«Европа» засеет Ленобласть коноплёй
Поделитесь публикацией!

«Европа» засеет Ленобласть коноплёй

«Европа» засеет Ленобласть коноплёй

ГК «Европа» мало известна на российском рынке. Судя по информации на сайте, её деятельность началась в 2012 году в Иркутске, компания занимается девелопментом и управлением недвижимостью. В портфеле — небольшой коттеджный поселок под Иркутском. За коноплеводство компания взялась в прошлом году, запустив совместно с Иркутской государственной сельскохозяйственной академией проект по выращиванию технической конопли в Иркутской области. В её собственности 2 тыс. га земли, ещё 6 тыс. га выкупается. 

В Ленобласти компания планирует выращивать техническую коноплю для промышленных нужд, задействовав под это 100 тыс. га, а также организовать её глубокую переработку. Ежегодно для этого предприятию требуется 20 тыс. га земли, с пятого года запланирован запуск предприятия по переработке. Планируемый объём инвестиций составит $2 млрд (120 млрд рублей), рабочих мест будет создано более 2 тыс. Месяц назад ГК «Европа» заявила аналогичный проект в Курганской области, а до этого — в Ярославской. В Курганской области также планируется вложить около $2 млрд в течение пяти лет, построить перерабатывающие мощности и производить из конопли до 2 млн т целлюлозы в год.

Под проект в Ленобласти планируется привлечь как заёмные средства, так и средства инвесторов, а также государственное финансирование: 50% капитальных вложений в коноплеводство компенсируется из федерального бюджета, чем и обусловлен бум таких проектов в России. Привлекая частные инвестиции, компания обещает потенциальным партнёрам доходность от 40% в год. При этом объём собственных средств, которые будут вложены в проект, его инициатор не разглашает. Оборот ООО «ГК«Европа» в 2017 году составил всего 4,3 млн рублей. Компанией владеет Валентина Топоркова, которая известна как директор одноименного агентства недвижимости.

Имя конечного бенефициара конопляного мегапроекта покрыто тайной. Представитель ГК «Европа» не стал отвечать на вопросы «НП». Но в Администрации Ленинградской области в курсе проекта ГК «Европа», которая находится в переговорах с чиновниками, подыскивая подходящий участок. По данным «НП», перерабатывающее предприятие может появиться в Пикалёво, где создаётся территория опережающего развития, которая предусматривает большое количество льгот и налоговых послаблений для инвесторов. 

Конопляные перспективы

Коноплеводство в России, как и в мире, развивается быстро. Так, в 2017 году в мире насчитывали 150 тыс. га посевов, в 2018-ом их стало в два раза больше. В Агропромышленной ассоциации коноплеводов (АПАК) подсчитали, что к началу 2018 года конопляные пашни в России занимали около 4,5 тыс. га, а к концу года превысили 7 тыс. га. Так, крупнейшая по количеству сельхозплощадей в России коноплеводческая компания «Коноплекс» Евгения Скигина (сын покойного Дмитрия Скигина, известного ленинградского бизнесмена и партнёра авторитетного предпринимателя Ильи Трабера) нарастила пашни на 3 тыс. га в Пензенской области.

«Нижегородские волокна конопли» расширились на 1,3 тыс. га в Нижегородской области и в этом году намерены построить перерабатывающее производство по изготовлению пенькового волокна. Курская область приросла конопляными полями на 1,1 тыс. га силами агрофирмы «Южной». Предприятие также запускает новые производственные мощности под пеньку. 

Единственный в России переработчик, имеющий новые производственные линии, — «Мордовские пеньковые заводы» — освоил ещё 700 га в Мордовии (предприятие подконтрольно «Майкопской шпагатной фабрике»). Ещё 900 га канабиса приходится на коноплеводов в Орловской, Калужской, Новосибирской и Челябинской областях, Адыгее и Чувашии.

По оценкам экспертов, опрошенных «НП», крупнейшие конопляные наделы распределились так: «Коноплекс» осваивает около 3 тыс. га (в Пензе и Рязанской области), «Нижегородские волокна» — 1,5 тыс. га, «Южная» — 1,1 га, «Мордовские заводы» — 700 га. Ещё около 225 га высевают сельхозпроизводители в Алтайском крае, 125 га — в Новосибирской области. Посевы в остальных регионах — не более 50 га. К началу 2018 года валовый сбор конопляного волокна составил 800 т, что на 30% больше, чем за предыдущий год (620 т). При этом в госкорпорации «Ростех» потенциал потребления технической конопли оценивают в 100 тыс. т в год. 

В 2018 году коноплеводство поддержали на государственном уровне: кроме инвестиционных кредитов, коноплеводы получили погектарную поддержку —  выплаты в размере 10 тыс. рублей на га. Также производителям обещают субсидии в размере 25% затрат на строительство перерабатывающих предприятий. «Это самые высокие ставки и показатели для сельхозпроизводителей», — говорят эксперты, уверяя, что государство пока не ставит коноплеводам бюрократических препон. 

Проблема переработки

Конопля замещает древесину, кокосовое волокно, в композитных материалах — стекловолокно, в текстиле — лён и хлопок. Конопляное семя используют в пищевой промышленности. Так, например, орловские производители Profi Hemp на собственных мощностях делают 9 видов продукции из конопли, включая макароны и спортивное питание. Компания «Конопель» выпускает не только пищевую продукцию, но и домашний текстиль. 

По данным краснодарского НИИСХа им. П.П. Лукьяненко, доходы производителя с одного гектара конопли могут достигать 250–380 тыс. рублей (для сравнения: с гектара пшеницы — 50–70 тыс. рублей). Но коноплеводы не спешат ставить рекорды. Одна из очевидных проблем — строгий норматив содержания в растении наркотического тетрогидроканнабиннола (ТГК) и, как следствие, особый контроль со стороны силовых структур. Помимо того, коноплеводам пока не хватает специальной уборочной техники и негде перерабатывать выращенную коноплю.

«Первый завод, который занимается переработкой конопли в России, — это «Мордовские пеньковые заводы». Они первые, кто запустили производство конопляного волокна, модернизировали линию. Есть ещё линия в Орловской области, но она не обновлялась с 1951 года. Рынок только зарождается», — сообщил «НП» Максим Уваров, генеральный директор нижегородской компании Smart Hemp, сооснователь предприятия «Нижегородские волокна конопли». Он пояснил, что в ожидании появления новых перерабатывающих мощностей коноплеводы складируют урожай. 

По мнению Уварова, с точки зрения урожайности выращивать коноплю в Ленобласти можно, но дорого. «Я бы не стал выходить в Ленобласть, потому что не хочу конкурировать со строительными компаниями за землю», — комментирует ситуацию Уваров.

Президент Агропромышленной ассоциации коноплеводов, учёный Александр Смирнов, также отмечает проблему переработки конопляного волокна. «Промышленную базу уничтожили — приходится всё восстанавливать с нуля. Сейчас надо наращивать производство своего перерабатывающего оборудования. Только с маслом вопросов нет никаких: оборудование универсально», — рассуждает эксперт. По его оценкам, если говорить о стоимости конопли как исходного сырья, то 20% приходится на зерно, используемое для изготовления масла, каш, приманки для рыбы, 80% — стебель, который даёт волокно и целлюлозу. Александр Смирнов подчеркнул и дефицит кадров: к 2008 году в России оставалось лишь 4–6 человек, кто знал всё о выращивании конопли. Специалистов стали готовить сельскохозяйственные университеты только сейчас.

Александр Смирнов, в отличие от Уварова, считает, что земли в Ленинградской области для коноплеводства подойдут: «Основа истины — практика. Коноплю в Ленобласти сеяли и при царе, и при советской власти, и дорастала она до Мурманска. Конечно, она не даст тех урожаев, как в Орловской и Пензенской областях, но есть фактор удобрений. Дальше всё зависит от человека», — резюмирует он. 

Что касается проекта ГК «Европа», пока экспертов смущает лишь схема его финансирования. Вот что говорит аналитик «Финама» Алексей Калачев: «Наиболее надёжные российские бумаги — облигации федерального займа — способны принести их держателям почти 8% годовых. Вклад в Сбербанке, который тоже можно считать высокодоходным, приносит около 7% в год. А теперь давайте посмотрим, стоит ли связываться с предложением неких людей, обещающих вам 120% годовых. Да и 40% в первый год — этот тот уровень доходности, который говорит о запредельных рисках. То есть данное предложение — это или откровенная пирамида, или попытка заманить в чрезвычайно рискованную игру».

Возврат к списку