Конференция «Налоги-2018». Фоторепортаж
Doc Play Chart Chat

«Новый проспект» совместно с Санкт-Петербургским государственным университетом провел научно-практическую конференцию для бизнеса, которую посвятил актуальной сегодня теме налоговой оптимизации. Подробности и фото — в репортаже с мероприятия.

Российский бизнес, воспитанный на понятиях о первичности права собственности над налоговыми обязательствами, традиционно всеми доступными способами стремится минимизировать выплаты в бюджет. Но в последние годы судьи и налоговики расценивают такое поведение как злоупотребление правом. Мы решили собрать в одном зале крупнейших экспертов города в области налогового права и обсудить с ними те возможности для налоговой оптимизации, которые не грозят доначислениями, штрафами, пенями и уголовными делами.

Первая научно-практическая конференция «Налоги-2018», которую мы провели в партнерстве с юридическим факультетом Санкт-Петербургского государственного университета, собрала 86 делегатов из 60 компаний Петербурга. Дискуссию поделили на две сессии: первую мы посвятили вопросу «как сделать так, чтобы платить меньше, и ничего за это не было», а во второй поговорили о всевозможных последствиях неразумной и чрезмерной оптимизации налоговых отчислений.

Налоговая оптимизация: где запретная грань?

С первых слов спикеры конференции обратились к самой волнующей их теме — статье 54.1 НК РФ («Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы...»), которая была введена в действие в 2017 году и с тех пор будоражит умы юристов по обе стороны фискального процесса.

Основу дискуссии положил сомодератор конференции, доцент кафедры административного и финансового права юрфака СПбГУ Сергей Овсянников, который обратил внимание на оценочность некоторых положений новой нормы: суть статьи сводится к тому, что оптимизировать налоговые платежи можно только добросовестно. А добрая совесть, по замыслу законодателя, должна выражаться в том, что снижение налогов не является главной целью сделки или транзакции, должна быть еще какая-то рыночная, иная цель. 

Цель была уйти от оценочных понятий. Но в итоге одни оценочные понятия были заменены другими.

Обсуждение новеллы продолжили два лидера рынка налогового консалтинга Петербурга — Сергей Сосновский, партнер «Пепеляев групп», и Иван Ильюшихин, управляющий партнер «Ильюшихин и партнеры». Они подошли к проблеме с разных сторон.

Сергей Сосновский посетовал на то, что ни налоговики на местах, ни суды во всех регионах России не спешат применять новую статью на практике. Судебные кейсы со ссылками на нее можно пересчитать по пальцам.

Один из них Сергей описал в своей презентации: акционерное общество решило перевести объект недвижимости с баланса одной «дочки» на баланс другой. И самый простой способ, который нашли юристы, — это треугольная проводка денежных средств: первая «дочка» выплатила материнской компании дивиденды, та выдала займ второй «дочке», которая в свою очередь на эти деньги купила объект у первой, а затем подала документы к вычету НДС.

Налоговая расценила этот «треугольник» как замаскированный договор дарения объекта недвижимости, отказала в вычете и доначислила налог на прибыль, исходя из стоимости «подарка».  

Иван Ильюшихин дополнил выступление коллеги со своей стороны: его фирма обслуживает налоговые интересы крупных компаний в нефтегазовых регионах страны, которые и сами рады были бы применить для себя положения новой статьи НК РФ. Но не тут-то было: суды отказывают в ссылках на норму, говоря, что она не имеет обратной силы и не распространяется на материалы налоговых проверок, охватывающих периоды до ее принятия.  

Вторая половина первой сессии, в которой выступили доцент юрфака СПбГУ Елена Килинкарова, Анастасия Кузьмина из Capital Legal Services и Алина Хамматова из «S&K Вертикаль», была посвящена теме офшоров и повышения НДС. 

Елена рассказала о том, как ФНС России понимает термин «лицо, имеющее фактическое право на доход», принятый в рамках концепции бенефициарного собственника. Она подробно рассмотрела вопрос о месте российского антиуклонительного права в общемировой системе мер, направленных на борьбу с уклонением от уплаты налогов.

За ней слово взяла Анастасия Кузьмина, которая рассказала о том, почему российские владельцы офшоров не спешат с их выводом из тени, и главное — что будет, когда наконец заработает в России автоматический обмен информацией. 

Однажды наш налоговик проснется, и на него свалится весь этот объем информации. Вопрос — что он с ней будет делать?

По ее словам, главная причина, почему наш бизнесмен-офшоровладелец не заявляет о своих КИКах (контролируемых иностранных компаниях), — это ограничение амнистии. Ведь прощается заявителям лишь уклонение от налогов, а мошенничество — нет. Те же IT-компании, которые работали на две-три страны вовсе не из-за желания оптимизировать налоги, а потому что серверы стоят за границей, сейчас не прочь стать полностью российскими, но боятся. А уж если кто-то из них хоть раз не удержался от соблазна получить возмещение НДС от транзакций между своей российской компанией и КИКом, то ему гарантированы вопросы следователей. Так что теперь такие товарищи заняты ликвидацией «токсичных» офшоров и переводом капиталов на новые, которые не стыдно показать родной ФНС. Главное — успеть до февраля, когда амнистия закончится.

Завершила сессию Алина Хамматова, которая рассказала, на кого в итоге ляжет бремя уплаты повышенного НДС. Суть ее доклада сводится к тому, что платить его будет слабейшая сторона любого контракта: в госзаказе — подрядчик, в B2C — потребитель, а в B2B стороны должны сами между собой об этом договориться (полностью ее доклад доступен по ссылке).

Налоговые споры  

В начале второй сессии Сергей Овсянников схлестнулся с Натальей Шатихиной, доцентом кафедры уголовного права СПбГУ и управляющим партнером CLC, в споре о том, какое право важнее: налоговое или уголовное. По словам Сергея, налоговый интерес государства первичен, а уголовно-правовые механизмы существуют, чтобы этот интерес отстаивать. Наталья же возразила, что первичен имущественный интерес, а не налоговый: об этом можно судить хотя бы по тому, что статьи Уголовного кодекса о налоговых преступлениях стоят дальше, чем статьи о хищении имущества. 

Затем сама Наталья Шатихина рассказала, в каких случаях органы трактуют действия особо ретивых оптимизаторов как мошенничество, а в каких — как уклонение (обычно 159-я статья применяется к тем, кто желает получить возврат НДС, а 199-я — к тем, кто не изымает деньги из казны, а просто не доплачивает в нее). А кроме того, госпожа Шатихина поделилась своим мнением о том, на каких основаниях налоговики и следователи делают умозаключение о наличии группового умысла и сговора. 

Это, наверное, идет от фильма «Бригада»: если с третьего класса дружили и ходили в одну секцию по каратэ, а теперь владеют фирмами-контрагентами, то точно сговор, организованная группа лиц.

По глубокому убеждению самой Шатихиной, такой подход неверен: совместная деятельность двух лиц сама по себе должна носить криминальный характер, чтобы признать эти лица преступной группой. 

Тему продолжил Сергей Прокудин, начальник ОРЧ №10 УБЭП ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти. «Раньше легко было: номиналы сразу отказывались от своих подписей на документах, после чего налогоплательщик привлекался к ответственности. Теперь этого недостаточно, надо искать иные доказательства искажения налоговой информации», — поделился он с собравшимися.

Потом к обсуждению подключился адвокат и советник по налоговым вопросам Pen&Paper Андрей Локис. «Договор займа у нас теперь может легко быть признан инвестиционным, особенно если этот займ много лет пролонгировался и не истребовался. Договор купли-продажи — дарением», —  предупредил эксперт.

Марина Горлачева, партнер фирмы CLC, посвятила свой рассказ субсидиарной ответственности КДЛов (контролирующих должника лиц) и взысканию с них убытков, а также поведала душещипательную историю про производственное предприятие, чьи юристы сосредоточились на налоговом споре и прозевали продажу приставами с торгов офисного здания на Васильевском острове по цене 20 тыс. рублей за 1 м2.

Завершил дискуссию Владимир Ромицын, руководитель II следственного отдела II управления по расследованию особо важных дел (по расследованию налоговых преступлений) ГСУ Следственного комитета России по СПб. Не вдаваясь в частности, он обобщил собственную практику расследования налоговых преступлений. «Шесть лет возглавляю налоговый отдел, и все это время практика находится в состоянии кардинальных изменений. Не успеваем мы по какому-то вопросу достигнуть определенных результатов, как меняется закон или судебные подходы», — резюмировал следователь.

Развернутые версии выступлений всех спикеров нашей конференции в ближайшее время будут опубликованы на нашем сайте. Следите за обновлениями «Нового проспекта».

^ Наверх