Выравнивание
Поделитесь публикацией!

Урмас Паэт: «На подготовку новых санкций потребуется полтора-два месяца»

В большом интервью «Новому проспекту» член Европарламента, депутат от Эстонии, бывший глава эстонского МИД Урмас Паэт объяснил, что стало причиной очередного раунда ухудшения отношений Москвы и ЕС, почему в Европе нет сомнений в причастности Кремля к покушению на Навального и как далеко готова зайти Европа в вопросах поддержки белорусской оппозиции.

17 сентября 2020 года Европарламент принял резолюцию, которая предполагает введение санкций за отравление Алексея Навального и за насилие в отношении граждан Белоруссии, не согласных с итогами выборов 9 августа. В частности, правительствам стран ЕС предлагается отменить реализацию российского проекта газопровода «Северный поток — 2», заморозить активы фигурантов расследований Навального и «разработать широкий набор стимулов, чтобы усиливать движение в России к свободе и демократии». За документ проголосовали 532 депутата, включая Урмаса Паэта, 84 выступили против, 72 воздержались.

Вы голосовали за резолюцию, которая предполагает введение антироссийских санкций за отравление Алексея Навального. Почему?

— Потому что это очень серьёзное международное преступление. «Новичок» — это очень серьёзный и запрещённый элемент (Россия взяла на себя обязательства по уничтожению химического оружия в 1997 году и официально уничтожила все запасы к 2017 году. — Прим. «НП»). Плюс это история про внутриполитическую ситуацию России, которая касается прав оппозиции, свободы слова, свободы политических действий. Мы видим, что эти аспекты никак не стали лучше. Основная проблема в том, что если режим использует такие методы против оппонентов, это никак не может быть внутренним вопросом оного государства. Это уже международный вопрос, потому что он против всяких прав человека.

У вас нет сомнений, что за этим преступлением стоит именно российские структуры?

— Нет. У меня нет сомнений в этом плане. Это тот же почерк, который мы видели уже несколько раз, когда атакуют политиков из оппозиции, журналистов или других граждан, которые критикуют режим, политические действия режима. Это не впервые. Нынешний режим создал такую атмосферу, такую ситуацию, что такие преступления вообще стали возможны.
urmas_paet_2.jpg
Фото из личного архива Урмаса Паэта

Но вряд ли вы будете спорить, что полноценного расследования, которое бы позволяло обвинить кого-либо, не было. Российская сторона в лице МИД отмечала, что немецкая сторона не ответила на список их вопросов, что происходящее специально используется для «мобилизации санкционных настроений». Вы этим пренебрегаете?

— Я уверен, что немецкие врачи никак не политические деятели. У меня нет сомнений, что все результаты анализов, медицинские выводы — это факты. Что всё так и есть, как говорят немецкие эксперты. Это во-первых. Во-вторых, мы слышали в течение нескольких лет от МИД РФ, что они «ничего не знают», что они никак не участвовали. Мы это слышали и когда начался конфликт с Украиной в 2014 году, мы то же самое слышали в грустный день, когда сбили малазийский самолёт, мы слышали аналогичные заявления и по Сирии и так далее, и так далее. Слишком часто мы слышим такие официальные реплики: «ничего не знаем», «никак не участвовали». Но позже, через некоторое время, мы понимаем, что это не была правда.

То есть мы констатируем полную утрату доверия?

— Можно сказать, да. Всё это началось не сегодня и не неделю назад. Это продолжается уже несколько лет.

lavrov_3.jpg

Глава МИД РФ Сергей Лавров. Фото: kremlin.ru

Резолюция фактически призывает наказывать граждан России не за факты преступления, а лишь за то, что они являются фигурантами расследований Навального. Вас не смущает, что это не укладываетчся в понятие презумпции невиновности?

— Мы говорим о санкциях. Санкции в международном плане не являются следствием работы какого-то международного суда или юридического процесса. Санкции — это политическое решение. Если говорить чисто в юридическом плане, то можно сказать, что только международный суд может принимать юридические решения. Санкции же — это политическая реакция на процессы и преступления. Так было в истории и в отношении режимов Ирана, Кубы и России. Это связано с политическими событиями, которые дают миру конфликты в Украине, раньше — в Грузии, нападения на оппозиционеров и журналистов…

Я несколько о другом. Грубо говоря, тот, на кого завтра Алексей Навальный укажет пальцем, рискует лишиться своего бизнеса или собственности в ЕС, став фигурантом санкционного списка. Вот что смущает. Или это нормально?

navalnyy_insta_4.jpg

Фото: instagram.com

— Думаю, что такое было и раньше. Что не только те, кто активно принимают преступные решения, но люди, активно участвующие в имплементации таких решений, конечно, тоже несут ответственность. Например, если смотрим на ситуацию в Беларуси, то, конечно, политические решения принимаются режимом Лукашенко. Но если смотреть видеоматериалы, то мы видим конкретных полицейских, которые нарушают законы и международное право, бьют людей, которые ничего не делали. Эти сотрудники тоже преступники. Следователи и все остальные, кто дальше занят в этих незаконных процессах, тоже оказывают содействие нарушению прав мирных граждан.

Я о другом. Ещё до принятия резолюции немецкая пресса писала о фигурантах расследований Навального: бизнесменах Романе Абрамовиче, Алишере Усманове, а также бывшем вице-премьере Игоре Шувалове. Вы удивитесь, если именно эти персоны, которые навряд ли подсыпали Навальному яд, окажутся под санкциями?

— Это конкретно сказать сейчас ещё трудно. Чтобы было принято решение о том, кто будет в санкционном списке, надо чтобы все 27 государств ЕС имели единую позицию. Конечно, это непросто — найти консенсус по конкретным лицам в санкционном списке. Мы это видим по примеру Беларуси, где уже 40 дней продолжается насилие. Ещё 40 дней назад были произнесены различные политические заявления, но решения о санкциях пока нет. Причина простая — все 27 стран пока не нашли консенсус, кто конкретно должен быть в этом списке. Это ещё займёт время. Консенсус 27 государств — это непростой процесс.

Мне важно понять ваше ощущение — политическое и человеческое. Вы лично удивитесь, если в санкционных списках за Навального могут оказаться бизнесмены, а не представители государственных органов?

— Нет, это меня не удивит. Если мы посмотрим на авторитарные политические системы, то мы там очень часто видим, что политика и бизнес друг с другом очень тесно связаны. И это не только Россия. Мы это видим во многих других странах.

putin_i_abramovich_5.jpeg

Президент РФ Владимир Путин и бизнесмен Роман Абрамович. Фото: kremlin.ru

То есть тот же Усманов, Абрамович, Шувалов вполне могут оказаться в таких списках?

— Да. Но, конечно, должны быть конкретные свидетельства или данные. Недостаточно подозрений, чтобы попасть в такой список.

Очевидно, что если бы не личная позиция Ангелы Меркель, которая сама делала заявления по Навальному 2 сентября, что многих удивило, мы бы сейчас в принципе не обсуждали резолюцию?

— Нет. Это неправильная оценка, что позиция Меркель — это и есть позиция ЕС. Конечно, Германия играет важную роль, но это ещё не есть позиция всего ЕС.

Сам факт её выступления вам не показался странным? Долгие годы считалось, что Меркель — союзник Кремля, что именно она остаётся переводчиком с «кремлёвского» языка на «европейский».

— Я не считаю, что Ангела Меркель была всегда на таких позициях. Если смотреть на разные конфликты, особенно на то, что началось на Украине 6 лет назад, то и тогда Меркель имела довольно ясные позиции. В обществе Германии сразу стали говорить необходимости для Навального лететь из России в берлинскую больницу, и это указывает на то, что конкретно этот вопрос этот вопрос сильно влияет на немецкое общество и важен не только для политиков Германии. Премьер-министры или канцлеры не могут игнорировать столь серьёзные резонансы в своём обществе.

А что изменилось? Такого не было раньше. Травят ведь не первый раз. В Германию везут лечиться во второй раз, после отравления Петра Верзилова в 2018 году. Но демарш России, когда глава МИД Лавров отменяет официальный визит в ФРГ, мы наблюдаем сегодня…

— Прецедент, да…

Кто поссорил Меркель и Путина?

— (Долгая пауза, тяжёлый вздох.) Я думаю, что всё-таки тот самый факт, что опять был использован «новичок», теперь — против Навального. Я думаю, что повторяющиеся атаки на оппозиционеров стали для Меркель такой непростой темой. Некоторое время назад в самой Германии был убит человек. Тогда это очень взбудоражило немецкое общество. Думаю, что с этим в том числе связана реакция по Навальному.

putin_merkel_6.jpg
Канцлер ФРГ Ангела Меркель и президент РФ Владимир Путин. Фото: kremlin.ru

Вы имеете в виду убийство соратника Аслана Масхадова Зелимхана Хангошвили в центре Берлина в 2019 году? По данным СМИ, убийца мог быть связан с российскими спецслужбами.

— Да. И совершенно ясно, что никому не нравится, когда какие-то чужие конфликты экспортируют в твою страну. Это убийство, конечно, тоже повлияло на нынешнюю реакцию.

Грубо говоря, у Меркель лопнуло терпение?

— Если говорить по-простому, то да. Все масштабные межгосударственные недоразумения, или даже конфликты, — это политика. Но если хотят убить конкретного человека и даже используют запрещённые вещества, то это гораздо более эмоциональная история в Европе. Она становится более личной не только для политиков, но и для общества. А общество у нас влияет на политиков. Здесь всё связано.

putin_merkel_7.jpg

Канцлер ФРГ Ангела Меркель и президент РФ Владимир Путин. Фото: kremlin.ru

Резолюция призывает к окончательной юридической отмене проекта газопровода «Северный поток — 2». Проект де-факто остановлен уже несколько месяцев. Это проект, выгодный россиянам. Не секрет, что Россия живёт за счёт торговли углеводородами, это важнейшая статья пополнения бюджета. Как связано благополучие россиян с нарушением обязательств страны по обращению с химоружием? Не рядовые россияне же травили.

— Здесь у вас несколько вопросов… Во-первых, в Европе видят этот проект газопровода как выгодный не обществу России, а конкретным бизнесменам и политикам. Конечно, проект важен для государственного бюджета России, но это инструмент в руках нынешнего российского режима. Кроме того, этот проект противоречит принципам энергетической безопасности ЕС. Очень многие государства в ЕС выступали против этого трубопровода с самого начала. Ещё 3 года назад европейский парламент, Еврокомиссия, Европейский совет приняли решение о единой политике энергетической безопасности Европейского Союза. И один очень важный элемент этого решения заключается в том, что импорт из любых стран не должен насти, чтобы не было возможности влиять на рынки энергетики ЕС извне, в том числе влиять политически. «Северный поток — 2» — это прямой конфликт с этим политическим принципом. Проблема была в том, что не было никакой юридической основы, чтобы запретить какой-то стране или компании участвовать в этом проекте. Но в политическом плане несколько месяцев назад все признали, что проект находится в конфликте с этим принципом. Германия участвует в проекте и подвергалась за это критике не только снаружи, но и внутри страны. «Зелёные» и другие политические силы всегда были в оппозиции по этому вопросу. Эти противоречия ещё сильнее влияет на будущее проекта сейчас, когда появилась история, связанная с Навальным.

putin_miller_si_8.jpeg

Глава «Газпрома» Алексей Миллер, президент РФ Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин. Фото: kremlin.ru

Когда могут быть введены санкции? Известно, что уже на октябрь в ЕС намечены большие консультации после вашей резолюции 17 сентября.

— В этом плане трудно говорить. Это зависит от масштаба разногласий по санкционному списку.

Но есть же опыт. Вы свидетель предыдущих санкций по России и механизмов их введения.

— Если вообще будет какой-то новый санкционный список, то я чувствую, что потребуется полтора-два месяца. Не всегда решение европарламента означает, что все 27 государств ЕС готовы за него проголосовать.

То есть у вас есть сомнения в солидарной позиции стран Европы, когда всем нужны деньги на решение проблем, вызванных пандемией, когда малые страны ещё больше зависят от финансовых ресурсов мейджоров ЕС?

— Не думаю, что кто-то откажется от консенсуса, но могут быть новые элементы. Например, что касается санкций по Беларуси, все знают, что Кипр на это не согласен. Власти Кипра хотят получить за это что-то против Турции, например. Так что такие внутренние политические игры могут продолжаться и дальше и в вопросе санкций по Навальному. Но если консультации идут нормально, то обычно это занимает полтора-два месяца.

В резолюции ставится цель добиться отмены ранее принятых поправок в Конституцию РФ. Что это, если не попытка вмешательства во внутренние дела, как говорит делегат ПАСЕ от РФ Леонид Слуцкий?

sluckiy_9.jpg

Леонид Слуцкий. Фото: duma.gov.ru

— Конечно, всегда можно говорить, что есть попытки вмешательства во внутренние дела. Но ведь есть общие международные демократические принципы. И когда мы слышим критику изменений конкретных статей Конституции, то основа для таких заявлений — международные демократические принципы.

Европе не понравилась фиксация положения о верховенстве национального законодательства над международным? Это и есть причина?

— Да, можно так сказать. Международные принципы едины, а Россия участвует в работе Совета Европы. Всегда в международном плане международные договоры должны быть выше, чем национальная юрисдикция.

Как вы смотрите на заявления спикера Госдумы Володина, что странам Запада следует проверить собственные спецслужбы на предмет причастности к отравлению Навального?

volodin_paske_10.jpg

Спикер Госдумы Вячеслав Володин с председателем ПАСЕ Лилиан Мори Паскье. Фото: duma.gov.ru

— Нет. Я в этом плане не верю, что была какая-то провокация. Если смотреть на так называемых противников Путина или российского правительства, то мы все знаем, что это не слишком сильные силы в России. Для таких провокаций, конечно, надо иметь какие-то другие условия.

Володин и предлагает проверить спецслужбы ФРГ и других стран Европы. Ваши коллеги по Европарламенту из тех, кто голосовал против резолюции, намекают на заговор США (в частности, об этом в интервью «Фонтанке» заявила депутат европарламента от Латвии Татьяна Жданок. — Прим. «НП»).

— Я в такие конспирологии не верю. Я не думаю, что в этом плане критики режима в России или российская оппозиция могут что-то из этого выиграть, я этого не вижу. Очень трудно понимать, какая вообще может быть польза для оппонентов режима Путина от этой провокации.

Прямая зависимость. Теперь Алексей Анатольевич сможет пальцем указать на любого своего оппонента, чтобы оппонента наказали санкциями. Разве это не помогает оппозиционеру Навальному успешнее двигаться вперёд к своим политическим целям?

navalnyy_insta_11.jpg

Фото: instagram.com

— Ну, вы же понимаете, что вот так чёрно-бело это не работает. Навальный и до этого мог всё это делать — показывать, кто плохой. Он это и делал. Я не думаю, что в принципе его позиция изменится после этого инцидента. Разве что, возможно, в эмоциональном плане, ведь то, что с ним произошло, ужасно. Он остаётся в больнице. Если смотреть вперёд, я не думаю, что реальные политические возможности Навального или его партии как-то изменятся.

Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова любит говорить после недружественных действий Запада про русофобию. Русофобию она разглядела и после обсуждаемой резолюции по Навальному. Что вы можете ответить на обвинения в давлении по национальному признаку?

zaharova_monson_12.jpg

Мария Захарова делает селфи с бывшим американским борцом, а ныне депутатом городского округа Красногорск в совете депутатов партии «Единая Россия» Джеффом Монсоном. Фото: instagram.com

— Может быть, я неправильно понимаю, но русофобия — это означает, что мы против российской культуры, обычных россиян и так далее. Но мы все знаем, что это совсем не так. Все эти решения, политические шаги международного сообщества, в том числе Европейского Союза, направлены против конкретных политических шагов, которые предпринимает нынешняя власть России. Мы критикуем и видим нарушения прав человека. Санкции ведь не абстрактные предлагаются — «против России». Если они будут, то они будут конкретными, против конкретных официальных лиц.

putin_lavrov_13.jpg

Сергей Лавров и Владимир Путин во время российско-северокорейских переговоров в апреле 2019 года. Фото: kremlin.ru

У наших официальных лиц теперь очередной повод говорить «мы в кольце врагов», «они против нас», «они хотят учить оппозицию в своих спеццентрах». Власти будут пользоваться этим козырем в пропаганде. Это не проблема для вас?

— Они эту риторику используют в любой ситуации. За последние 20 лет мы это видели многократно. Например, мы помним, как 10–12 лет назад социологи в России фиксировали, что самая недружественная страна России — Эстония. Для России, где 140 млн человек, главным врагом была Эстония с населдением в 1 млн человек! Так что если в какой-то момент режим почувствовал, что надо делать из той или иной страны «самого большого врага» ради эмоций внутри России, он будет придерживаться этой тактики и дальше (согласно свежим данным «Левада-центра», в списке «недружественных стран» для России Эстония оказалась на 9 месте. — Прим. «НП»). И мы это видели много раз, к сожалению. Но Навальный — политический лидер оппозиции, это факт. Его атаковали, использовали яд «новичок», который невозможно купить в аптеке. Надо смотреть в зеркало и спрашивать, почему вообще такие акции возможны.

Эстония остаётся важной страной для россиян, несмотря ни на какие проблемы политиков. Люди пытаются вести совместный бизнес. Насколько сильно, на ваш взгляд, повлияло на бизнес-контакты, на грузопотоки ухудшение отношений политиков в последние 5–6 лет?

— Конечно, мы потеряли довольно много. Если 15 лет назад 10–13% эстонского экспорта было в России, то сейчас это, может быть, 2%. Действительно, влияние есть. Но я бы не стал на 100% утверждать, что это следствие влияния политических процессов. Ясно, что когда с 2004 года Эстония стала членом ЕС, для нас открылся богатый и огромный рынок, куда легко продавать. Гораздо легче, чем в Россию. Нет бюрократии или таможни. Но всё-таки экономические связи остаются, вы правы, есть и культурные связи. И это всё говорит о том, что нет никакой русофобии. Есть критика конкретных решений правительства, или режима, но никакой русофобии нет ни в Эстонии, ни в других странах Европы.

Насколько сейчас у вас заметен российский капитал? Известно, что недвижимость в Эстонии сравнительно с другими странами Европы недорогая. Можно сказать, что к вам стали ехать активнее с Востока?

— У меня нет цифр, но это совсем немного. Для российских граждан, которые имеют деньги, западноевропейские страны, конечно, более интересны. И что касается Прибалтики, то основные инвестиции россиян, покупки, были всё-таки в Латвии. В Эстонии нет ничего заметного за 5 лет. Несколько лет назад в Эстонии была сеть АЗС «Лукойл», но они продали свою сеть. Крупных российских компаний стало меньше, чем раньше. Но всё-таки что касается туризма, то до пандемии его уровень всё равно оставался довольно хорошим. В этом плане ситуация, наоборот, стала лучше. Например, «Аэрофлот» делал три рейса каждый день, что довольно много. Всё больше эстонцев ездили в Питер на уикенд, чтобы сходить в театры. Этого не было 10 лет назад, но это вернулось до пандемии.

Как вы думаете, мы вернёмся к росту динамики взаимных контактов, росту товарооборота и так далее? Или это пропасть на десятилетия вперёд? Грубо говоря, пока с нами Владимир Путин.

— Не думаю, что эти проблемы так надолго. Всё-таки Петербург и Псков — наши соседи. Если не будет слишком много бюрократии на границе, то человеческие контакты станут активнее и активнее. Очень много зависит от того, сколько времени занимают все необходимые процедуры на границе.

Не будет Путина — не будет проблем? Спрошу прямо.

— (Смеётся.) Я не могу на это ответить, потому что никто не знает. Никто не знает, кто будет следующим, какая тогда будет политика. Нельзя быть уверенными на 100%, что когда другой политик будет президентом России, станет хорошо. Конечно, такой гарантии нет.

Гарантии нет. Надежда есть?

— Об этом мы тоже не знаем, что умрёт позже — надежда или что-то другое.

Параллельно с резолюцией по Навальному вы поддержали резолюцию по Белоруссии. После 2014 года Лукашенко перестал быть «последним диктатором Европы»?

— Когда?

После крымских событий и событий на Донбассе.

— (Долгая пауза.)

Коварный вопрос, я понимаю.

— А я думаю, как на это ответить…

Я тогда уточню. После августа 2019 года Лукашенко снова №1?

— Это для меня не имеет большого значения. Я думаю, что роль, которую играет Лукашенко, слишком перемистифицирована. Да, он совершал и совершает преступления против своего народа, но не только он. Он нуждается в поддержке своей армии, КГБ, милиции и так далее. Он один всё это делать не может. Если смотреть на видео недавней встречи Лукашенко с Путиным… Если бы не было того, что происходит сейчас на улицах Беларуси, если бы это не было настолько трагическим, то на эту встречу было бы даже смешно смотреть.

luka_i_putin_2.jpg

Фото: kremlin.ru

Для многих она смешная в любом случае. Член Координационного Совета белорусской оппозиции Максим Богрецов нам об этом рассказал.

— И это говорит о том, что если раньше Лукашенко, возможно, и имел поддержку в своей стране, то сейчас, я в этом уверен, он не имеет никакого серьёзного авторитета даже в тех кругах, которые пока ещё его поддерживают. Думаю, что в последнее время он потерял личный авторитет даже среди своих генералов.

В начале ноября заканчивается срок полномочий Лукашенко как президента по итогам выборов 2015 года. Европа ему отказала в легитимности по итогам выборов 9 августа. Очевидно, что грядущая инаугурация — это «момент икс». На ваш взгляд, в Белоруссии удастся избежать «украинского сценария», когда число жертв столкновений исчислялось десятками, а следом началась война, которая унесла 13 тысяч жизней?

— Да, возможно, что такого больше не будет. Но здесь очень важно, как поступают все силовые органы Беларуси, как поступает Россия. Кто станет реальной альтернативой Лукашенко. Ясно, что Путин хочет, чтобы в принципе Беларусь осталась там, где она сейчас есть. Но думаю, что Путину уже не так важно, чтобы именно Лукашенко был президентом. Для Путина важно, чтобы лидером был кто-то, кто не хочет делать геополитических изменений. Не хочет быть ближе к ЕС, не говоря о НАТО.

Куда ближе? Не секрет, что в Белоруссии максимальное количество шенгенских виз на душу населения.

— Я говорю о политическом и экономическом плане. Если вспомнить, что произошло на Украине, то там проблемы начались, когда политическая элита захотела иметь новые договоры об ассоциации с ЕС. Это важный момент для России. При этом, конечно, в Москве тоже очень хорошо понимают, что внутри Беларуси легитимности у Лукашенко с каждым днём всё меньше и меньше.  

Не до этого сейчас! Танки НАТО стягиваются к границам Белоруссии, говорит Лукашенко и своим гражданам, и президенту РФ! Это тоже смешно?

— Никто с Запада не будет делать что-либо с Беларусью силой. Но на границе были и есть пограничники, были и есть военные части. Но это не значит, что кто-то хочет или готов атаковать Беларусь. Огромная ерунда.

urmas_paet_15.jpg

Фото из личного архива Урмаса Паэта

Безумие?

— Да, это безумие. Если Лукашенко выходит на улицы Минска с автоматом Калашникова, это говорит о том, что он нестабильный человек (ранее о психических особенностях президента Белоруссии «Новому Проспекту» рассказал белорусский психиатр Дмитрий Щигельский. — Прим. «НП»).

Как вы видите пределы той помощи, которую необходимо оказывать оппозиции Белоруссии? Сами они говорят, что должны разбираться с Лукашенко самостоятельно.

— Я согласен, что, наконец, эта игра в руках самих граждан Беларуси. Что могут сделать европейские страны: оказать политическую поддержку, дать возможность оппозиционерам не быть сейчас в Беларуси, если есть риск ареста, поддержать белорусскую молодёжь стипендиями на обучение в Европе.

Именно о такой поддержке молодёжи накануне голосования по резолюции заявлял бывший мэр Риги, депутат европарламента Нил Ушаков.

— Да. Это всё шаги для поддержки гражданского общества Беларуси, чтобы Беларусь стала сильнее. Все понимают, что сейчас общество не имеет достаточного опыта. Другие страны Европы это могут дать для оппозиции или гражданского общества Беларуси. Конечно, если они сами этого захотят.

Резолюция предполагает санкции в отношении россиян, которые будут помогать режиму Лукашенко?

— Теоретически это возможно, да. Но я не думаю, что эта идея имеет слишком серьёзные шансы. Будущее всё-таки в руках самих белорусов. И сейчас там есть две крупные стороны в этом плане: есть так называемая «демократическая оппозиция» и есть режим Лукашенко, который продолжает бить людей на улицах. Санкции скорее будут касаться местных деятелей. Но действительно есть страны, которые ясно сказали, что Лукашенко легитимный президент. Это сказали Россия, Китай и другие.

В этой ситуации вы считаете реальными новые президентские выборы, на которых настаивают улицы Белоруссии каждые выходные? Или Лукашенко пересидит этот кризис, и о будущем лидере этой страны мы будем говорить в следующий раз в 2025 году?

— Нет. Я думаю, что это будет раньше. Но я не уверен, что это будет быстрый процесс. Важно, что Россия уже не смотрит на Лукашенко слишком хорошим взглядом. Просто пока нет альтернативы. Но она появится раньше, чем через 5 лет.

Всё, что мы с вами обсудили, это весьма печальные вещи. Отношения России и Запада становятся только хуже. Прямо сейчас. Это может привести к тому, что на Донбассе снова заговорят пушки?

— Я понимаю ваш вопрос… Трудно сказать. Я надеюсь, что этого не будет. Но, как известно, never say never — никогда не говори никогда. Думаю, что сейчас самый активный и проблемный вопрос и для России, и для российского режима — это Беларусь. Иметь сразу несколько острых конфликтов для Москвы — это не очень хорошая ситуация. Они хотят понять, что будет с Беларусью дальше. Где будет стабильность, точка баланса. Москва хочет стабильности в Беларуси. Нестабильность там ей не нужна. Но как решить проблему Беларуси, как тактически действовать — этот вопрос ещё очевидно не решён. Что же касается возврата к возможности ездить всем нам друг к другу в гости, то я уверен, что скоро это вернётся.

urmas_paet_16.jpg

Фото из личного архива Урмаса Паэта

Справка «Нового проспекта»

Урмас Паэт, 46 лет. Родился в Таллине.

В 1996 году окончил Тартусский университет по специальности «политология». Дальнейшее обучение продолжил в университете Осло по специальности «международные отношения». Работал журналистом и политконсультантом. В 2003 году стал министром культуры в правительстве Юхана Партса.

Возглавил МИД Эстонии в 2005 году в правительстве Андруса Ансипа. После расстрела протестующих на Майдане в Киеве в начале 2014 года заявил о необходимости проведения независимого международного расследования убийств. Тогда в Интернете появилась запись разговора Паэта с верховным представителем ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон, где глава МИД Эстонии, в частности, отмечал странное нежелание новых властей расследовать точные обстоятельства случившегося.

Урмас Паэт проработал министром иностранных дел до ноября 2014 года.

В Европарламенте представляет либеральную Эстонскую партию реформ, входит в Альянс либералов и демократов за Европу, который в свою очередь входит в третью по численности фракцию европарламента «Обновляя Европу» (14% от общего числа депутатов).




Предыдущая статья

«Либо проиграем, либо станем чище и добрее». Дмитрий Тренин о расколе между Западом и Россией

Следующая статья

Максим Богрецов: «Именно та часть, которая в неволе не размножается, двигает страну вперёд»