Государственно-частное партнерство 2020. Репортаж с ОНЛАЙН-дискуссии

"НП" провел-таки вторую экспертную дискуссию, посвященную вопросам государственно-частного партнерства, в 2020 году. И пусть она состоялась не в марте, а в самом конце мая, и не в конференц-зале, а онлайн — это сегодня нормально. Главное — это профессиональное общение экспертов и бизнеса, ради которого мы и проводим наши дискуссии. И эксперты, и бизнес сегодня были в ударе. Подробности в репортаже Павла Горошкова. 

Итак, мы оправились от первого весеннего шока, преодолели охвативший нас — вместе со всей индустрией мероприятий — пессимизм и провели свою первую экспертную дискуссию не в зале, а в зуме. Собралось 26 человек, из которых десять — эксперты в сфере государственно-частного партнерства, а 15 — интересующиеся этим вопросом предприниматели и ваш покорный слуга. 

С точки зрения банальной эрудиции, каковая традиционно является нашей основной точкой зрения, партнерство бизнеса и государства в силу его масштабов не должно бояться какого-то там карантина длиной в несколько месяцев. Но это наши дилетантские рассуждения, а что нам сказали сами участники рынка ГЧП, я сейчас расскажу. 

Начала разговор Евгения Мясникова, менеджер проектов ГЧП Северо-Западного банка ПАО «Сбербанк». Она (под назойливое бибиканье системы оповещения о ковиде, которая действует в офисах Сбера) рассказала о настроениях, которые царят на рынке, а затем поделилась соображениями насчет перспектив. По ее словам, как ни странно, большим благом для рынка ГЧП в начале пандемии явилось то, что рынок был в застое из-за отсутствия инвесторов: «То, что было проработано мало, откинулось само собой, без ощущения потери. Вообще существенная часть концессий сегодня не реализуется по причине отсутствия инвестора. А раз нет инвестора, то и паниковать, что концессия заморожена, особо некому».

С другой стороны, отметила Евгения, государственный партнер (концедент), отборсив малоперспективные для себя или слабо проработанные проекты, сосредоточился на тех концессиях, которые остались. «И мы видим, что на стороне концедента и уровень вовлеченности повысился, и скорость согласовательного процесса — и несомненно это играет в плюс тем концессионным соглашениям, которые находились в высокой стадии проработки или уже в стадии реализации».

Тут на авансцену нашего зума выступил Даниил Подшивалов, партнер и руководитель практики ГЧП адвокатского бюро «Шварц и партнеры». Он рассказал душераздирающую историю о том, как еще до карантина на его глазах отменялись проекты, находившиеся в очень высокой стадии проработки. А уж пандемия привела к тому, что проекты отменялись или откладывались даже после публикации в интернете — то есть, когда все этапы согласования прошли: «Когда сделка в полушаге от коммерческого закрытия, когда теоретически стороны уже были готовы к последнему финальному рывку». Но потом он перешел к трендам, которые он сам как эксперт ощущает в нашем очищающемся от коронавирусной заразы воздухе: «Сейчас хорошее время для того, чтобы задуматься о масштабировании проектов ГЧП. Часто слышу мнение, что мы очень медленно идем от крупных капиталоемких проектов к более мелким. А между тем, крупные проекты требуют не только серьезного структурирования, они требуют еще и политической воли. А с этим-то как раз сейчас скорее всего будет проблема, потому что объяснить эти мегапроекты тем, кто смотрит на высоких чиновников, будет сложно. Так что очень актуален тренд на масштабирование и типизацию ГЧП». 

Даниил говорил долго и интересно, и одна его мысль — про разные варианты сравнения ГЧП и госзаказа — так понравилась Наталье Дятловой, руководителю практики ГЧП юридической фирмы Maxima Legal, что она вступила в дискуссию и добавила пару тезисов в развитие темы.

«Вообще институт ГЧП — какую роль он будет играть в реальности? Каким ГЧП видоизменяется, как институт? Дело в том, что государство принмает определенные меры по поддержке бизнеса в период пандемии, и происходит некоторое огосударствление бизнеса в сегодняшних реалиях. И даже наш президент как-то оговорился, что ГЧП в космической области будет развиваться именно как частно-государственное партнерство. То есть, по Фрейду или нет, он поставил частные интересы раньше государственных. Означает ли это, что как-то будет смещаться баланс интересов, рисков, инвестиций в таких партнерствах — интересно будет понаблюдать».

На этой ноте мы перешли ко второму блоку вопросов — перспективным отраслям для ГЧП в новых реалиях. И начали с доклада Владимира Килинкарова, руководителя практики ГЧП фирмы Dentons, который рассказал о партнерстве властей и бизнеса в сфере информационных технологий. «Мы сейчас на передовой находимся своего рода, потому что очень глубоко вовлечены в дискуссии относительно перспектив ГЧП в Правительстве РФ, и перспектив изменения законодательства. И все это связано с одной глобальной тенденцией, которую мы все сейчас наблюдаем: у государства будут проблемы с бюджетом. Это очевидно уже всем. И скоро мы встанем перед очень сложным выбором: экономить или развивать экономику. Главное, чтобы не получился крен в тотальную экономию без развития. И те инструменты, которые анонсированы и будут анонсированы в ближайшие дни в общенациональном плане развития экономики, они в том числе упоминают ГЧП как способ использования средств Фонда национального благосостояния. В проекте этого плана указано, что около 1 трлн рублей будет вложено в развитие экономики из средств ФНБ — и в том числе за счет инструментов ГЧП».

При этом — плавно перешел к своей теме Владимир — все чаяния властей насчет развития экономики лежат в области цифровой инфраструктуры. В ее развитие планируется вложить более 700 млрд рублей в ближайшие несколько лет, из которых более половины — средства федерального бюджета. В то же время использование внебюджетных средств позволит проектам в сфере IT не быть привязанными к бюджетным процедурам: бюджетное финансирование может быть распределено по длительному периоду времени, включающему в том числе период эксплуатации объекта IT-инфраструктуры. 

Доклад Владимира вызвал довольно бурную дискуссию (никого не оставил равнодушным обещанный триллион), а в конце Евгения Мясникова из Сбербанка спросила спикера, каким образом строится оценка затрат на создание IT-инфраструктуры: «Если в строительстве у нас много экспертизы, и наши специалисты понимают, что сколько стоит, где что может подорожать и насколько — то с айти-проектами, в которые Сбербанк тоже активно инвестирует, такого четкого понимания нет». Владимир на это ответил, что, конечно, в сфере IT нередки формулировки типа «сколько скажешь, столько и будет стоить», но постепенно отрасль приходит к стандартизации: ведь любую работу можно измерить как минимум в человеко-часах.

 

Затем слово взяла Ольга Батура, руководитель практики недвижимости и ГЧП «Дювернуа Лигал». Она рассказала о перспективах использования схем ГЧП в сфере здравоохранения. «В первые две недели пандемии в проектах ГЧП в сфере медицины царило необычное оживление. Обычно первичный сегмент в этой сфере — строительство новых медучреждений — испытывает большие проблемы с реализацией. Это не суперприбыльные проекты, они нуждаются в поддержке публичного партнера на протяжении длительного времени, выплат минимально гарантированной доходности. Много вопросов с правом населения прикрепляться к той или иной поликлинике: если поликлиника не устраивает, человек вправе сделать выбор в пользу другого учреждения. И ограничивать его право в пользу гарантий инвестору концедент не может, а частный партнер часто именно этого требует и ждет таких гарантий. И всегда этот клубок проблем играл сдерживающую роль. Но вот все ушли на карантин и удаленку — и вдруг началось большое оживление, проекты пошли, органы власти дали толчок, понимая, что оптимизация, которая велась в сфере здравоохранения с 2010 года, привела к плачевным результатам, и все это резко ощутили на себе. А потом, через две недели, все спустилось на прежние рельсы, и проекты продолжили в прежнем грустном темпе готовиться к тому, к чему и раньше готовились».

Выступление Ольги тоже вызвало бурную дискуссию, а когда та подошла к завершению, обсуждение плавно подошло к третьему блоку вопросов — проблемам. И здесь слово досталось Марине Горлачевой, партнеру CLC, которая рассказала о трудностях, с которыми сталкиваются команды специалистов, взявшихся за ГЧП-проекты, на этапе строительства и эксплуатации. «Правильно говорят коллеги, что многие хотят построить и на этом закончить свое участие в ГЧП. Или наоборот: уверены, что смогут это качественно эксплуатировать, но это не всегда так. Наши клиенты, входя в один проект в сфере ЖКХ, расчитывали на минимально-гарантированный доход. Но расчеты их не оправдались: не все публичные партнеры оказались готовы заключать такие договоры. А сегодняшняя борьба с коронавирусом и вовсе приводит к тому, что гарантирующие организации, которые и до пандемии платили не особенно аккуратно, теперь, когда государство предоставляет отсрочки и льготы по оплате услуг ЖКХ, стали на путь неплатежеспособности и в общем-то на путь к банкротству. И к нам пришли такие запросы от концессионеров: что делать, если гарантирующие субъекты окажутся в процедуре банкротства». По словам Марины, один из главных инструментов в руках концессионера в такой ситуации — это предоставленная законом «О несостоятельности» возможность привлечь собственников (в данном случае региональный или муниципальный бюджет) к субсидиарной ответственности за должника.

 

 Завершила плеяду докладов нашей дисуссии Надежда Знаменская, старший юрист «Дювернуа Лигал», которая поведала аудитории об использовании в ГЧП-проектах механизмов форс-мажора и особых условий. «Форс-мажор применить сложно, потому что очевидного перерыва в работе на стройплощадке, как правило, нет. В гостиничной сфере и туризме форс-мажором может быть признан запрет на осуществление деятелньности. Стройки же продолжают работать. Но существует масса проблем: и субподрядные цепочки плохо работают, некоторые субподрядчики останавливают свою деятельность — особенно, если речь идет не о монтажных работах, а о поставках какого-то материала. Рынок рабочей силы пострадал: серьезные проблемы с привлечением иностранной рабочей силы. Но на практике доказать неизбежность происходящих событий и причинно-следственную связь их с деятельностью партнера очень сложно. Потому что те же субподрядчики далеко не всегда являются безальтернативными, а с рабочими еще сложнее. С другой стороны, вводимые ограничения тоже де юре носят рекомендательный характер, так что доказать их обязательность тоже непросто — хотя Роспотребнадзор достаточно жестко сейчас проверяет стройки». В общем, резюмировала Надежда, на форс-мажор надежды мало, и надо решать сложные вопросы в ГЧП путем переговоров госудасртвенного и частного партнеров и распределения прав и обязанностей сторон путем тонкой настройки на этапе эксплуатации объекта. 

Затем коллеги еще долго дискутировали по поводу разных вопросов и проблем сферы ГЧП: затронули и замену концессионера (когда частный партнер не справляется), и замену концедента (когда не справляется, например, муниципалитет, и передает проект на более высокий уровень, региональным властям), и ГЧП в спорте (досталось внимание и стадиону на Крестовском, и пришкольным спортплощадкам).

Напоследок по поводу спорта высказался до тех пор молчавший участник дискуссии — управляющий партнер FGriffin&Sons Василий Худолеев. «Когда берете в концессию спортивный объект, сначала хорошенько подумайте. В том смысле, что надо разделять коммерческие функции этого объекта и собственно спортивные. Потому что спортивный функционал — он связан с соблюдением требований всевозможных спортивных федераций, которые как раз и будут проводить на вашем объекте свои соревнования. А это исполнить достаточно дорого».

Подробно ознакомиться с докладами спикеров можно будет по мере их выхода на «Новом проспекте» в виде экспертных колонок. А кто не хочет ждать, может приобрести у нас видеозапись дискуссии, написав мне на электронную почту

Следующая онлайн-дискуссия «НП» — «Банкиры и Застройщики» — состоится 17 июня 2020 года. Не пропустите!