Уйти или остаться. Мировые СМИ о проблеме морального выбора западных компаний
Новый проспект
Статьи

Уйти или остаться. Мировые СМИ о проблеме морального выбора западных компаний

Прочитано: 222

Фото: Майя Жинкина / Коммерсантъ

Военная операция радикально изменила глобальный экономический климат. Долгосрочные последствия этих перемен еще только робко начинают оценивать «мозговые танки» и аналитики финансовых институтов. Один из предметов публичных исследований в международной прессе — какие из компаний действительно покидают ставший «токсичным» российский рынок, а какие только лишь имитируют процесс.

Уход некоторого числа международных компаний с российского рынка — один из первых пунктов в длинном списке явлений, которые сегодня становятся предметом мониторинга и анализа. Однако даже количество «беглецов» точно не зафиксировано, и тому есть ряд причин. Но в первую очередь обращает на себя внимание огромный разрыв между публичными заявлениями компаний и их фактическими действиями.

Один из предметов публичных исследований и дискуссий в международной прессе — какие из компаний действительно покидают ставший «токсичным» рынок, какие приостанавливают или редуцируют свою деловую активность, а какие только лишь имитируют процесс. Так же эксперты рынков пытаются приблизительно оценить экономические последствия этих шагов.

Экспертное сообщество полагает, что на конец апреля в списке «уходящих» уже около 750 компаний (согласно подсчетам исследовательской группы Школы менеджмента Йельского университета). На их оценку последний месяц ссылается множество американских и британских изданий.

Правда заголовок последней публикации университетского издания отражает всю неоднозначность сложившейся за полтора месяца ситуации: «Более 750 компаний свернули свою деятельность в России, но многие остаются».

Коллектив исследователей под руководством профессора Джеффри Зонненфельда развивает свой тезис: «Более 750 компаний публично объявили о том, что они добровольно сокращают свою деятельность в России — в той или иной степени сверх минимума, установленного законами о режиме международных санкций, но некоторые компании бесстрашно продолжают работать в России».

Далее авторы поясняют, что первоначально они составили простой список из категорий «выходит» или «остается», но за месяц список критериев «выхода» расширился до пяти категорий, оцениваемых по школьной шкале оценок от A до F (в зависимости от полноты и открытости процесса разрыва с российским рынком).

Ту же «многовекторность» деловой практики подчеркивают и другие уважаемые источники: WSJ, Financial Times, Forbes, The Economist.

При этом, как и исследователи Йельского университета, прочие журналисты и эксперты отмечают, что компании сворачивают преимущественно те операции, на которые наложены прямые и безусловные ограничения, например сервисные услуги для операторов российской нефтегазовой отрасли. В тех случаях, когда сфера деятельности не подпала под рестрикции, а действующие в ней компании относятся к непубличным, они часто продолжают свою активность, ограничивая её только лишь в силу объективных препятствий в сфере логистики и платежей.

Если же компании относятся к публичным, например в потребительской сфере, то вместо юридически значимых запретов они сталкиваются с кампаниями активистов и угрозами публичного остракизма, пикетирования и локальных бойкотов.

Очевидно, что глобального бойкота таких компаний, как McDonald’s или Starbucks никто не ожидает: очень маловероятно, что китайский или бразильский потребитель откажется от привычного ланча по какому-то совершенно постороннему для себя политическому мотиву. Но в домашней среде — в США, а для того же Starbucks конкретно в Сиэтле, набравший силу вокеизм (от англ. woke — пробуждаться, осознавать; идеология социальной справедливости. — прим. «НП») при деятельной поддержке локальных СМИ стал весьма серьезной проблемой, прямо влияющей на приводные рычаги ESG (environmental, social, and governance — экологическое, социальное и корпоративное управление. — Прим. «НП») в правлении компании.

Но даже под давлением общества большинство из «осознавших» компаний все-таки ограничилось либо временным замораживанием российских операций, либо просто сокращением их объема с одновременным снижением затрат на продвижение.

И только вездесущий консалтинговый бизнес во всём видит свой шанс, в том числе и в этих моральных колебаниях.

Газета The Philadelphia Inquarer предоставила трибуну одной из групп консультантов, уже предлагающих за умеренную плату свои новейшие разработки «Разрыв связей с Россией: руководство по принятию решений сейчас и в будущем».

Объединение Conference Board начинает свой призыв к сотрудничеству с высокой моральной ноты: «У американских компаний, покидающих Россию, на карту поставлено гораздо больше, чем просто деньги. Компании, уходящие из России, ставят моральные и политические интересы выше прибыли».

В конце же статьи консультанты уже куда более трезво и приземленно оценили реальный диапазон и возможностей, и целей для бизнеса: «Разрыв связей с Россией может иметь значительно бо́льшие деловые и финансовые последствия, чем выражение позиции по социальному вопросу, а это означает, что интересы акционеров должны учитываться в анализе более заметно».

Издание The Economist в начале марта опубликовало несколько обращений к компаниям с призывом расстаться с российскими клиентами, а в конце марта подвело промежуточные итоги под комбинированным заголовком «Мне остаться или идти? — Сложные российские дилеммы западных фирм. Цена морального превосходства»

В качестве вводного посыла издание ставит реплику из немецких бизнес-кругов. «Не следует осуждать компании, решившие остаться в России, как финансирующие [военную операцию на Украине]», — говорит Михаэль Хармс, глава лоббистской группы «Восточный комитет германской экономики». В основном эта ремарка касалась ретейлера METRO Cash&Carry из Дюссельдорфа.

К тем, кто решил остаться, как они, будут предъявляться разнообразные претензии этического характера, это заявлено и будет исполняться. Но центральный посыл статьи — «большой вопрос в том, что будет с фирмами, которые ушли из России» — все-таки остается без внятного ответа.

Обозреватели Reuters в своих публикациях достаточно инструментально рассматривают несколько методов расставания западных бизнесов с Россией, в том числе и без фактического выхода с рынка: «Премия за риск при инвестировании в компании, ведущие бизнес в России, увеличилась», — сказал один из опрошенных бизнесменов. Компании пытаются придумать способы умиротворить все стороны. Фармацевтические компании Pfizer и Eli Lilly, например, заявили, что направят на гуманитарную помощь всю прибыль от продаж в России. Novartis и Bayer пообещали выделить миллионы долларов на помощь Украине. Некоторые компании остаются в России, ища партнеров, готовых купить или взять на себя их [уходящих] местные операции. Р. Уитон из British American Tobacco рассказал, что его компания пытается сделать это «быстро». По словам Уитона, среди заинтересованных сторон может быть российский дистрибьютор с 30-летним стажем».

Эти игры в поддавки со «старыми партнерами» заметили и озвучили уже многие обозреватели.

В целом же с глобальными оценками в массмедиа дело обстоит легче, чем с надежными рецептами выхода из ситуации: за глобальный контекст отвечает целое созвездие институций уровня Международного валютного фонда, Всемирного банка, ООН и ряда других наднациональных структур.

Недавно CNN Business привел оценку ситуации, сделанную МВФ: «Международный валютный фонд снизил свои ожидания глобального экономического роста в течение следующих 2 лет из-за [военных действий на Украине], сравнив последствия конфликта с землетрясением».

На фоне таких «оптимистичных» прогнозов эксперты и обозреватели пытаются понять, в какой части мира или в каком сегменте экономики тряхнет резче.

Надо признаться, что отход McDonald’s или Starbucks с позиций, занятых на российском рынке, вряд ли можно назвать таким же весомым кризисным фактором, как угроза недопоставки на мировой рынок 10-15% годового объёма пшеницы, но в какой-то гроссбух мировой бухгалтерии падают и эти незаработанные или впустую потраченные на простой рубли/доллары/евро.

Так что с рынками, находящимися в сфере особого внимания, определиться несложно: энергетика, финансы и продовольствие. Другое дело машиностроение, перевозки, потребительский рынок: анализ потерь и последствий в этой сфере пока весьма поверхностен и больше волнует экспертов из тех стран, где находятся материнские компании или основные производства.

В развитие темы издание The Wall Street Journal тоже собрало доступную на начало апреля информацию и выпустило промежуточный обзор «Компании оценивают свои убытки от операций в России», начав статью с не очень оптимистичного посыла: «Мировой бизнес готовится отчитаться о влиянии [военной операции] на Украине на прибыль. Согласно публичным заявлениям и представленным отчетам, глобальные компании подсчитывают десятки миллиардов убытков». Но основной упор и в этой статье, и в публикациях других СМИ пришёлся на анализ и прогнозирование ситуации в нефтегазовом сегменте.

Самой крупной жертвой «военно-санкционного» выхода обозначена корпорация BP: ее одномоментные убытки уже оцениваются в $ 25 млрд без учета расходов на перенос части операций к другим источникам.

Как отмечено у многих обозревателей, «нефтегазовые компании, взявшие на себя обязательство уйти из России, как правило, готовятся списать всю стоимость своих активов». В среднем речь идёт о суммах от $ 1 млрд до $ 5 млрд на компанию.

Наименее же пострадавшей из циркулирующего списка «уходящих» пока объявлена шведская телекоммуникационная компания Ericsson — потери шведов оцениваются в сумму до $ 95 млн.

В этой же статье авторы WSJ отмечают, что правила бухгалтерской отчетности позволяют несколько отчетных периодов не декларировать потери, резервируя их в операционных расходах, и первый, кто этим воспользовался, — McDonald’s. Корпорация, которой Россия и Украина вместе принесли около 9% мирового дохода в размере $ 23 млрд в прошлом году, не сообщила, будет ли она брать на себя бухгалтерские расходы, связанные с закрытием 847 ее ресторанов в России. Сеть заявила, что закрытие носит временный характер, и 62 тыс. сотрудников в России продолжают получать заработную плату.

Банковский сектор тоже донес свои первые негативные прогнозы через журнал Forbes: «Энергетический сектор не единственная отрасль, которая сильно зависит от ситуации в России. Финансовая сфера, например, может потерять миллиарды. Генеральный директор JPMorgan Джейми Даймон сказал, что банк может потерять около $ 1 млрд с течением времени из-за войны, а Citigroup предупредила, что может потерять почти $ 5 млрд».

В другой публикации Forbes детализирует параметры потенциальных рисков банковского сектора: «Европейские банки, возможно, пострадают сильнее — из-за большей уязвимости, вызванной обесцениванием их российских активов, но основной пул американских банков вообще мало связан с российскими рынками, поскольку они уже существенно сократили свою деятельность после [событий в Крыму] в 2014 году».

Далее Forbes уточняет размер «игровой площадки» — $ 121 млрд: «Согласно последним данным Банка международных расчетов, примерно столько должны российские компании международным банкам. Американские банки держат почти $ 15 млрд дебиторской задолженности, в то время как европейские банки имеют самый высокий риск — $ 84 млрд в общей сумме требований».

При достаточно детальном обзоре ведущих экономических изданий создается впечатление, что американские обозреватели не особо большое внимание уделяют европейским компаниям (кроме нефтегазовых).

Такие рыночные институты, как Deutsche Bank, Cociete General и Credit Suisse упоминаются вскользь, практически в одном общем предложении, как и транснациональные концерны с европейский регистрацией уровня AB InBev, Nestle, Carlsberg или Stellantis, хотя они и из разных сфер деятельности.

За европейским новостями приходится обращаться уже преимущественно к национальной деловой прессе — на немецком, французском, итальянском или том же финском языках. Журналисты и эксперты на местах точнее оценивают микроэкономический фон и более четко представляют последствия от снижения выручки и списания убытков.

В качестве примера удачно подходит Финляндия — страна, хорошо знакомая петербуржцам и имеющая в силу географии тесные связи с нашим северо-западным сегментом российского рынка.

Финская государственная телерадиокомпания YLE в своих выпусках периодически затрагивает проблемы взаимоотношений финского бизнеса и российского рынка — от традиционных дискуссий на тему высоких норм деловой этики и корпоративной морали до описания вполне приземленных событий в жизни отдельных компаний.

Вот одна из таких ситуаций, довольно типичная для компании из маленькой страны рядом с большим соседом: «Технологическая компания Raute один за другим перебирает свои проекты в России и выясняет, можно ли их продолжить. События на Украине представляют большой риск для бизнеса компании Raute, которая занимается производством оборудования для обработки древесины. Почти 40% новых заказов компании в прошлом году поступило из России. Стоимость заказов в России составляет € 79 млн. На выполнение поставок влияют, например, экономические санкции в отношении платежных операций. Компания пристально изучает ситуацию со своими проектами в России. Ожидается, что по крайней мере некоторые из них будут задержаны или прерваны». Руководство компании также поделилось с журналистом своими опасениями по поводу возможных увольнений.

Это довольно рядовая, но характерная публикация, примерно на одном эмоциональном уровне с описанием проблем компаний Fazer (15% выручки поступало с российского рынка) или Nokian Tires, 80% мощностей которой находится в России, под Всеволожском, а биржевой курс акций с начала конфликта снизился на 30%.

И тут можно только позавидовать финской уравновешенности и душевному спокойствию: реакция ведущих экономических обозревателей на не очень хорошие перспективы многих лидеров национального бизнеса удивительно спокойна и скорее выражается в категориях моральной стойкости и преданности нравственным ценностям, чем прагматизма.

Если же попытаться подвести какие-то общие итоги, то приходится вынужденно признать, что на сегодняшний момент полную диспозицию сил на поле экономических боёв ни одно из деловых изданий отобразить не может. Тем читателям, а особенно тем бизнес-структурам, которые нуждаются в актуальной информации как базе для хоть какого-то планирования на перспективу, еще некоторое время придется полагаться только на собственную интуицию и удачу.


санкции рынок иностранные компании
Другие статьи автора Читайте также по теме
Дефицит лекарственных препаратов, возникший в России в первый месяц после начала спецоперации на Украине, по данным фармацевтов и чиновников, уже ликвидирован. В июне рост розничных цен на лекарства, по прогнозу, может замедлиться до 7-8% из-за снижения спроса.
Глава ассоциации «Росчайкофе» Рамаз Чантурия рассказал, почему потребление кофе в России снижается второй год подряд, и дал прогноз по развитию рынка на 2022 год. По предварительным данным, его падение может составить около 7%.
Уволенные сотрудники или не получившие работу кандидаты нередко жалуются на дискриминацию по разным признакам. Эти критерии на самом деле могут быть связаны с деловыми качествами. Неоднозначно оценивается и право на работу женщин.

Производитель джинсов Levi’s прекращает работу в России
23.05.2022
Польша разрывает "газовый договор" с Россией
23.05.2022
"АвтоВАЗ" будет выпускать Renault Sandero и Duster
22.05.2022
Гражданам Польши власти Украины дадут особый статус на территории страны
22.05.2022
Президент Польши пообещал "сделать все", чтобы Украину приняли в ЕС
22.05.2022
Рада одобрила продление военного положения и мобилизации на Украине до 23 августа
22.05.2022
Масштабные работы по очищению Волги проведут в ряде регионов России
22.05.2022
Дзюба объявил об уходе из петербургского "Зенита"
22.05.2022
Дальнейшее расширение НАТО угрожает безопасности Европы - The Hill
22.05.2022
Литва прекратила импорт российской электроэнергии
22.05.2022
Премьер Чехии назвал восстановление Украины одним из приоритетов страны
22.05.2022
В США обвинили Турцию в нарушении трансатлантического единства по России
22.05.2022
За сутки в России потушили более 7 тыс. га лесных пожаров
22.05.2022
В России планируют изменить порядок платежей по лицензионным контрактам
22.05.2022
Бывший посол США в России: "Мы обманывали Киев насчет перспектив вступления в НАТО"
22.05.2022
Решетников: санкции могут помочь росту товарооборота России и Таиланда до $10 млрд
22.05.2022
Водэн
VEREN
RBI
Строительный трест
InveStoreClub
РосСтройИнвест
РКС
Решение
Прайм Эдвайс
Питер
Петрополь
Петромир
Pen&Paper
Neva Coffee
Первая мебельная
Пепелаев
RRT
Colliers
Ильюшихин
Илоранта
Календарь событий

Метки