Руслан Мухаметшин, Прайм Эдвайс
Руслан Мухаметшин, Прайм Эдвайс
Как искать активы у банкрота-пустышки
Руслан Мухаметшин, «Прайм Эдвайс»
Аватар пользователя Читатель
12.08.2019

Руслан Мухаметшин, руководитель департамента консалтинга и оценки «Прайм Эдвайс» - о том, что даже в самом пустом из самых пустых должников есть двойное дно. Главное - умеючи его искать.

Первый инструмент, который мы используем — это живое общение с персоналом. И подчас он дает возможность сэкономить значительное количество времени. Когда я говорю об общении — это скорее всего задушевные беседы с рядовыми сотрудниками: бухгалтерами, менеджерами, водителями. Иногда полчаса общения может заменить собой работу в течение двух месяцев изучения базы данных. И само собой никто не отменял запросы в регистрирующие органы. На практике у нас был пример, когда менеджмент забыл про дочернюю компанию, на которой лежали на депозитах 80 млн рублей. Неплохой такой актив, про который все просто забыли.

Безусловно, имеет смысл пользоваться соцсетями, форумами и другими открытыми источниками информации. Иногда это очень облегчает жизнь. Например, банкротили мы как-то владельца недвижимости, которая сдавалась в аренду. Менеджмент был не сильно сговорчив, но по счастливой случайности в рамках другой процедуры банкротства мы наткнулись на файл базы данных и тоже по счастливой случайности мы смогли переманить на свою сторону одного из бывших сотрудников должника. По итогу мы вернули имущество в банкрота, в том числе залоговое — плюс 250 млн рублей. Мы выяснили, что все время, когда имущество отсутствовало на банкроте, оно сдавалось в аренду. Плюс еще 50 млн рублей упущенного дохода. И вишенка на торте — взыскание с бывшего менеджмента 40 млн рублей убыков. Для бывшего менеджмента это закончилось плачевно: он получил пусть условный, но срок. Это ситуация, когда есть с чем работать.

Бывают ситуации, когда работать не с чем. Приходите в компанию, и у вас есть в лучшем случае баланс. Нет возможности пообщаться с персоналом, нет никаких первичных документов, и нет возможности что-либо узнать официально. В последнее время мы часто сталкиваемся с подобными проблемами — когда нет буквально ничего. Но даже в этой ситуации мы находим какие-то выходы. К примеру, не так давно к нам пришел клиент с проблемой банкротства поставщика запасных частей для судов. По сути у нас был один баланс — и было понимание, что имущество у этой компании куда-то делось. Что мы сделали? Мы сделали три вещи. Первое — запросили в ФНС книги покупок и продаж за все годы работы. Второе — запросили в банках выписки по всем счетам за все годы. По итогу получилось следующее: на компанию по книге покупок зашли порядка 500 млн рублей, исходя из книги продаж, запасные части были проданы за 3 копейки. Чем не повод для подачи иска о взыскании убытков с топ-менеджмента? И кроме того, сопоставляя книгу покупок, книгу продаж и обороты по расчетным счетам, нашли еще дебиторской задолженности на 50 миллионов рублей. В итоге на входе мы имели 0, на выходе, пусть еще не реальные, но потенциальные почти полмиллиарда.

Еще один кейс с такой же ситуацией, когда менеджмент ничего не передавал. Иностранные инвесторы начали финансировать стройку отеля в России - почти 7 лет назад, инвестировали регулярно на протяжении всего этого времени, вложили в итоге по текущему курсу примерно на миллиард рублей, на выходе не получили ничего: ни денег, ни построенной гостиницы. Естественно, ни директор, ни один из контролирующих российских бенефициаров этой истории не стали ничего передавать управляющему. Мы по сути работали без документов, без базы — без ничего. Нам пришлось поднять банковские выписки по пяти банкам за 7 лет работы. Пришлось в течение месяца сопоставлять эти выписки и пытаться сделать какой-то внятный реестр. Но при этом что мы получили: мы увидели, что деньги очевидно выводились на генерального директора. Соответственно, эти денежные средства были взысканы, возбуждено уголовное дело, которое для директора закончилось условным сроком. Кроме того, по итогу изучения стало понятно, что один из бенефициаров, который вел процесс здесь в России, также на себя выводил деньги. По итогам переговоров этот бывший бенефициар просто передал один из своих объектов недвижимости в качестве отступного. И по итогу банкротства объект наконец-то — через 7 лет строительства — был достроен.

Разобрались с источниками информации. Теперь о механизмах поиска активов. С чегомы начинаем как правило — это поиск фактически аффилированных лиц. Потому что очевидно: если активы куда-то и выводились, то скорее всего — на лиц, каким-то образом связанных с менеджментом или собственником. Повторюсь, немаловажно взаимодействие с работниками должника. Иногда они весьма разговорчивы и могут поделиться информацией, на которую иначе пришлось бы потратить кучу драгоценного времени. Понятно, что никто не отменял различные базы данных, но также хочу обратить внимание на соцсети и даже любые форумы населенных пунктов, в которых расположено производство. На практике мы столкнулись с таким случаем. Один из должников активно взаимодействовал с какой-то компанией. Вроде как обычный оборот, обычная хозяйственная деятельность, ничего такого. Оборот порядка 20% от нескольких миллиардов общего оборота. С другой стороны — странно: сравнительно новая компания, без истории, без персонала. И вот, после изучения форума населенного пункта, где находилось предприятие, стало очевидно, что владельцем этой компании является водитель бывшего директора. И тогда понятно - через эту компанию просто выводились деньги. Естественно, мы стали смотреть на это гораздо более пристально.

Чем мы занимаемся дальше. Мы формируем реестры операций. По сути это реестры покупок и продаж, из которых наглядно видно, какие операции выпадают из общей схемы. Это довольно трудозатратное мероприятие, не всегда все есть в учете, порой приходится довольно детально копаться в договорных схемах, но тем не менее, это позволяет довольно быстро и наглядно выявить те операции, которые существенно отличаются от обычной основной деятельности.

Например, недавно мы занимались банкротством компании-застройщика с многолетней историей, с длинной историей продаж объектов. Соответственно, стояла задача посмотреть, все ли сделки были проведены на рыночных условиях. Мы собрали в единый реестр все сделки по недвижимости этой компании, добавили в него информацию по условиям рассрочки — и очень быстро стало понятно, что очень приличная доля продаж прошла мимо кассы. Так, в среднем квартиры продавались по 180-200 тыс. рублей за 1м2, тогда как сыну директора почему-то квартиру продали по 65 тыс. за 1 м2, племяннику одного из учредителей реализовали квартиру с предоплатой всего лишь в 10%, тогда как большинство квартир реализовывалось с предоплатой 90-100%. Сейчас эти сделки оспариваются.

Второе с чем мы сталкиваемся — это сделки нетипичные: зачеты, займы, прощения долгов и так далее. К сожалению, на то они и нетипичные сделки, что универсального механизма работы с ними нет. Работа трудозатратная, требующая большого опыта и даже хорошей интуиции, отнимающая два-три месяца работы — но все-равно результат от таких поисков как минимум удовлетворяет ожидания, а иногда их и превосходит.