталиным, потому что социологи и историки, анализируя причины отката от сексуальной революции, пишут, что это было связано с большим изменением социального состава городского населения, с серьёзными изменениями социального состава номенклатуры, когда на смену вольномыслящим интеллектуалам-большевикам первого призыва пришли носители совершенно патриархальных представлений. И это тоже всё не объясняет. Комплекс причин. Но если бы современных депутатов закинуть в тот СССР до середины 30-х годов, который реально существовал, они бы просто сошли с ума: в самом центре Москвы на набережной Москвы-реки был колоссальный нудистский пляж.

Фото: russiainphoto.ru

Я много занимался американскими деятелями культуры, которые приезжали в СССР в 20-е и 30-е годы. Не было ни одного, кто бы не побывал в Москве и не написал про этот пляж: «О-о-о!» Все были восхищены, потому что во всём мире было ханжество, где церковь продолжала определять нормы жизни. Только в советской России человек был свободен распоряжаться своим телом и желаниями, как он сам хочет.

У меня есть том УК РСФСР. Там была статья 121 — «мужеложство». Как раз в 1934 введена. Скоро вернут?

— Непонятно, насколько широко эта статья применялась. Были два громких дела в моей молодости в 80-е: было дело Зиновия Яковлевича Корогодского, главного режиссёра ТЮЗа, и было дело Льва Клейна, профессора-археолога из университета. Но было всем понятно, что дела были ориентированы административно, политически, что их ориентация была использована как предлог, чтобы убрать мешавших кому-то людей. Но всех не пересажаете. Другое дело, что кого надо, посадят.

То есть и сейчас это нужно для решения неких иных задач?

— Совершенно не понимаю, для решения каких задач это может быть нужно. Это можно объяснять реакцией на сильные сдвиги в мировом сознании, но не думаю, что эти сдвиги влияют так уж сильно на Россию, на сознание нашего населения. Мне кажется, это про то, что людям просто нечем заняться. Они думают, что они этим укрепляют обороноспособность, что ли?

Конечно. У нас же «гейропа» у рубежей. Отдельные области так вообще «в кольце врагов», вроде Калининграда.

— Тоже логика. Логика такая логика…

Может, это попытки лучше отвлекать народ от реальных проблем, которые становятся политическими, как ковидные ограничения? Тут и Кадыров уже пишет правила для всей страны — ровно в тот момент, когда народ забузил про QR-коды.

— Обсуждение идей чеченских руководителей или обсуждение вот этой инициативы про гей-сцены в кино интересует настолько узкий круг революционеров и контрреволюционеров, что навряд ли такие вбросы способны отвлечь население от того, что его на самом деле волнует.

Вы не верите в силу нынешней русской медиапропаганды?

— И что? Ну кричит. А кто обсуждает? Узкий круг журналистов, кинематографистов. Это никак не отменяет реальные тревоги населения.

Какие фильмы попадут под запрет в первую очередь, если новый запрет легализуют?

— «Здравствуйте, я ваша тётя!» Что же ещё!


Александр Калягин — уважаемый человек! Конституцию правил.

— А чего он там тогда переодевается? Долго скрывал свою истинную сущность (улыбается)? Или «Двенадцатая ночь» Шекспира: там же переодевается девушка! Клару Лучко запретить! Она в своё время покорила мир этой ролью. Там же ещё и про насилие депутаты говорят, а это вообще можно всё запретить.

Они говорят про «девиации».

— «Предъявите список девиаций» это называется. Вот у Марка Феррари был фильм про человека, который влюбился в бипер, которым открывают автомобиль. Были фильмы о людях, которые влюблялись в свой револьвер — в высшем смысле, в духовном, у них не было физической близости с револьвером, но они его любили. Это что, не девиации что ли? Это абсолютные девиации, по-моему! Огласите список. Лучше с подробностями.

Итальянский неореализм точно под нож пойдёт?

— Неореализм — нет, хотя там появлялись периодически злые папики… Но Лукино Висконти летит в топку, да. Пазолини туда же. При этом Висконти и Фассбиндер — гей-иконы мирового кино, но считаются лучшими мастерами женских кинопортретов, лучшими знатоками женской психологии. Но ведь когда бить начнут, бить будут «не по паспорту» (смеётся).

Лукино Висконти, Пьер Паоло Пазолини, Райнер Вернер Фассбиндер. Фото: wikipedia.org

Дело в том, что есть ещё одна вещь, которая вызывает у меня большой скепсис ко всему этому: кино ведь не искусство (оно и искусство тоже, но искусство в последнюю очередь, не в первую точно), кино — это индустрия, кино — это колоссальный бизнес. Капитализация кинематографа сравнима разве что с капитализацией всей военной мировой индустрии, наверное. Какие-то серьёзные попытки ущемить финансовые интересы киноиндустрии обречены.

Была ситуация, когда была советская киноиндустрия и вся прочая. Но и тогда советская киноиндустрия была прежде всего бизнесом, который работал по рыночным законам. Поэтому советское кино было на самом деле свободным и разнообразным. Не могли ущемлять чиновники эту индустрию именно из финансовых интересов.

А сейчас, когда кино глобализировано, когда везде один сплошной Голливуд с вариациями, российским прокатом владеет Голливуд, то слишком много финансовых интересов завязано, и любые попытки нанести серьёзный ущерб кино как бизнесу обречены.

То есть бывшие комсомолки в Госдуме не смогут навредить киноиндустрии?

— Конечно. Их инициативы нужны для оправдания их существования. Они хотят подлизнуться к государственным трендам, а государство смотрит на это так: «Ну, пусть развлекаются». И даже если закон будет принят, то будет пара показательных вычёркиваний и выпиливаний, может, «Горбатую гору» вычеркнут, но всё это работать не будет.

Ещё до появления юридических норм кино стали резать. Тот же «Рокетмен» про Элтона Джона был порезан в РФ.


— А кто резал? Прокатчики и резали же.

Так, может, новые инициативы и рассчитаны, чтобы у нас прокатчики чаще вспоминали про уши Ван Гога?

— Поскольку существуют возрастные ограничения, то, естественно, прокатчики, которые хотят охватить максимальную аудиторию, идут на это. Хотя я не думаю, что современные тинейджеры торчат на Элтоне Джоне… Это делалось, чтобы расширить аудиторию, конечно же, чисто из экономических соображений. Если оставить эти сцены, то будут потери в зрителях.

Я помню, как и сколько в моём детстве обсуждалась тема однополой любви, и вижу, как и сколько об этом говорят современные школьники. Мы в семье дружим со своими детьми, как нам кажется. Объективно ведь говорят про это всё больше. Тут есть роль кино как продукта цифровой реальности?

— Наверное, да.

И тут Останина потёрла ладошки!

— Если дети об этом говорят больше, чем мы, это не значит, что они спешно бегут менять пол и так далее.

Вроде не бегут…

— Вроде не бегут. Дети об этом много говорят. Ну так ведь эти дядьки и тётьки в костюмах тоже об этом очень много говорят.

Вы понимаете, как можно эти запреты отслеживать? По каким критериям вырезать сцены из кино? Как выглядит «геймометр»?

— Был в своё время в Голливуде страшный и всесильный человек Джозеф Брин, который был главным цензором. Он ходил с линейкой по съёмочным павильонам и замерял длину юбок у актрис, чтобы, не дай бог, они на полсантиметра не оскорбили нравственность зрителей. Не существует таких специалистов. Нет такой профессии, которая, исходя из этого бредового для кино понятия «девиация», может что-то квалифицировать. И даже коллектив из кинокритика, сексолога, прокатчика не сможет ничего определить. Это вне компетенции кого бы то ни было.

Значит, будут действовать формально: дядя целует дядю — неси ножницы. Так?

— Обломают зубы себе на индустрии. Если это пройдёт, будет пара попыток устроить показательные порки, но все про это очень быстро забудут. Тот же вышеупомянутый закон о гей-пропаганде по факту не работает.

Вот сейчас ему новое топливо принесут — заработает.

— Слишком на большую машину замахнулись.

Вы знаете про кино больше всех читателей этого нашего разговора вместе взятых. В какой иностранной киноиндустрии есть такие запреты?

— Я не специалист по законодательству развивающихся стран (улыбается), стран мусульманского мира, юго-восточной Азии. Думаю, что искать надо там. Хотя ещё до 80-х годов очень суровая в этом смысле была Италия — католическая цензура. Бертолуччи хотели судить за «Последнее танго в Париже» (1972), Пазолини судили за «Сало, или 120 дней Содома» (1975). Отвратительный, кстати, фильм, по-моему, совершенно порнографический. Но католические традиции очень предрасположены к цензуре. Не знаю, как сейчас в Ирландии с этим. Не знаю, как в Польше, где крепнут католические мракобесы. Надо смотреть на опыт католических стран. Не говорю уже про мусульманские страны, где это всё невозможно, конечно. Северокорейских фильмов мы вообще не знаем, вряд ли там что-то есть такое. Но в Иране существует великое кино, несмотря на все ограничения.

Фото: wikimedia.org

Там размеры страны позволяют чисто механически отойти в сторонку, где можно подышать свободно?

— Там следят очень строго всё равно за кинематографом. Периодически какие-то санкции против режиссёров вводят. Запрещают режиссерам снимать в судебном порядке, после чего они всё равно снимают каждый год по фильму. Потом контрабандой присылают это всё на международные фестивали. То есть это и в Иране не работает на самом деле. Хотя казалось бы!

То есть те, кто видит в новых наших антигейских инициативах, в цензурировании кино по другим признакам мнимый или реальный тоталитаризм, могут выдохнуть?

— Да. Если уж в Иране не работает, то как у нас-то это может работать (смеётся)?

В принципе, вся эта геронтократия от цензуры может оказывать влияние на творческий процесс? Ведь когда запрещено, больше хочется.

— Я бы сказал, что существование какой-то системы контроля существует везде. Есть продюсерская цензура, только она так не называется. Она существует везде. И системы контроля, конечно, способствуют развитию художественной стороны кинематографа, киноязыка. Когда всё говорится в лоб, это неинтересно, это вредит именно искусству. Когда что-то говорится намёками, аллюзиями, когда конструируется визуальный ряд, из которого зрители сами делают выводы, то, конечно же, это способствует обогащению киноязыка. Я не могу сказать, что я за цензуру или против, но цензура существует везде, кроме российского кинематографа России 90-х и нулевых годов, когда действительно не было ни цензуры, ни редактуры. Да и сейчас нет ни цензуры, ни редактуры: нет индустрии, есть жажда наживы и всё.

Тётки в Думе нашему кино хуже не сделают?

— Потому что у нас нет кино. Есть фильмы, но кино нет. Чтобы сделать плохо российскому кино, нужно, чтобы оно существовало. Чтобы оно существовало, нужна индустрия, а она у нас уничтожена. Кино — это производство, это индустрия.

То есть ждать протестов киношников, когда зацензурируют «скрепами» онлайн-кинотеатры, не приходится?

— Ну, будет, конечно, несколько коллективных писем протеста. Те, кто ближе к большим деньгам, протестовать не будут в любом случае и продолжат их зарабатывать. Те, кто дальше, будут протестовать, исключительно исходя из добрых чувств. Уже сейчас можно составить список всех тех, кто эти письма подпишет.

И заранее объявить иностранными агентами, чтобы стреножить?

— Это уже другой вопрос, другая история. Лично я в клейме «иностранный агент» не вижу ничего крамольного.

Это пока мы сами вне списков, а людям жизнь скорректировали здорово фактически.

— Вообще, для международной индустрии российский рынок достаточно крупный, и этот рынок им принадлежит. Думаю, что лоббистские усилия включат, если потребуется.

Какие у вас лично любимые фильмы, которые готовятся порезать или запретить?

— «Горькие слезы Петры фон Кант» Фассбиндера (1972), «Гибель богов» Висконти (1969), «Клетка для чудаков» Молинаро (1978). Это замечательные фильмы о любви или о ненависти. «Горькие слёзы» — фильм о любовной истории двух женщин. «Гибель богов» — шикарная по оперному классика, то, что в своё время называли фрейдомарксизмом: течение, которое увязывало природу нацизма с сексуальными девиациями. А «Клетка» просто замечательная комедия.

Фото: kinopoisk.ru

Кстати, про формат комедии: Гитлера показывать не то чтобы особо можно, но если это комедия, то можно. На смешное цензура реагирует менее агрессивно?

— Не знаю таких примеров.

«Кролика Джоджо» хотел назвать, но вспомнил, что его же в итоге так и не разрешили к прокату…

— Вот! Не знаю, спасёт ли гей-кино жанр комедии. Не пробовал (смеётся). Хотя в России была забавная комедия в своё время, называлась «Я люблю тебя» (2004). Там про любовь оленевода, который приехал в Москву, и московского гламурного мальчика.

Итог: паниковать смысла нет, «фашизм» не пройдёт?

— По-моему, не сто́ит. По-моему, на них вообще не сто́ит обращать внимания.

Как бы сказал Швондер, «вы анархист-индивидуалист?»

— Я в идеале анархист, но поскольку анархия невозможна в одной отдельно взятой стране, поскольку есть государства, приходится свой персональный анархизм беречь до светлого будущего, которого я уже не застану (смеётся).

С такими красавцами у руля в Москве есть шансы успеть!

— Не дай бог (смеётся)!

До запрета книг далеко? Фильмы — это сначала ведь тексты: Генри Миллер, Уайлд и т. д. и т. п.

— Ну, Генри Миллер — это здоровые отношения, здоровая порнография (смеётся). У Оскара Уайлда всё в подтексте. Не дойдёт до книг. Будет очередное сотрясение воздуха. И забудут.

А с 57% сограждан, которые уже поддерживают будущий запрет, если верить ВЦИОМ, что будем делать? Как с этим быть?

— Никак. Понятно, что большинство всегда консервативно. Оставим их в покое. Не будем никак покушаться на них. Они же сами не смотрят такие фильмы. Живём в режиме партизан. Мирное население не трогаем, не терроризируем (смеётся).


Фото: скриншот YouTube / Хот Культур

Николай Нелюбин специально для «Нового проспекта»

справка нового проспекта

Михаил Сергеевич Трофименков. Родился в 1966 году в Ленинграде в семье искусствоведа Натальи Валентиновны Бродской.

В 1988 году окончил искусствоведческое отделение исторического факультета ЛГУ имени А.А. Жданова.

В 1992 году в Санкт-Петербургском государственном институте театра, музыки и кинематографии защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата искусствоведения по теме «Новая волна» как феномен французской кинокультуры конца 1950-х — начала 1960-х гг.».

В 1997—1999 годах преподавал в университете города Мец во Франции.

С 2000 года — обозреватель издательского дома «Коммерсантъ». Публиковался в журналах «Митин журнал», «Искусство кино», «Сеанс», «Театральная жизнь», «Петербургский театральный журнал», «Искусство». Член редколлегии издательства «Сеанс».

Обладатель «Золотого пера» и лауреат премии правительства РФ в области СМИ за 2019 год.

Автор 10 книг об истории кино и её героях. Один из авторов Большой Российской энциклопедии и кинословаря «Новейшая история отечественного кино 1986-2000». Трижды назывался лучшим кинокритиком года: в 1994 году — по версии Союза кинематографистов России, в 1999 году — на фестивале архивного кино «Белые столбы» и в 2004 году — Гильдией киноведов и кинокритиков.


кино запрет цензура
Другие статьи автора Читайте также по теме
Фильм российско-финско-эстонского производства «Купе номер шесть» Юхо Куосманена получил гран-при Каннского кинофестиваля в минувшую субботу 17 июля 2021 года. «Новый проспект» поговорил с актрисой Полиной Ауг, которая снялась в этой ленте.
Кинорежиссёр Роман Качанов заканчивает новый фильм — «Марш утренней зари». Фильм про время, когда можно было всё. Автор культовых лент «Даун Хаус» и «ДМБ» спустя год анализа наступившей реальности после первого диалога с «Новым проспектом» решил поделиться соображениями о феномене девяностых, свободе и цензуре, Чебурашках прошлого и будущего.
Оборот рынка кинопроката в России по итогам года просядет более, чем в 2 раза. Однако глава Ассоциации владельцев кинотеатров, гендиректор компании «Невафильм» Олег Березин считает, что в данной ситуации всё же есть поводы для оптимизма.

Бизнесмен Евгений Пригожин хочет взыскать с редакции портала Znak.com 5 млн рублей
21.01.2022
Россияне отделались штрафом на Шри-Ланке за 300 мёртвых жуков. Им грозило 40 лет тюрьмы
21.01.2022
HeadHunter: петербуржцы тратят на лекарства и врачей около 10% доходов
21.01.2022
В Совфеде предлагают внести детские игрушки в перечень непродовольственных товаров первой необходимости
21.01.2022
Mercedes-Benz отзывает больше 1000 новых люксовых авто в РФ из-за проблем с подушками безопасности
21.01.2022
Knight Frank: Цены на элитное жилье в Москве выросли на 51% за год
21.01.2022
Рубль ослабел на новостях про скорый ответ США на предложения Кремля по безопасности
21.01.2022
Исследование: В автобизнесе, строительстве и логистике зарабатывают значительно выше среднего
21.01.2022
Colliers: Спрос на склады в Петербурге вырос в 2,6 раза
21.01.2022
Опрос: Треть россиян отказались от наличных денег
21.01.2022
В Липецке будут производить китайские электромобили Sokon
21.01.2022
Кондитеры предупредили о росте цен на сладости
21.01.2022
В Петербурге приостановили плановую медицинскую помощь
21.01.2022
До 30 января США ответит на требования России о гарантиях безопасности
21.01.2022
Путин предложил проиндексировать пенсии
21.01.2022
Кремль: Похищение супруги федерального судьи - это фантастическая история
21.01.2022
Republic* признали иноагентом, потому что на него подписались иностранные посольства
21.01.2022
Силовики не комментируют вчерашнее похищение супруги федерального судьи
21.01.2022
Поклонская может стать замглавы Россотрудничества
21.01.2022
Смольный закупит снегоуборочную технику на 1 млрд рублей
21.01.2022
Водэн
VEREN
RBI
Строительный трест
InveStoreClub
РосСтройИнвест
РКС
Решение
Прайм Эдвайс
Питер
Петрополь
Петромир
Pen&Paper
Neva Coffee
Первая мебельная
Пепелаев
RRT
Colliers
Ильюшихин
Илоранта
Календарь событий

Метки