Третий крайний. АСВ банкротит еще одного экс-топ-менеджера Инкасбанка

17 Августа 2021

ГК «АСВ», бывший конкурсный управляющий ОАО «Инкасбанк», входившего в ВЕФК Александра Гительсона, подала заявление о признании банкротом экс-зампредседателя этого банка Людмилы Саморуковой. АСВ собирается взыскать с неё более 190 млн рублей. Ситуация, когда после завершения банкротства кредиторы продолжают взыскивать долги с контролировавших банкрота лиц, — обычное дело, говорят юристы.

ГК «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) обратилась в арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленобласти с заявлением о признании банкротом Людмилы Саморуковой, которая была заместителем председателя правления ОАО «Инкасбанк». Как следует из материалов картотеки арбитражных дел, заявление АСВ зарегистрировано 22 июля 2021 года, однако пока оставлено без движения — заявителю до 27 августа предписано донести недостающие документы.

ГК «АСВ» пытается взыскать с Людмилы Саморуковой 190,329 млн рублей. «Это требование вытекает из дела о банкротстве Инкасбанка, в рамках которого в 2019 году комитет кредиторов утвердил предложение конкурсного управляющего о погашении требований кредиторов, АСВ и ФНС РФ, путем предоставления отступного», — напоминает партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Сергей Учитель. Отступное — это способ распоряжения правом требования должника к контролирующим лицам, которое возникло в связи с привлечением их к субсидиарной ответственности. «Кредиторы получают права требования к контролирующим лицам в размере, пропорциональном их требованиям, включенным в реестр кредиторов банка», — поясняет руководитель практики антикризисного управления и банкротства «Дювернуа Лигал» Карина Сидорова.

Выбор такого инструмента во многом обусловлен длительностью процедуры банкротства Инкасбанка, которая продолжалась более 11 лет. За это время банкротное законодательство успело измениться. По действующим сейчас нормам права кредиторы имеют право распорядиться требованиями к контролирующему лицу. В частности, они могут получить часть этого требования в размере собственных претензий к должнику. «В таком случае суд производит замену взыскателя в споре о субсидиарной ответственности в соответствующей части», — поясняет руководитель практики разрешения споров и банкротства Maxima Legal Сергей Бакешин.

Кредиторы получили не деньги, а права требования

Рассмотрение спора о привлечении Александра Гительсона и Людмилы Саморуковой к субсидиарной ответственности началось в 2014 году и продлилось до 2018 года. «Действовавшая тогда редакция закона «О банкротстве» не предусматривала такого механизма, поэтому для получения того же результата кредиторам, АСВ и ФНС, пришлось заключать с должником соглашение об отступном. То есть объемы субсидиарной ответственности изначально были взысканы с Гительсона и Саморуковой в пользу должника — Инкасбанка. Затем Инкасбанк передал эти требования АСВ и ФНС в качестве отступного», — объясняет юрист.

В 2019 году в соответствии с соглашением об отступном ГК «АСВ» получила право требования 190,329 млн рублей солидарно с Александра Гительсона и Людмилы Саморуковой, а ФНС РФ — право требования с них 9,5 млн рублей. Однако «получить право требования — это, безусловно, не то же самое, что получить реальные деньги», отмечает Карина Сидорова. «ГК «АСВ» и ФНС, став кредиторами Александра Гительсона и Людмилы Саморуковой, могут взыскивать с них долг в рамках исполнительного производства, а могут подать заявления об их банкротстве», — рассуждает Сергей Бакешин.

По мнению Сергея Учителя, обращение ГК «АСВ» в арбитражный суд с заявлением о банкротстве только Людмилы Саморуковой «представляется логичным». Ведь в отношении Александра Гительсона подобная процедура была инициирована и проведена ранее. Процедура реализации его имущества длилась с 2016 по 2018 годы, что, однако, не освободило банкира от исполнения обязательств перед кредиторами. «Аналогичная процедура была завершена и в отношении экс-председателя правления Инкасбанка Татьяны Лебедевой», — напоминает Сергей Учитель. Всего суд в рамках привлечения бывших топ-менеджеров банка-банкрота к субсидиарной ответственности взыскал с Гительсона и Лебедевой солидарно 11,366 млрд рублей, а с Гительсона и Саморуковой солидарно — 200 млн рублей. «Размер ответственности для каждого ответчика определяется судом индивидуально, исходя из степени его участия в доведении должника до банкротства», — отмечает Карина Сидорова.

Личная ответственность банкиров

Практика личного банкротства контролирующих должника лиц в связи с привлечением их к субсидиарной ответственности широко распространена, отмечают юристы. «Определение о взыскании конкретной суммы в рамках субсидиарной ответственности выносится после завершения продажи имущества и расчетов с кредиторами банка. Поэтому личное банкротство бенефициаров хронологически протекает после завершения процедуры банкротства самого банка», — поясняет Карина Сидорова. По ее словам, уже в рамках рассмотрения спора о субсидиарной ответственности суды, как правило, арестовывают активы контролирующих лиц с целью избежания их вывода в преддверии будущего личного банкротства.

Между тем, как подчеркивает Сергей Учитель, требования о взыскании задолженности в порядке привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности сохраняют свою силу. «В соответствии с законом «О банкротстве» эти требования могут быть в дальнейшем предъявлены в общем порядке после завершения процедуры личного банкротства гражданина», — говорит он. По мнению юристов, такое развитие событий является наиболее вероятным и в данной ситуации.

«Поскольку банкротство Инкасбанка началось очень давно, у госпожи Саморуковой вряд ли удастся найти имущество, достаточное для удовлетворения требований ее кредиторов», — полагает Сергей Бакешин. «Может быть, будут оспорены какие-то ее сделки. Может быть, будет обращено взыскание на единственное жилье, если оно является «роскошным», тем более что недавно Конституционный и Верховный суды разрешили так поступать при условии предоставления должнику взамен разумно достаточного жилья», — рассуждает эксперт. «В конечном итоге банкротство Саморуковой будет завершено, и она при этом не будет освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, так как они являются требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности», — резюмирует Сергей Бакешин.

ЦБ отозвал лицензию у Инкасбанка в феврале 2009 года, а уже в мае банк был признан банкротом. Общая сумма установленных требований кредиторов составила 11,617 млрд рублей. В июне 2020 года процедура конкурсного производства была завершена, полностью были удовлетворены требования кредиторов первой очереди (вкладчиков-физлиц и/или АСВ, которое погасило требования таких вкладчиков в рамках страховых выплат) на общую сумму 58,6 млн рублей. Требования остальных кредиторов, согласно информации о ходе конкурсного производства, опубликованной на «Федресурсе», были удовлетворены на 74%. Однако это не означает, что кредиторы получили реальные деньги. «Они получили права требования к контролирующим должника лицам», — подчеркивает Карина Сидорова.

СПРАВКА НОВОГО ПРОСПЕКТА
?

Инкасбанк наряду с еще восемью региональными банками входил в Восточно-Европейскую финансовую корпорацию, созданную петербургским банкиром Александром Гительсоном. После краха ВЕФК и возбуждения по факту ее деятельности целого ряда уголовных дел банкир уехал из России. В конце 2010 года Александра Гительсона арестовали заочно и объявили в международный розыск. В 2013 году банкир был обвинен в мошенничестве в особо крупном размере — 2,5 млрд рублей. После этого он был экстрадирован из Австрии в Россию, суд приговорил его к лишению свободы на 5 лет и 2 месяца в колонии общего режима. Гительсон освободился в мае 2017 года, а вскоре после этого ему предъявили новые обвинения в мошенничестве, уже на 10 млрд рублей. Однако до нового ареста дело не дошло: банкир не явился на допросы, а реальное его место нахождения установить не удалось. В октябре 2017 года суд арестовал Гительсона заочно.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и читайте новости раньше всех!
Актуально сегодня