Александр Шестаков: «Помочь мебельной отрасли можно, переписав пяток бумажек»
Новый проспект
Интервью

Александр Шестаков: «Помочь мебельной отрасли можно, переписав пяток бумажек»

Прочитано: 1484
Александр Шестаков: «Помочь мебельной отрасли можно, переписав пяток бумажек»
Президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности, совладелец Первой мебельной фабрики Александр Шестаков рассказал «Новому проспекту» о перспективах мебельной отрасли, планах своего предприятия и влиянии коронавируса на скорость бизнеса.
Александр Николаевич, как Первая мебельная фабрика пережила локдаун? С какими мыслями начинали год и с какими его завершаете?

— Начало года было нормальным и ровным. У нас был большой объем заказов, всё было неплохо. А потом пришел коронавирус и начался локадаун. Весной-летом мы не останавливались, работали на медицину, например, делали мебель для госпиталя в Коммунарке. Особенно бурным трудом запомнились майские праздники. В середине лета начали пожинать плоды закрытия торговых центров и всей розничной торговли мебелью. В результате падение продаж в рознице в июле составило 50%, и это немедленно отразилось на объемах производства. К январю 2021 года мы будем в минусе где-то на 20% год к году. Посмотрим, как пойдет последний квартал. У нас в разработке много корпоративных заказов. Если всё сработает по плану, то, может, мы и нагоним отставание.

В отрасли в целом дела обстоят примерно так же? 

— По отрасли у всех по-разному. Если смотреть на крупных игроков, то да — все мы в одинаковой ситуации. Но тем, кто поменьше, совсем тяжело. Уже очень много было закрытий мелких предприятий. Это происходит постоянно. Небольших производителей словно выметает с рынка. 

С чем это связано? С летним закрытием мебельной розницы?

— С этим, безусловно. Но есть еще ряд причин. Сейчас не только трудно продукцию сбыть, ее сложно и произвести. В стране большая проблема с поставками древесных плит. Предприятие «Русский ламинат», гигантская машина по выпуску плит, встало — оно в банкротстве. Сложности у промышленной группы «Союз» по причине смены собственников. Сел завод у еще одного производителя плит. В общем, в этом году рынок потерял 500 тыс. м3 плиты, и это много. К тому же из-за ослабления рубля многие производители плит стремятся работать на экспорт. Их можно понять, но нам, мебельщикам, от этого не легче. В итоге плиты не хватает, цены на нее выросли на 10-15%. Из-за той же девальвации стала дороже импортная фурнитура (а она только импортная, у нас такую так и не научились делать, к сожалению). В итоге себестоимость нашего производства выросла процентов на 20–25%, а конечные цены поднимать уже некуда — людям и так мебель становится не по карману. Хорошо, если по году средняя маржа по отрасли будет в плюсе хотя бы на 1–3%. Это позволит хотя бы крупным фабрикам не закрыться и сохранить производство и кадры.

Изменились ли покупательские предпочтения? Какую мебель люди покупают сейчас и покупают ли вообще?

— Продажи есть. Розничные продажи Первой мебельной фабрики последние два месяца держатся на уровне прошлого года в рублевом исчислении. Но средняя стоимость заказа стала ниже на 12%, чем в прошлом году. У народа нет денег — люди переходят в более дешевый сегмент. 

Как вы на это реагируете? 

— С 1 ноября запустили новый проект «Экспресс-кухня». Делаем кухни в ограниченных комплектациях — с определенным количеством секций, цветов корпуса и фасадов. Это поточное производство, безо всяких индивидуальных особенностей и ручной работы. Они и стоят других денег, процентов на 20% дешевле, и делаются быстро — любой заказ сможем выполнить в течение 15 рабочих дней. Качество таких кухонь на высоте, всё делается роботами, а экономия достигается за счет конвейерной сборки. Посмотрим, как отреагируют на этот продукт покупатели. Производство «экспресс-кухонь» у нас стартовало 1 ноября, в течение двух недель тестировали продукцию, уже было прилично заказов. С 15 ноября масштабируем проект на всю торговую сеть, и в регионах тоже. Может, это как-то подтолкнет рынок…

Получается, что залог выживания — корпоративные заказы?

— Да, корпоративный портфель выручает. Но и там всё непросто. Крупные проекты вроде башни «Газпрома» в Лахте ведутся очень медленно — госкорпорации очень строго соблюдают все антикоронавирусные нормы. Все работы там сейчас выполняются в очень низком темпе. Мы сейчас занимаемся заказом ОСК, которая переезжает в Петербург, и заканчиваем бизнес-центр на Васильевском острове. Кроме того, приступили к заказу для Госпиталя ветеранов войн на Народной улице. Это скорые заказы, которые идут от правительства города. Там всё надо быстро, а уже никто кроме нас так быстро не может. 

Сейчас на подъеме строительная отрасль. Продажи жилья бьют рекорды — спасибо льготной ипотеке. Рано или поздно новоселам понадобится мебель, и будет в мебельной рознице праздник…

— Хорошо бы. Но при нынешних правилах игры до этого не дойдет. Люди покупают квартиры в ипотеку на ранних стадиях. Когда года через два дело действительно дойдет до обстановки квартиры, у них просто денег уже не будет. Все ресурсы будут направлены на выплату ипотечного кредита. Так что строители действительно в восторге, у них действительно колоссальный рост объемов, рост цены квадратного метра, но на мебельной промышленности это никак не отражается.

Это странно. Казалось бы, строительство и мебель должны идти рука об руку…. Где новая квартира, там и новые диваны-шкафы?

— Вот и нам тоже так кажется, но на деле это не так. Мы на эту тему регулярно общаемся с Минпромторгом, Минстроем. В моем понимании единственный способ вывести мебельную отрасль из кризиса — это распространить ипотеку и на мебель тоже. Для этого надо изменить стандарты сдаваемого жилья, включить в них то, что квартира должна сдаваться с отделкой и с минимальной встроенной мебелью — кухней, шкафом, ванной комнатой. Во всем мире так делается, это логично.

Как это поможет мебельной отрасли? 

— Повысится средний чек покупки мебели за счет того, что производители будут предоставлять оптовые скидки строительным компаниям. Это минус 35–40% цены мебели для конечного потребителя. За счет этого человек сможет купить мебель чуть подороже, покачественнее. На такую продукцию мебельщики уже смогут давать гарантию по 5 лет, которую требуют СНиПы для строительно-отделочных материалов.

А в чем здесь интерес государства?

— Во-первых, из тени выйдет бизнес по отделке квартир. Это огромный пласт экономики, который государство не контролирует. Стоимость отделки — это треть стоимости самой квартиры. Посчитайте: строители рапортуют о росте продаж на 1 трлн рублей. И 30% этих объемов уходят налево, в тень, «серым» бригадам — ведь сегодня из десяти хорошо если одна ремонтная команда работает законно. Если же отделку включить в стандарты сдаваемого жилья, то этот бизнес станет легальным. Он будет платить налоги, создавать рабочие места, в конце концов, операторами этого рынка станут строительные компании. Всё будет прозрачно. 

Во-вторых, мы бы создали рынок рентного жилья. Сегодня трудовой миграции становится всё больше. Люди едут за работой, а реально готового жилья ни в одном городе нет. Чтобы создать рынок рентного жилья, чтобы квартира была в обороте, она должна быть оборудованной: приехал, взял ключи — и живи. Тогда она попадет на рынок ренты. Соответственно, снизится общая стоимость аренды квартир, молодежь сможет не покупать квартиру, а арендовать ее, как это во всем мире происходит. Это будет выгоднее и эффективнее. И весь этот оборот жилья, который мы пытаемся раскрутить, попал бы в экономику страны. 

В-третьих, это поддержало бы мебельную отрасль.

Выглядит разумно. Что же мешает на практике реализовать эти предложения?

— Непонятно. Эту идею давно обсуждаем. Ее вроде как поддерживают на всех уровнях: в Совете Федерации, Торгово-промышленной палате, Минпромторге. Для ее реализации не нужно никаких госсубсидий и вливаний, не нужно даже Госдуме законы менять — достаточно изменить нормативные документы Минстроя. Всего-то пять-десять бумажек выпустить и подписать. Почему эту простую работу не сделать, я не знаю.

Строители не против работы с мебельщиками? 

— Они были против лет пять назад, сейчас уже нет, потому что понимают, что при одинаково дешевой ипотеке конкурировать голыми стенами сложно. Нужно брать чем-то другим, и самое простое — отделка и меблировка. 

У вашего предприятия ведь есть соглашения с застройщиками? То есть история и так развивается, сама по себе, без государственного ускорения? 

— Действительно, соглашения с застройщиками есть, они работают, они раскручиваются, и на это уйдет еще не одно десятилетие. Та помощь, которую сегодня предоставляет строителям государство, — это однобоко и неэффективно. Все эти миллиарды и триллионы могли бы работать в комплексе, что было бы лучше на порядок. 

Может ли быть драйвером этой истории сегмент апартаментов? Он быстро развивается, и уже не только в Москве и Петербурге, но и идет в регионы….

— Пока это не те объемы, которые ускорили бы рынок меблированного жилья. Петербург, например, не любит апартаменты. Это проекты, которые пролезают «боком». Их строят по остаточному принципу: если нельзя строить жилье, но очень хочется, то делают апартаменты. Сначала они строятся без кухни, потом кухни все-таки там появляются, эта история до конца не упорядочена. Тем не менее этот сегмент существует и развивается, и мы в нем присутствуем. 

Над чем работаете сейчас?

— Для ЖК «ArtLine в Приморском» от «Петербургской недвижимости» будем делать мебель. На прошлой неделе подписали договор, будем под ключ обставлять блок апартаментов в этом объекте. Стоимость контракта — около 50 млн рублей. Там около 200 апартов, которые мы должны меблировать к февралю 2021 года. Сейчас в комплексе идет отделка. Так что скоро мы приступим к нашей части работы. 

Сейчас многие владельцы и управляющие торговых и торгово-развлекательных центров говорят об эволюции покупателей: люди приходят в ТРК, моллы не за покупками, а «время провести». Многие комплексы задумываются о реконцепции, об усилении развлекательной составляющей. Подвержены ли этому тренду мебельные центры?

— Скорее нет. Покупка мебели — это обычно серьезное решение, которое требует серьезного подхода. Человек, решивший купить мебель, приходит в специализированный центр «по делу» — выбрать, потрогать, оценить, поработать с дизайнером. Ему некогда развлекаться, у него дело. Вы же приходите в строительный магазин, покупаете, допустим, гвозди, и уходите, выполнив задачу. Так и с мебелью. Как говорится, veni, vidi, vici («пришел, увидел, победил». — Прим. «НП»). Да, скорее всего, мебельному центру стоит задуматься о выделении детской комнаты, создании зоны, где можно обсудить будущий интерьер с дизайнером, может быть, о кафе. Но не более. Опция «развлечение» в торговле мебелью не нужна. 

Александр Николаевич, у вас обычно множество самых разнообразных проектов в разных сферах. Что сейчас планируете?

— Пока ничего такого, о чем бы стоило говорить. Надо сначала закончить все уже запущенные проекты. Если посчитать, они прилично так денег стоят. Проблема в том, что скорость реализации стала ниже, и она всё замедляется и замедляется. Это какой-то перманентный процесс. В Петербурге всё зависает на этапе согласования. Раньше всё было быстрее. В Москве, наверное, то же самое происходит, но там всё равно гораздо бодрее, чем у нас. Ну и коронавирус, похоже, стал отличным поводом еще больше растянуть все процессы и делать всё еще дольше.

Справка «Нового проспекта»:

 Александр Шестаков родился в 1963 году в Ленинграде. В 1988 году окончил Ленинградский электротехнический институт связи им. проф. Бонч-Бруевича по специальности «Инженер электросвязи», в 1990 году — Высшую школу хозяйственных руководителей при ЛФЭИ им. Вознесенского по специальности «Экономист». Стажировался в США, в 1995 году прошел курс при Центре мебельной промышленности Хай-Пойнте, США. В 2004 году окончил Северо-Западную академию госслужбы по специальности «Государственное и муниципальное управление». Кандидат технических наук.

Начинал работать в 1985 году на Ленинградском объединении по ремонту и изготовлению мебели «Уют» инженером по вентиляции, затем главным энергетиком, главным механиком и, наконец, главным инженером.

С 1992 года — замдиректора ЗАО «Первая мебельная фабрика», с 1993 года — гендиректор предприятия.

С марта 2013 — президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности России. С мая 2014 — член Совета по развитию лесного комплекса при правительстве РФ. С марта 2016 — член совета Торгово-промышленной палаты РФ.

Первая мебельная фабрика основана в 1945 году. Больше 70 лет предприятие специализируется на производстве различной мебели на заказ. В начале 2000-х годов внимание компании было сконцентрировано на изготовлении кухонь. В 2014 году 90% фабрики автоматизировано на основе швейцарских технологий. В Санкт-Петербург на производственные мощности Первой мебельной фабрики был перебазирован современный швейцарский завод Piatti. В этом же году был подписан договор между ЗАО «Первая Мебельная Фабрика» и немецким концерном ALNO AG о создании совместного предприятия на базе производственных мощностей в Петербурге. С 2017 года фабрика поставляет мебель не только для розничного потребителя, но и для коммерческих и государственных нужд на федеральном уровне. Это мебель для кухни, шкафы, прихожие, офисная мебель, мебель для гостиниц, ресторанов и других общественных учреждений.

производство девелопмент ретейл
Другие статьи автора Читайте также по теме
Владелец сети «Мармеладная бочка» и доставки «Пицца 30 сантиметров» Денис Фёдоров рассказал «Новому проспекту», как управляться с метровыми мармеладными змеями, как состояться на развитом рынке доставки пиццы и почему в 90-е годы он был грузчиком, а не продавцом алкоголя.
В России завершился сезон больших распродаж «черная пятница». Ретейлеры подсчитывают прибыль и делятся впечатлениями от ажиотажной работы в этом году. Покупательский азарт, к слову, оказался значительно ниже, чем в предыдущие годы. «Новый проспект» узнал, за какими товарами охотились люди и какие скидки им предлагали продавцы.
Формат магазинов «у дома» позволяет региональным сетям уверенно пробивать себе путь на рынке, опережая порой даже федеральных конкурентов. Как это происходит, разбирался «Новый проспект».

Новогоднюю елку для Дворцовой площади срубили в Ленобласти
06.12.2022
Количество рейсов из Петербурга в Астану увеличили до трех в неделю
06.12.2022
Предприятия Ленобласти возобновляют прерванный экспорт сельхозпродукции
06.12.2022
Пикассо и Дали глазами художника: в Петербурге открылась выставка портретов великих мастеров
06.12.2022
Владелец пивоваренной компании "Бочкари" Вадим Смагин намерен купить закрытый завод PepsiCo
06.12.2022
Соперником Дональда Трампа на выборах президента США может стать его бывший советник Джон Болтон
06.12.2022
Скончался "Король эпизода" актер Юрий Дубровин
06.12.2022
Комтранс планирует открыть новый автобусный маршрут в Адмиралтейском районе в 2023 году
06.12.2022
Авиарейсы из Петербурга в Дубай станут ежедневными с 15 декабря
06.12.2022
Meta* грозит прекратить публиковать новости
06.12.2022
Парламент Индонезии запретил секс вне брака и местным жителям, и иностранцам
06.12.2022
Латвия отобрала лицензию у "Дождя"*. Канал прекратит вещание в ночь на 8 декабря
06.12.2022
"Заморозка" пенсий продлена до 2025 года — Путин подписал закон
05.12.2022
Полиция возбудила дело по итогам драки Григория Лепса с петербуржцем в пабе
05.12.2022
В ООН обновили данные о потерях среди мирного населения во время спецоперации
05.12.2022
Возле зданий органов власти запретили митинговать
05.12.2022
Прокуратура потребовала 9 лет колонии для Ильи Яшина за дискредитацию армии
05.12.2022
Владимир Путин подписал закон о запрете ЛГБТ-пропаганды в России
05.12.2022
Путин подписал закон об увеличении прожиточного минимума
05.12.2022
Основателя золотодобывающей компании Petropavlovsk приговорили к 5,5 годам
05.12.2022
Водэн
VEREN
RBI
Строительный трест
InveStoreClub
РосСтройИнвест
РКС
Решение
Прайм Эдвайс
Питер
Петрополь
Петромир
Pen&Paper
Neva Coffee
Первая мебельная
Пепелаев
RRT
Colliers
Ильюшихин
Илоранта
Календарь событий

Метки