Метод кнута и печенега. Как эпидемия меняет образ президента

Опять у президента, говорят, опустился рейтинг. «Левада-центр» предъявил последние данные — симпатичен Владимир Путин 20% россиян. Правда, опрос проводился до того, как глава государства начал в еженедельном режиме выступать перед подданными с воодушевляющими речами по поводу коронавируса. Эпидемия меняет образ вождя. Вопрос — в какую сторону? 

Пять лет назад, на пике пост-крымской эйфории, президенту симпатизировали 37% россиян. Теперь чуть больше стало тех, кто испытывает к президенту антипатию, отвращение а также тех, кто не может сказать о нем ничего хорошего или относится настороженно. Восхищенных осталось примерно столько же, но стало больше безразличных. Понемногу, по несколько процентов на каждый вариант ответа, но все же.

Заметно меньше — 25% против 41% — людей стало называть Путина энергичным и решительным человеком. И вдвое — с 7% до 14% — выросло по сравнению с мартом 2015-го количество тех, кто считает, что Путину «чужды интересы народа». Хотя и уменьшилось число тех, кто связывает президента с крупным капиталом и коррумпированными политиками. Может быть, у нас просто народ наконец заметил, что политиков-то уже не осталось — ни коррумпированных, никаких. Особо связываться не с кем.

Здесь, правда, нужно обратить внимание на то, что опрос проводился в конце марта. То есть еще до того, как Путин начал в еженедельном режиме выступать перед россиянами с воодушевляющими речами по поводу коронавируса. Зато, по крайней мере, понятно, почему он вообще начал выступать. И зачем ему понадобились эти несчастные печенеги с половцами.

Потому что до «печенегов» президент производил впечатление человека, который не то чтобы не понимает, что делать — просто ему это как-то неинтересно. Что у вас там, гриппуете? Ну, дома посидите тогда недельку, раз так, чего уж там; а я распоряжусь, чтоб из зарплаты не вычитали. Чего еще-то?

Но народу требовалось большего. Народ стал роптать и говорить, что царь ненастоящий. Настоящий царь — он в трудную годину встает на бруствер, широко крестится и куда-нибудь ведет за собой, решительно и энергично. С простым гриппом мы бы как-нибудь и сами справились, а если уж говорят, что дела наши плохи, то требуется вождь. Вот когда в Кремле услышали, что требуется вождь, тогда и интерес сразу возник. Эта роль у президента любимая.

Раз вождь, значит, война. Отсюда и печенеги. Если уж даже французы с англичанами начали эпидемию с войной сравнивать, нам, с нашей милитаризованной историей, вообще как-то глупо поступать иначе. У нас просто после XX века болевой порог стал сильно повышенный, и если не война и не великая геополитическая катастрофа, то вообще неинтересно, и не объяснить, почему надо потерпеть. А так — граждане, Русь опять терзают!

Тут сразу все стали вести себя увереннее. Как вести войны, слава Богу, знаем. Здесь мы как рыба в воде. На первом этапе враг должен все разгромить, опрокинуть, смять и стремительно дойти до Москвы (печенеги не сделали этого только потому, что Москвы еще не было). То, что сейчас не хватает ни масок, ни санитайзеров, ничего — это так в начале войны и должно быть. Правитель в это время самоизолированно сидит в секретном бункере. Потом нужно бросить клич. И вот только тогда народ — все это время терпевший и уже вконец ослабевший — поднимается, подпоясывается веревкой, берет в руки вилы, допустим, или одну трехлинейку на троих, и начинает совершать подвиг при помощи дубины народной войны.

И когда президент раз за разом подчеркивает, что в Москве все еще не удается переломить ситуацию, несмотря ни на какие меры — в этом чувствуется даже какое-то удовлетворение. Все, товарищи, идет строго по плану. Возможно, Москвой вообще придется пожертвовать.

Торопиться не надо. Вот только сейчас президент предлагает правительству подумать о создании тыла, то есть резерва средств индивидуальной защиты, лекарств и оборудования для лечения коронавируса, чтобы помогать регионам. Подумать, конечно, самое время. Но не очень быстро, это ведь пока только предложение, и сперва надо подумать, стоит ли над этим начинать думать. Из Кремля виднее, когда приступать ко второму этапу. Может быть, вообще придется подождать следующей зимы, потому что, как известно, без «генерала Мороза» по правилам тоже нельзя. Дубина дубиной, но вообще-то по сценарию враг должен отползать только после того, как основательно изголодается, намерзнется и поймет, что тут ему ловить нечего.

Зато потом тех, кто доползет до победы, ждет праздничный салют и вереницы полевых кухонь —  чтобы сварить всю ту гречу, что горожане скупили в предчувствии скорого конца. Тут рейтинги сразу и поправятся. Что же еще может поправить рейтинг, как не маленькая победоносная война.

Читайте и слушайте на эту тему:

Они устали. «Левада-центр» фиксирует падение президентского рейтинга

Для тех, кто любит аудиоподкасты — автор является со-ведущим первого в Петербурге подкаста на политические темы «Комментатор». В еженедельных выпусках обсуждаем самые важные события прошедших дней в городе и стране без цензуры и ограничений. Присоединяйтесь на любой удобой подкаст-платформе.

Фото: Иван Водопьянов/Коммерсантъ