Солтанов и Ярчук. Дело о буровых установках
Поделитесь публикацией!

Солтанов и Ярчук. Дело о буровых установках

Солтанов и Ярчук. Дело о буровых установках

22 июня 2020 года (в день 89-летия нападения фашистов на нашу страну) в связи с отменой карантина судебный репортер «НП» смог посетить заседание по делу о банкротстве бизнесмена, совладельца промышленно-строительного холдинга «Гравитон» и Кубанского Торгового банка, Александра Ярчука, которое рассматривает Арбитражный суд Краснодарского края в лице судьи Георгия Непранова. Дело это было инициировано юристами оппонента Ярчука по корпоративному конфликту, бывшего бизнес-партнера Ризвана Солтанов (подробнее об этом конфликте мы писали на прошлой неделе).

Юристы Солтанова без объявления войны (то бишь без уведомления ответчика, если верить его адвокату Ярославу Васильеву) просудили требование к Ярчуку на 5 млн рублей в Прикубанском районном суде Краснодара, после чего судья Непранов ввел в отношении бизнесмена дело о личном банкротстве.

Шероховатости деталей

Напомним, что суть разногласий между Солтановым и Ярчуком состоит в том, что, когда их фирма «Гравитон» реконструировала для «Роснефти» Туапсинский НПЗ, освоив при этом около 100 млрд рублей, налоговая провела проверки и признала фиктивными расходные сделки компании примерно на 4,9 млрд рублей и доначислила недоимку по налогу на прибыль, пени и штрафы на 1,9 млрд. Солтанов пытается представить виновником убытков Ярчука (потому что заключение этих сделок пришлось на его гендиректорство в «Гравитоне»), а Ярчук возражает, что подписи на всех «фиктивных» договорах стоят Солтанова, который также был директором с правом действовать без доверенности. Так или иначе, а фирма «Гравитон», находясь под оперативным контролем Солтанова, требует эти деньги — 4,9 млрд рублей расходов по сделкам, 500 млн пеней и штрафов и 1,5 млрд недоимки по налогам — с Ярчука.

Вероятно, именно для того, чтобы не выслушивать в арбитражном суде ответные выпады про подпись Солтанова, и была создана довольно интересная в задумке (правда, не идеальная в исполнении) правовая схема, описанная нами в предыдущей статье: от большого требования на 5,4 млрд рублей (4,9 млрд по сделкам + 500 млн по пеням) было выделено маленькое требование на 5 млн рублей, которое переуступлено адвокату Виктору Ларину в уплату долга 5 млн рублей за оказанные юридические услуги. И тот на правах физлица понес это требование уже не в арбитражный суд, а в районный, где квалификация у судейского состава (как считается в юридическом сообществе) в бизнес-вопросах объективно ниже, поэтому случается, что дела рассматриваются в отсутствие реального уведомления ответчиков. Так или иначе, а судья Прикубанского районного суда Краснодара Наталья Бодрова в сентябре 2019 года удовлетворила иск юриста Ларина (внимательно изучив правильность оформления договора цессии и деликатно обойдя вопрос обоснованности изначального требования), причем в мотивировочной части ее решения почему-то нет ни слова об уведомлении ответчика.  По словам Ярослава Васильева, его клиент узнал об этом решении только в начале 2020 года, когда Ларин принес вступившее в силу решение райсуда в арбитражный суд и инициировал дело о личном банкротстве Ярчука. 

Судья Непранов ввел в отношении бизнесмена процедуру реструктуризации имущества. И тогда в дело о банкротстве заявилась сама фирма «Гравитон» и предъявила остальную часть требования к Ярчуку на 5,4 млрд рублей. Несмотря на то, что требование это не было подтверждено решением хоть какого бы то ни было суда, судья Непранов и его включил в реестр кредиторов должника, для чего ему потребовалось всего одно заседание в марте 2020 года. Обжалование этого судебного акта в апелляции пришлось на дни карантина, поэтому Ярослав Васильев (как он сам говорит) пытался участвовать в нем удаленно из Петербурга, но судьи 15 аритражного апелляционного суда Емельянов, Николаев и Демина просто «забыли» о нем и не подключили видео-конференц-связь, рассмотрев жалобу без его участия. Теперь жалоба в кассации. 

Забурились в суд

Тем временем, «Гравитон» подал в дело о банкротстве еще одно требование (тоже не изучавшееся в порядке искового производства) — на 190 млн рублей, основанное на том, что в 2012-13 годах фирма приобрела в Германии буровое оборудование почти за 7 млн евро: мол, красная цена этому оборудованию была 4,5 млн евро, так что следует взыскать с бывшего гендиректора переплату в 2,5 млн. Именно это требование рассматривалось на заседании 22 июня, которое посетил наш судебный репортер. 

Как и следовало ожидать, при входе в здание Арбитражного суда Краснодарского края стояли судебные приставы ОУПДС, которые пускали в суд только тех, кто предъявлял паспорт и доверенность на представление стороны в деле. Журналиста они пускать отказались: хотя губернатор Краснодарского края и отменил с 21 июня режим повышенной готовности, председатель Арбитражного суда своего приказа о недопущении посторонних в залы суда еще не отменял. Пришлось нашему корреспонденту звонить пресс-секретарю суда Марии Комбаевой. Та уточнила у судьи Непранова, найдется ли у него в зале место для одинокого журналиста в маске и перчатках, после чего приставам поступил звонок сверху — «пропустить».

В коридоре перед залом №501 сидела приятная женщина в красном жакете. Оказалось это адвокат краснодарского АБ «Правозащита» Наталья Добренкова, с которой мы общались по телефону, когда готовили статью о конфликте Ярчука и Солтанова. Она представляет интересы и адвоката Виктора Ларина с его требованием на 5 млн рублей, и фирмы «Гравитон» с его требованием на 5,4 млрд рублей, и теперь также фирмы «Гравитон» с требованием на 190 млн рублей. 

— Наталья, как я понимаю, ваш клиент Ларин не захотел отвечать на мои вопросы, — обратился к ней корреспондент «НП», памятуя, как она взяла тайм-аут, а потом стала сбрасывать звонки. — Может быть, фирма «Гравитон», которую вы тоже представляете, хотела бы через вас что-то сказать по существу спора с Ярчуком?

— Без комментариев. Спросите саму фирму «Гравитон», — ответила адвокат. 

— Увы, у этой фирмы даже нет собственного сайта, а в ЕГРЮЛ телефон не указан. 

— Без комментариев, — закрыла тему г-жа Добренкова. Кстати, нашему корреспонденту все-таки удалось найти два телефона фирмы «Гравитон» и позвонить по ним. И автоответчик по обоим телефонам сообщил, что мы позвонили в фирму  «Гравитон», и все разговоры записываются. Но трубку никто так и не взял (хотя день был рабочий). 

После нескольких минут ожидания двери зала распахнулись, и секретарь судьи Непранова пригласила стороны на заседание. В зал вошли три человека: Наталья Добренкова, Ярослав Васильев и наш корреспондент. Мы ожидали также появления финансового управляющего Александра Ярчука Виталия Яременко из СРО АУ «Синергия», но оказалось, что он ни сам не ходит на заседания по этому делу, ни представителей не присылает.

Лирическое отступление

Кстати, после заседания корреспондент «НП» позвонил арбитражному управляющему Виталию Яременко и спросил:

— Виталий, вы хоть в курсе, что вы являетесь финансовым управляющим гражданина Александра Ярчука? А то я пишу про его банкротство, и даже был у него на одном из заседаний, и обнаружил, что вы на эти заседания вообще не ходите. 

— Я не имею права комментировать это дело посторонним лицам.

— Но ведь по закону вы действуете в интересах должника, кредиторов и общества?

— Все верно.

— Ну вот я как представитель российского общества, а вовсе не как постороннее лицо, вас спрашиваю, что вы делаете в интересах общества и каково ваше видение ситуации в данном деле о банкротстве?

— Вы невнимательно читали закон. Там имеется в виду общество как юридическое лицо. 

— Вот оно что! А в данном деле о банкротстве физического лица в интересах какого общества вы действуете? ООО «Гравитон»? Других юрлиц в этом деле я пока не видел...

— Перезвоните мне через полчаса, мне сейчас неудобно разговаривать! — попросил арбитражный управляющий и бросил трубку. 

После этого перерыва он (в отличие от адвоката Добренковой) не стал сбрасывать звонки, взял трубку и сообщил, что, хотя и является абсолютно независимым участником дела, он не имеет права разглашать информацию о финансовом положении должника. На вопрос, кто ему может это запретить, он ответил, что просто сам не хочет ее разглашать, чтобы не создать оснований для обоснованных жалоб со стороны должника или кредиторов. По поводу своего отсутствия на заседаниях управляющий отметил, что доверяет суду и не считает возможным, чтобы тот включил в реестр кредиторов какое-либо необоснованное требование. 

На всякий случай мы уточнили у нескольких арбитражных управляющих, правильно ли мы читали закон  «О банкротстве» и какое же все-таки «общество» в нем упоминается.  «Разумеется, все общество в целом, — успокоила нас, например, арбитражный управляющий Ольга Береза, юрист ЮБ  «Григорьев и партнеры». — В интересах общества — означает, что ни должник, ни кредиторы не должны диктовать управляющему, что делать. Он должен стараться, чтобы конкурсная масса должника никуда не утекала, оспаривать подозрительные сделки — и в то же время следить, чтобы никакие необоснованные требования в реестр не попали».

Заседание продолжается

Судья Непранов начал процесс с рассмотрения ходатайства об отводе себе, поданного адвокатом Ярославом Васильевым после предыдущего заседания (того самого, на котором за один присест было включено в реестр не подтвержденное решением суда требование на 5,4 млрд рублей). 

— Считаю возможным рассмотреть его лично, — сказал судья. — В заседании, как я понимаю, присутствует представитель должника. Представьтесь, пожалуйста. 

— Адвокат Васильев Ярослав, уважаемый суд. Вот доверенность и удостоверение. — ответил тот. 

— Еще в зале присутствует представитель кредитора. Представьтесь.

— Да, уважаемый суд, адвокат Наталья Добренкова. Вот удостоверение, доверенность есть в деле.

— Еще в зале присутствует представитель средства массовой информации. Какого?

— Деловой интернет-газеты «Новый проспект», уважаемый суд. 

— У вас есть редакционное задание? Или что-то личное?

— Нет, уважаемый суд, просто интересно следить за развитием этого спора. 

— Понятно. Представитель должника, вы можете что-то пояснить по поводу вашего отвода суду?

— Уважаемый суд, все мои доводы изложены письменно, я не считаю нужным что-то добавлять к этому. 

— Понятно. Суд на месте определил отказать в удовлетворении заявления об отводе. Иные ходатайства имеются?

— У меня, уважаемый суд, — встал адвокат Васильев. — Я ходатайствую об отложении рассмотрения настоящего дела, потому что у меня до сих пор не было объективной возможности ознакомиться с его материалами. Мы неоднократно ходатайствовали об ознакомлении, но из-за коронавируса суд не имел возможности мне их предоставить. Сегодня первый день, когда физически у меня есть возможность посетить здание суда. 

— Мы просим в отложении отказать, — возразила адвокат Добренкова. — Канцелярия работает уже две недели, можно было приехать и ознакомиться. В материалах содержатся только те документы, которые направлял сам должник или кредитор — фирма «Гравитон». Других документов в материалах дела нет. Все документы фирмы «Гравитон» направлялись должнику лично и его представителям. 

После небольшой перепалки с адвокатом Васильевым по поводу того, куда и каким образом направляла документы адвокат Добренкова, она добавила, что часть документов, являющихся доказательствами по делу, была изъята следователем в ходе выемки по уголовному делу, поэтому оригиналов в деле о банкротстве нет. Поэтому адвокат ходатайствовала об истребовании доказательств из уголовного дела. Затем Добренкова заявила уточнение исковых требований: фирма «Гравитон» признала одну из сделок и уменьшила требование на 12 млн рублей. 

— Также прошу приобщить к делу доказательства того, что доли в уставных капиталах иностранных юрлиц были приобретены семьей Ярчука, а также решения иностранных судов о признании этих юридических лиц банкротами. Потом договор купли-продажи и пояснения Функа. 

— Оставьте их у себя, у меня есть копии, — сказал судья.

— А разве нет необходимости обозревать оригиналы? — подал голос с места адвокат Васильев.

— Представитель должника, вы как-то слишком вольно себя ведете. Эти выкрики с места, замечания... Указания даете, что делать суду. Вы считаете это нормально? 

— Уважаемый суд, я никому не давал указаний.

— Или это связано с присутствием представителя средств массовой информации?

— Абсолютно не связано.

— Пожалуйста, соблюдайте порядок. Хорошо, суд определил принять заявление истца об уменьшении исковых требований и приобщить дополнительные материалы к делу. Кроме того у нас есть ходатайство должника о привлечении третьих лиц и вызове свидетелей.

— О привлечении третьих лиц — а именно трех иностранных германских юридических лиц, которым перечислялись денежные средства, чтобы понять природу этих сделок. Потому что средства перечислялись в приобретение определенного оборудования. Данное оборудование фактически было поставлено на территорию РФ, это подтверждается в том числе таможенными документами. И, если что-то в этих сделках не так, то суду следует изучить вопрос о необходимости взыскания денежных средств не с должника, а с этих самых организаций. Коль скоро нами был предоставлен документ, а именно дополнительное соглашение, подписанное уже нынешним генеральным директором фирмы «Гравитон» о пролонгации договора займа. Соответственно, данный судебный акт затронет интересы данных организаций. 

— Вы говорите о трех юридических лицах, а в деле есть адрес только одного. 

— Уважаемый суд, мы располагаем адресом только одной организации. В установлении других адресов мы просим суд оказать нам содействие. Также мы ходатайствовали о вызове свидетеля Андре Функа, директора иностранного юридического лица, для того чтобы он дал пояснения о правовой природе данной сделки, а именно — на каких основаниях, в каком объеме были перечислены денежные средства, а также кто и как ими потом распорядился, коль скоро основной довод заявителя именно должник самостоятельно распорядился положительным остатком денежных средств. Существовал ли вообще такой положительный остаток? Благо, коронавирусные ограничения сняты вчера, так что из Европы человек легко сможет приехать в Россию и дать свои показания. 

— А этого Функа тоже никаких адресов нет?

— Полагаю, что у заявителя есть необходимая информация, потому что достаточно серьезные наработки сделаны в рамках уголовного дела, о котором здесь шла речь. 

В итоге суд отказал в вызове свидетеля и привлечении и третьих лиц. Тогда Ярослав Васильев заявил новое ходатайство — об оставлении данного требования без рассмотрения: оказалось, что ровно такое же требование с той же суммой 190 млн рублей было заявлено «Гравитоном» в порядке искового производства и принято к рассмотрению судьей Семененко. На это Наталья Добренкова возразила, что это иск о взыскании не 190 млн, а 1,9 млрд рублей убытков, связанных с выплатой вышеупомянутой недоимки, пеней и штрафов (после этого наш корреспондент совсем запутался: ведь пени и штрафы на 500 млн были предъявлены Ярчуку еще в прошлый раз, в рамках 5,4 млрд рублей). 

— Это абсолютно разные требования, — добавила г-жа Добренкова. — И в любом случае право делать заявления об оставлении без рассмотрения того или иного требования принадлежит кредитору, а не должнику. 

— А можете объяснить: одни требования вы предъявляете в рамках дела о банкротстве, а другие в порядке искового производства. Почему? — задал очень дельный вопрос судья Непранов. 

— Уважаемый суд, на этот вопрос я не могу ответить: юристы предприятия сами подают эти заявления, я лишь знакома с их содержанием. Почему поступили так — пояснений у меня сейчас нет. Но требования, которые находятся у судьи Семененко, в рамках дела о банкротстве не заявлялись вообще. 

— Но доказать ваши слова вы можете? Пока что это голословное утверждение, — парировал адвокат Васильев и обратился к суду с ходатайством об отложении заседания до момента выяснения этого момента. Суд определил объявить перерыв в судебном заседании и продолжить его 25 июня 2020 года. 

«Главная их проблема в том, что дело о банкротстве было возбуждено с грубейшими процессуальными нарушениями, не будь которых, стало бы очевидно, что надлежащий ответчик по всем этим искам — Солтанов, а не Ярчук, и первый же судья вышестоящей инстанции, который захочет вникнуть в детали, эти нарушения увидит, — комментирует ситуацию адвокат КА «Пелевин и партнеры» Ярослав Васильев. — Поэтому сейчас они стремятся нафаршировать это дело все новыми требованиями, чтобы нам приходилось тратить время на их обжалование, и процедура банкротства не прекращалась».

Адвокат Наталья Добренкова снова воздержалась от комментариев. 

«Наши требования не выходят за рамки недобросовестности»

И вот, в четверг 25 июня наш корреспондент снова вышел из лифта в здании Арбитражного суда Краснодарского края на пятом этаже и увидел одиноко сидящую на диване адвоката «Гравитона» Наталью Добренкову. Но затем двери лифта снова открылись и из них вышел полненький и улыбчивый пожилой мужчина, который стал изъявлять готовность показать всем свой паспорт гражданина РФ. Он оказался адвокатом Игорем Маминым и объявил, что прочитал об этом деле в СМИ и, пользуясь окном в собственном процессе этажом выше, хочет послушать. Возможно, виной всему воздух казачьего края, но и Ярослав Васильев, и Наталья Добренкова сочли коллегу казачком, которого заслала противоположная сторона.

В начале заседания адвокат Васильев снова попросил об отложении, потому что 24 июня был выходной, а 23 июня секретарь судьи весь день не брала трубку, когда он звонил, чтобы договориться о времени ознакомления с материалами дела. Но судья Непранов в отложении отказал, а затем, выслушав выступления Ярослава Васильева (который заявил, что «Гравитон» очевидно злоупотребляет правом, подавая требование с единственной целью навредить оппоненту) и Натальи Добренковой (которая заявила, что ее действия «не выходят за рамки недобросовестности») вышел в совещательную комнату. После пятиминутного совещания с самим собой (ведь не мог же он там совещаться с кем-то еще?) он вернулся и объявил: в ходатайстве об истребовании из уголовного дела оригинала документов отказать (Васильев просил истребовать единственный документ, на котором стоит подпись Ярчука, и провести экспертизу его подлинности, так как Ярчук уверяет, что такого документа не подписывал), а заявление о включении в реестр требования «Гравитона» на 178 млн рублей («Гравитон» уменьшил сумму требования на 12 млн рублей после того как юристы Ярчука обнаружили, что в октябре 2019 года новый директор «Гравитона» продлил один из займов Funk до 2023 года) — удовлетворить.

____________________________

Ранее на эту тему:

Петербургские юристы взялись за кубанских банкиров

Солтанов и Ярчук. Дело о пяти миллиардах

 

 

 


Возврат к списку