«Петербургские отели» пропустили налоговый поворот
Поделитесь публикацией!

«Петербургские отели» пропустили налоговый поворот

Алена Грибанова 15 января 2020
«Петербургские отели» пропустили налоговый поворот

Корпоративная война совладельцев группы «Петербургские отели» Александра Терентьева и Виктора Прокопцова уже вошла в учебные пособия для юристов: преподаватели разбирают отдельные ее этапы со студентами, а профильные юридические СМИ — со своими читателями. В последние полгода многолетняя борьба достигла кульминации: судебные приставы готовы постучаться в квартиры обоих бизнесменов.  

Мы обнаружили это в конце мая, когда Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти одним махом арестовал личное имущество бизнесмена Виктора Прокопцова, его супруги Ирины и пятерых его топ-менеджеров: Руслана и Екатерины Калина, Евгения Багиева, Сергея Федорова и Михаила Шаленко — на общую сумму почти в 1,267 млрд рублей.

На арестах настоял конкурсный управляющий ООО «Балтийская экспедиторская компания» (БЭК) Евгений Назаров, который оспорил сделки, заключенные между должником и перечисленными персонами в 2013-17 годах. В результате этих сделок сам Прокопцов получил от компании 163 млн рублей, Руслан Калина — 159 млн, их жены — по 129 млн, Сергей Федоров — 201 млн. Больше всех досталось Евгению Багиеву —  410 млн, а меньше всех Михаилу Шаленко —  73 млн рублей. Крупнейшим кредитором компании-банкрота является ИП Ирина Щекотихина (фирма должна ей около 250 млн рублей), на втором месте — принадлежащее Виктору Прокопцову ООО «Проками» (31 млн рублей). Но главный долг БЭК — перед налоговой, на сумму 880 млн рублей. Поэтому понятно, что большая часть денег, которые удастся взыскать конкурсному управляющему, уйдет в госбюджет. 

Но не успел Александр Терентьев порадоваться аресту личного имущества бывшего партнера, как суд арестовал и его собственные активы — на общую сумму более 3 млрд рублей. Ходатайство об этом подало ООО «Проками» в рамках того же дела о банкротстве.

«Я считаю, налоговая задолженность должна погашаться за счет имущества той компании, у которой возникла недоимка, — прокомментировал ситуацию Виктор Прокопцов. — У компании были активы на несколько миллиардов рублей. Куда они делись — следует спросить ее владельца». 

Владельцем компании, по данным СПАРК, является Александр Терентьев. Именно его юристы перехватили у Прокопцова контроль над банкротством БЭК и, с помощью исков конкурсного управляющего, попытались наполнить конкурсную массу компании имуществом оппонента. 

Александр Терентьев пока не ответил на вопросы корреспондента «НП», но пообещал, что с нами свяжутся его адвокаты из коллегии «Петроградка». Виктор Прокопцов тоже предложил пообщаться с его юристами, от себя же заявил, что он лишь защищается, а нападает Терентьев. Партнер бюро «Шварц и партнеры» Михаил Бочаров, представляющий интересы Прокопцева по гражданским делам, пока не ответил на вопросы «НП», другой адвокат бизнесмена Шота Горгадзе (специалист по уголовному праву) взял трубку, выслушал вопросы «НП», сказал, что перезвонит, и больше не отвечал на звонки.

T+P=WAR

Терентьев и Прокопцов с конца 1990-х годов владели группой «Петербургские отели», центральным активом которой является отель «Амбассадор» на ул. Римского-Корсакова, 1-3. Также в группу входит гостиница «На Садовой», загородный клуб «Орех», несколько десятков квартир в центре Петербурга, а также рестораны («Дача на Варшавке», JD-Burgers) и земельные участки (ООО «ТП-Инвест»). Кроме того, партнеры развивали собственное производство химических реагентов — для нужд нефтегазовой отрасли и сельского хозяйства (ООО «Проками» у Прокопцова, ООО «Акрос», ООО «Балтийская экспедиторская компания» и «Мад-Эксперт» у Терентьева) с общими оборотами около 2,5 млрд рублей в год. 

В 2016 году партнеры, 20 лет строившие совместный бизнес, вдруг решили расстаться. Они договорились о разделе активов и в ноябре 2016 года встретились в лобби-баре отеля «Амбассадор», чтобы поставить подписи на взаимных договорах купли-продажи долей в компаниях: одни общие юрлица с активами должны были достаться Терентьеву, другие — Прокопцову. Однако, после того, как Прокопцов поставил свои подписи, Терентьев якобы собрал документы, встал из-за стола и покинул отель, оставив партнера в сложном правовом положении. Прокопцов обжаловал заключенные им сделки (по которым он уступил активы на полмиллиарда рублей за полмиллиона в той же валюте) в суде и пожаловался в полицию. 

Арбитражный суд, после года разбирательств, признал подписанные в отеле договоры недействительными. Однако за это время балансы компаний, попавших под контроль Терентьева, заметно похудели. Кроме того, нефтехимические компании обоих партнеров, до конфликта активно сотрудничавшие друг с другом, прекратили исполнение взаимных обязательств и разом подали друг на друга в суды. Именно такой иск и привел к началу процедуры банкротства «Балтийской экспедиторской компании».

БЭК эгейн

До начала корпоративного конфликта в 2016 году оборот «Балтийской экспедиторской компании» (БЭК) составлял 4,5 млрд рублей. Но уже в 2017 году он сократился в четыре раза — до 714 млн рублей, а вместо чистой прибыли, которая годом ранее составила 12 млн рублей, компания получила убыток в 1,3 млрд рублей. Сейчас БЭК принадлежит Александру Терентьеву.

Именно у этой компании возникли проблемы с налоговой, вылившиеся в масштабноую выездную проверку. Эта проверка завершилась осенью 2018 года предъявлением недоимки, пеней и штрафа на общую сумму 880 млн рублей. А еще в начале 2018 года на ее фоне было возбуждено уголовное дело об уклонении БЭК от налогов, в рамках которого Александр Терентьев целый месяц провел под арестом. 

Пока решение ИФНС еще не вступило в силу, и ее требование к БЭК до сих пор не включено в реестр кредиторов компании. Зато давно в силе решение суда по иску ООО «Проками», принадлежащего Виктору Прокопцову, о взыскании с БЭК 32 млн рублей. Именно с подачи этой компании летом 2018 года в БЭК была введена процедура наблюдения, а в декабре 2018 года — конкурсное производство. Юристы Прокопцова выдвинули временного управляющего Елизавету Ванюшкину, которая в декабре была назначена и.о. конкурсного управляющего.  

Ванюшкина решила пересмотреть все сделки и транзакции, которые заключила компания-банкрот в последние три года. И подала иск об оспаривании первой сделки и взыскании 22 млн рублей... с Александра Терентьева. Который сделал ответный ход.

Суть хода в том, что крупнейшим (после налоговой) кредитором БЭК на сумму почти 250 млн рублей является независимое от участников конфликта АО «Нефтехимпроект». И, по словам источников «НП», с декабря 2018 года обе конфликтующие стороны начали торговаться с этим кредитором, чтобы выкупить у него права требования к должнику.

В итоге долг достался сторонникам Терентьева: его в марте 2019 года за 5 млн рублей приобрела по цессии ИП Ирина Щекотихина. Которая сразу же сменила конкурсного управляющего: вместо Елизаветы Ванюшкиной им стал Евгений Назаров. Он тоже подал иски об оспаривании серии сделок БЭК за последние 5 лет. Но ответчиком по этим искам выступает уже не Терентьев, а только Прокопцов и его люди. В рамках этих исков суд и арестовал личное имущество указанных лиц на общую сумму более 1,2 млрд рублей.

«Я действовала в полном соответствии с обязанностями арбитражного управляющего, — говорит Елизавета Ванюшкина. — Запросила сведения обо всех предбанкротных сделках в налоговой, но ответа не получила. Поэтому была вынуждена оспаривать только те сделки, документы по которым у меня имелись — сделки с Александром Терентьевым. Зато, когда я была отстранена, и конкурсным управляющим стал Евгений Назаров, буквально на следующий день налоговая ему прислала ответ на мой запрос, в котором, очевидно, были сведения о сделках с Прокопцовым и его менеджерами». Евгений Назаров пока не отвечает на звонки. 

Однако, потеряв дружественного управляющего, юристы Прокопцова не сдались: они сами подали иски к Терентьеву об оспаривании сделок по выводу активов БЭК на общую сумму более 3 млрд рублей. И на прошлой неделе суд в рамках этих исков наложил аресты и на имущество Терентьева.

Налоговый фактор

По словам экспертов, очевидно, что стороны этого корпоративного конфликта старается перекинуть друг на друга ответственность перед ФНС. Но в итоге заплатить налоги придется обоим. 

«Очевидно, каждая из сторон надеялась с помощью контроля над процедурой банкротства сделать так, чтобы, когда требование налоговой войдет в реестр кредиторов, под удар попал оппонент, — рассуждает партнер «Григорьев и партнеры» Дарья Борисова. — Но закон о банкротстве позволяет оспаривать сделки не только конкурсному управляющему, но и конкурсному кредитору. И теперь получается, что, когда налоговое требование войдет в реестр, под удар попадут обе стороны».

«Для налоговой и других сторонних кредиторов конфликт акционеров должника является безусловным благом, — говорит партнер «Апелляционного центра» Владимир Полуянов. — Обладая полнотой первичной информации, они оспаривают сделки друг-друга, пополняя конкурсную массу, вместо того, чтобы сообща заметать следы».

Главное, говорят участники рынка, чтобы у юристов ФНС хватило сноровки не упустить имущество, падающее им в руки.

Фото: Вячеслав Реутов/Коммерсантъ

Возврат к списку