Дмитрий Борисов: «Россияне в целом скептически относятся к лекарствам»
Поделитесь публикацией!

Дмитрий Борисов: «Россияне в целом скептически относятся к лекарствам»

Дмитрий Борисов: «Россияне в целом скептически относятся к лекарствам»
Генеральный директор одного из крупнейших предприятий петербургского фармацевтического кластера «Полисан» Дмитрий Борисов рассказал «Новому проспекту», как повлияла пандемия на работу компании и почему наша страна не является приоритетным рынком сбыта для транснациональных фармацевтических компаний. 
Расскажите, как повлияла на работу предприятия эпидемия коронавируса, способствовала ли она увеличению продаж?

— Да, по итогам прошлого года выручка выросла на 30% до 8,4 млрд рублей, в том числе за счет «ковидной» истории: во время двух волн коронавируса росли объемы продаж противовирусных препаратов в рознице. Кроме того, в госпитальном сегменте спросом пользовались контрактные антибиотики, например моксифлоксацин, который мы производим для компании Stada. Также при лечении пневмонии в госпитальном сегменте активно используется наш дезинтоксикационный препарат «Реамберин». 

В этом году объем продаж «антиковидных» препаратов тоже будет зависеть он скачка заболевамости. Считается, что уже фактически началась третья волна, но на продажах некоторых препаратов она пока не отразилась. Кроме того, идет вакцинация, она тоже должна повлиять на развитие эпидемии. 

Есть отрицательные последствия пандемии?

— Она отрицательно сказалась на организации экспорта в некоторые страны: карантинные меры там затрудняют поставки товара. Например, во Вьетнаме уже третий локдаун, логистика стала хуже. 

Кроме того, из-за карантинных мер к нам пока не приехала инспекция из Малайзии, после которой предполагалось наладить поставки наших оригинальных препаратов в эту страну — «Реамберина» и комплекса «Цитофлавин». Тем не менее мы рассчитываем, что всё же в ближайшее время экспорт в Малайзию начнется. 

Вы поставляете за рубеж только оригинальные препараты, планируется ли экспортировать и дженерики?

— Дженерики — нет, поскольку не видим смысла «толкаться» на этом конкурентом рынке. Хотя, конечно, при поставке дженериков проще просчитать перспективы продаж и то, какой объем рынка теоретически можно занять, поскольку спрос уже изучен. С оригинальными препаратами сложнее: не всегда можно просчитать, каким может быть объем продаж в той или иной стране. Тем не менее это направление представляется более интересным. 

В какие страны вы намерены экспортировать свою продукцию и планируется ли выходить в Европу?

— Мы работаем с азиатскими странами: Вьетнам, Боливия, планируем сотрудничать с Филиппинами, Малайзией, Таиландом. В Европе сложнее: там стоимость входа на рынок намного выше, чем в страны других континентов. По большому счету, работа на европейских рынках — это удел транснациональных компаний с оборотами намного больше, чем у нас, с финансовыми ресурсами, которые позволяют проводить достаточно обширные клинические исследования в Европе. 

Какова у вас доля производства оригинальных препаратов?

— Около 90%. 

Будете ли развивать контрактное производство и с кем сейчас работаете?

— Мы планируем сделать контрактное производство одним из стратегических направлений на ближайшие годы. Сейчас мы работаем с тремя компаниями: Bayer (рентгеноконтрастные вещества, Pfizer (лекарство от ревматоидного артрита и антибактериальное средство) и Stada (антибиотик). Для компании Bayer мы в ближайшее время планируем наладить выпуск антикоагулянта «Ксарелто», который используется в том числе при лечении ковида. Есть планы увеличить объемы выпуска и для нынешних партнеров, а также привлекать новых к сотрудничеству. Пока контрактное производство занимает около 10% от общего объема выпуска продукции. 

Какие новые препараты планируется выпускать? 

— В этом году планируется запустить в производство два препарата. Кроме того, еще три лекарства проходят клинические исследования и еще пять — предклинические. 

Новые препараты предназначены для лечения онкологических, а также сердечно-сосудистых заболеваний. Это актуальная тема, потому что людей с онкологией всё больше. Кроме того, государство выделяет и, думаю, будет выделять значительные средства на закупку препаратов для лечения этих болезней. Развивается и госпрограмма по лечению сердечно-сосудистых заболеваний. 

Кроме того, мы расширяем сферу применения уже производимых препаратов. Например, мы проводим исследования препарата «Ремаксол», оцениваем его эффективность при лечении заболеваний, которые пока не указаны в инструкции, в частности для лечения онкологической желтухи. Если после проведения исследований Минздрав подтвердит использование «Ремаксола» для этих целей, препарат для пациентов с этим заболеванием можно будет закупать на государственные средства либо часть затрат на них можно будет компенсировать по линии ОМС. 

Мы также планируем расширить аудиторию применения «Цитофлавина» — для лечения нейропатии при сахарном диабете. В этой нозологии вообще не слишком много препаратов, разработанных довольно давно. 

Разработки ведутся только силами компании?

— Не только. Мы планируем начать сотрудничество с научными центрами, бизнес-инкубаторами, чтобы находить новые интересные фармацевтические разработки. Уже понятно, что есть специалисты с интересными идеями, но без средств для проведения исследований. 

Каким может быть сотрудничество с такими научными коллективами?

— Это может быть покупка (идеи, патента) либо индустриальное партнерство, когда идея реализуется на наших мощностях. Можно сказать, что часть разработчиков готова продать идею и сразу получить деньги. Но всё же есть примеры, когда ученые заинтересованы в постоянном партнере-инвесторе. 

Расскажите, пожалуйста, о ситуации на фармацевтическом рынке в целом. Будет ли его рост, каковы основные тенденции? 

— По оценкам экспертов, которые выступали на недавнем Российском фармацевтическом форуме, рынок вырастет в этом году примерно на 6–9%, причем преимущественно за счет повышения цен. Из основных трендов сейчас можно отметить два. Первый — сделки в сегменте аптечных сетей. Второй, наиболее очевидный — развитие e-commerce.

Можно ли ожидать новых слияний и поглощений?

— Не могу сказать, что в этом направлении есть активное движение. Но есть несколько объектов, которые выставлены на продажу, например завод «Радуга» в Конной Лахте, который в свое время построил фармдистрибьютор «Роста». Продается и завод компании «Риа-Панда», которая находится в процедуре банкротства. 

Может ли эпидемия коронавируса быть драйвером развития рынка?

— Сейчас сложно сказать, ситуация очень непредсказуемая. Вместе с тем можно отметить, что Россия как потребитель лекарств находится на одном из последних мест в мире. После нас идут, пожалуй, только Индия и Китай. Что касается, например, США или Европы, то там потребление лекарств на душу населения в год в несколько раз выше, чем в России. У них просто другой подход к лечению. Например, в США после определенного возраста принято принимать препараты против повышенного холестерина в профилактическом порядке. 

У россиян в целом довольно скептическое отношение к приему лекарств. Кроме того, у нас принято идти к врачу не планово, а когда болезнь уже не дает спокойно жить. 

Наверное, в ближайшие годы среднедушевое потребление фармпрепаратов в России вырастет, но, скорее всего, не догонит уровень потребления в развитых странах. 

То есть мы никогда не будем приоритетным рынком для зарубежных компаний? 

— Скорее всего, да. Хотя обычно они декларируют, что Россия — это стратегическое для них направление. Но на самом деле пока не изменится государственная политика, определяющая, что цены на продукцию из списка жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов должны быть самыми низкими в мире, ситуация не изменится. Например, в России натрия хлорид стоит 20–30 рублей за упаковку, а в Германии — €3. Пока государство устанавливает предельно низкие цены на ЖНВЛП, производство многих из них будет нерентабельным.

И когда эксперты предполагают, что фармацевтический рынок России может вырасти по итогам текущего года, обычно имеется в виду, что вырастут цены как раз не на товары ЖНВЛП. 

«Полисан» — это семейный бизнес, одним из основателей которого является ваш отец. Расскажите немного о себе. Например, как давно вы работаете на заводе, ваши дети планируют продолжить семейное дело? 

— Уже более 20 лет; последние несколько лет был коммерческим директором. Генеральным стал в декабре прошлого года. Мои дети тоже интересуются фармацевтикой: старший сын уже два раза был на производстве, и ему это направление тоже очень интересно. 

Учился я в академии госслужбы, аспирантуре, а также в ИМИСП, в общей сложности 11 лет. Увлекаюсь экстремальными видами спорта, горными лыжами, рыбалкой. 

Справка «Нового проспекта»: 

ООО «НТФФ «Полисан» было создано 29 лет назад, когда предприниматель Александр Борисов, отец Дмитрия Борисова, вместе с группой ученых инвестировал в производство препарата «Циклоферон». Ежегодно на разработку новых препаратов компания тратит около 10% от выручки. 

Акционеры компании — Александр Борисов и Алексей Коваленко, стоявший у истоков разработки «Циклоферона». Сейчас Александр Борисов является председателем совета директоров компании. 


К списку новостей